Глава 1590. Ангел безмолвия, Шэнь Цинчжу

В тот миг, когда Люцифер разглядел шесть серых крыльев, его зрачки слегка сузились.

Шестикрылый ангел?!

Как такое возможно?

Как в этом мире, кроме него и Михаила, вообще мог уцелеть другой ангел?

К тому же цвет этих крыльев был не чисто-белым, как у серафимов, и не смоляно-чёрным, как у демонов, а загадочно-пепельным... Словно крылья, проросшие из пепла: мёртвенно-тихие, безмолвные, удушающие.

Люцифер никогда прежде не видел подобного ангела.

И пока Люцифер пристально вглядывался в шестикрылого ангела, силуэт на горе трупов будто что-то почуял и повернул голову в его сторону. В одиноких глазах пробежала рябь.

Едва завидев это лицо, Люцифер содрогнулся — необъяснимый страх внезапно захлестнул его сердце!

Люцифер не понимал, откуда взялся этот страх. Даже когда боги Великой Ся взяли его в кольцо, он не ведал такого ужаса. То был инстинктивный трепет плоти: шестикрылый серый ангел перед ним словно подавлял его от самой природы — одно лишь его присутствие сковывало всё тело тягостным беспокойством.

— Кто ты?! — раздался глухой голос Люцифера, понявшего, что его уже заметили.

Силуэт стоял на горе трупов, серые крылья застилали небо и солнце. Глядя сверху вниз на изувеченного Люцифера, он слегка нахмурился:

— Я ведь зачистил весь ад... Откуда выползла эта ползучая тварь?

— ?

Люцифер только собирался что-то сказать, как вдруг оцепенел:

— Зачистил ад?

Взгляд его упал на вздымающуюся гору трупов, и, будто догадавшись о чём-то, он выпалил: «Ты один перебил всех осквернённых демонов?! Кто ты такой?!»

— Отряд «Ночной покров», Шэнь Цинчжу.

— «Ночной покров»? — нахмурился Люцифер. — Что ещё за дрянь?..

Силуэт помедлил и слегка прищурился: «От тебя веет дыханием ада... Ты Люцифер? Нет, откуда здесь ещё и лавкрафтовский душок?.. Впрочем, неважно. Раз уж ты лавкрафтовская тварь, заодно избавлюсь и от тебя.

Поглотив силу ада из твоего тела, я, должно быть, наконец смогу отсюда уйти».

Под ошеломлённым взглядом Люцифера шестикрылый серый ангел медленно поднял ладонь. Давление уровня главного бога хлынуло из его тела наружу, в мгновение ока накрыв весь кровавый небосвод!

Ощутив исходящую от Шэнь Цинчжу мощь, Люцифер резко сузил зрачки. В своём нынешнем полуживом состоянии он ни за что не мог противостоять Шэнь Цинчжу, обладавшему первоосновой ада. В этих безмолвных глазах он почувствовал сильнейшую угрозу неминуемой гибели.

— Постой! — тут же воскликнул он. — Мы оба — ангелы, порождённые адом, зачем нам убивать друг друга?! Если мы объединим силы, в этом мире едва ли кто-то сможет...

Не успел Люцифер договорить, как фигура ангела на горе трупов приложила палец к губам и слегка прищурилась:

— Тсс...

Под этот жест тишины таинственный ритм полился с кончиков его пальцев. Шесть застилающих небо серых крыльев вдруг словно растаяли, растекаясь по бесплодной чёрной земле и окрашивая весь мир в серый цвет...

Зловещая сила закона мироздания неслышно опустилась на мир.

Голос Люцифера оборвался. Его губы продолжали непрерывно шевелиться, словно он пытался в чём-то убедить противника, но в этом сером мире больше не было слышно его голоса.

Серое небо, серая земля, серая гора трупов, серый ангел...

Пепельный, мёртвенно-тягостный цвет пополз по изувеченным останкам Люцифера, словно бесчисленные ладони, тянущиеся из бездны угасшего ада, намертво вцепились в его тело, окрашивая и его в серый.

Небывалая боль пронзила сознание Люцифера. Вшитый в область таза рот безумно распахнулся, словно исторгая душераздирающий вопль, но сколько бы он ни надрывался, в этом мире не возникало ни единого звука.

Он бился на земле в исступлении, точно захлебнувшийся в тишине утопленник, а на вершине горы трупов силуэт лишь бесстрастно взирал на происходящее, не выказывая ни тени чувств.

Он лишь молча поднял руку и легко щёлкнул пальцами посреди серого мира.

Щёлк...

Внезапно истерзанное тело Люцифера застыло.

Сквозь самую середину его серого тела расползлась трещина, и в мёртвом, угасшем мире наконец прозвучал тихий звук... Он раскололся.

Зрачки Люцифера неотрывно впились в стоявшего на горе трупов Шэнь Цинчжу. Распавшийся надвое рот шевелился в беззвучном вопле:

— Ангел безмолвия...

Распавшийся надвое Люцифер одеревенел и начал дробиться вновь: на четыре части, на восемь, на шестнадцать... С видимой глазу скоростью его плоть распадалась на мельчайшие песчинки, тая в воздухе, и, подхваченная лёгким ветерком, понеслась к фигуре на горе трупов.

Серый мир отхлынул, словно прилив. Шесть серых крыльев вновь раскрылись за спиной Шэнь Цинчжу. Он медленно закрыл глаза: сердце из чёрного кристалла в его груди поглотило все серые крупицы, в которые обратился Люцифер, и мощно, размеренно забилось.

— Наконец-то слияние полностью завершилось... — Шэнь Цинчжу с облегчением выдохнул.

Его взгляд скользнул по безжизненному аду, и в глазах блеснул слабый огонёк: «Пора возвращаться».

Он поднял руку и легко рассёк пустоту перед собой. Посреди ада возникли узкие чёрные врата, за которыми клубился смутный Туман и доносился далёкий рокот бушующих волн.

Шэнь Цинчжу замер перед этими вратами со сложным чувством...

За всё это долгое время он оставался здесь один, поглощая первооснову. Снова и снова погибая, снова и снова возрождаясь, в бесчисленных муках он изменил цвет своих некогда чёрных крыльев, обратив их в этот единственный в своём роде серый оттенок.

Он уже смутно помнил, как к нему мало-помалу возвращался разум. Помнил лишь бесчисленных осквернённых демонов, которых уничтожил в мире безмолвного угасания; помнил свои руки, залитые кровью, и точно такие же окровавленные серые крылья.

Когда же он окончательно пришёл в себя, ад уже опустел, а кости громоздились горами.

Проведя столько времени в аду среди череды смертей и бойни, он даже успел подзабыть, как выглядит мир снаружи.

Стоя перед вратами, Шэнь Цинчжу оглянулся на опустевший ад и багровую гору трупов. Помолчав немного, он негромко произнёс:

— Аду... тоже пора исчезнуть.

Сердце из чёрного кристалла глухо колотилось в его груди. И стоило Шэнь Цинчжу развернуться и шагнуть за порог врат, как кровавый мир ада сотрясла яростная дрожь!

Горы и долы рушились, свод небес падал вниз, а высившаяся посреди ада гора трупов начала распадаться серыми крупицами... Этот мир, точно ветхий дом, лишившийся несущих опор, обваливался огромными пластами и наконец с оглушительным грохотом канул в небытие!

В обратившемся в небытие мире силуэт в тёмно-красном медленно растаял за вратами... Его негромкий шёпот отчётливо разнёсся по безмолвной пустоте:

— Цие... я вернулся.