Глава 1569. Гроб

Туман.

Из морских глубин вырвалось больше десятка божественных лучей, и багровая кровь растеклась по морской глади.

Гуанчэнцзы с Печатью Переворота Небес в руке взмыл над гладью моря и, поклонившись парящим в небе Нефритовому императору и Си Ванму, почтительно произнёс: «Это отродье уничтожено».

Нефритовый император бросил взгляд в морские глубины и едва заметно кивнул.

— Цие…

На Облаке-кувырке мертвенно-бледный Ань Цинъюй изо всех сил вцепился в запястье Линь Цие.

Линь Цие тут же отозвался: «Цинъюй, ты пока помолчи, твоё тело слишком истощено…»

Взгляд Ань Цинъюя затуманился, колющая боль в голове едва не лишала его чувств, но, несмотря на это, он всё так же сжимал запястье Линь Цие и, чеканя каждое слово, выговорил:

— Верни… Цзян Эр… назад…

Не успев договорить, Ань Цинъюй растратил последние душевные силы, окончательно потерял сознание и повалился к нему на руки.

— Цинъюй! — побледнев при виде этого, спросила призрачная Цзян Эр. — Что с ним?

— Должно быть, он силой связался с Вратами истины, и давление на его рассудок оказалось слишком велико… — Линь Цие осёкся на полуслове и посмотрел на Цзян Эр предельно тяжёлым взглядом. — Цзян Эр, скажи мне, что только что произошло? Где твоё основное тело?

Цзян Эр приоткрыла губы, и в её глазах промелькнула горечь…

…

Два часа спустя.

Небесный двор.

Ресницы Ань Цинъюя слегка дрогнули. Он медленно открыл глаза, и перед ним тут же возникло знакомое лицо.

— Цинъюй, ты очнулся? — в потускневших глазах Цао Юаня блеснул слабый огонёк.

Ань Цинъюй лежал на мягкой глади воды и долго безучастно глядел в потолок чертога, пока к нему наконец не вернулась искра жизни. Он резко сел на воде:

— Где я? Где Цзян Эр?!

— Не спеши, только не волнуйся. Тайгун сказал, что ты ещё слишком слаб и тебе нельзя так переживать… — Цао Юань придержал его за плечи, мягко успокаивая.

Ань Цинъюй глубоко вдохнул и наконец взял себя в руки. Оглядевшись по сторонам, он понял, что лежит в древнем дворце, прямо в мелком водоёме, по которому плавают листья и цветы лотоса, а позади Цао Юаня стоят двое золотых бессмертных — Гуанчэнцзы и Истинный владыка Тайъи.

Скользнув взглядом по сторонам, Ань Цинъюй лишь теперь заметил, что в полу вокруг зияют пустоты в человеческий рост, и даже каменная резьба по краю водоёма большей частью исчезла, словно её кто-то выгрыз.

— Это…

— Пока ты был без сознания, вокруг тебя то и дело возникали пространственно-временные возмущения. Поэтому рядом непременно должен был кто-то дежурить, чтобы они не поглотили тебя целиком и не забросили в другое место, — объяснил Цао Юань.

Услышав это, Ань Цинъюй замер, и во взгляде его отразилось глубокое раскаяние.

— Где Цзян Эр?

— Она… — Цао Юань приоткрыл рот, не зная, что сказать.

При виде выражения лица Цао Юаня сердце Ань Цинъюя оборвалось. Не обращая внимания на слабость, он перевалился через край водоёма и, окропляя каменные плиты каплями воды, босиком, собрав последние силы, спотыкаясь, побежал вон из дворца.

Гуанчэнцзы при виде этого уже хотел остановить его, но стоявший рядом Истинный владыка Тайъи опустил руку ему на плечо и молча покачал головой.

— Цзян Эр… Цзян Эр!.. — кричал Ань Цинъюй, выбегая наружу. С карнизов крыши струился дождь, обрушиваясь на него ледяными, пронизывающими каплями.

— Цинъюй! Постой! Не беги так, тебе нельзя!.. — Цао Юань поспешно бросился следом и хотел что-то сказать, но Ань Цинъюй окинул всё вокруг своим серым глазом, тотчас приметил один из дворцов и помчался прямо туда.

…

— …Нет, должен быть другой способ!

В пустом чертоге Линь Цие в тёмно-красном плаще стоял перед обломками разбитого чёрного гроба и непрестанно качал головой: «У неё лишь разрушено тело, но она не погибла! Почему ничего нельзя сделать?!»

Рёв Линь Цие эхом разносился по чертогу. Неподалёку стояли Нефритовый император и Си Ванму, и на их лицах застыло неописуемо сложное выражение.

— Всё не так просто, — медленно произнесла Си Ванму. — Её тело не просто разрушено… Тот демон сожрал почти семьдесят процентов её плоти. Будь повреждено что-то другое, Небесный двор нашёл бы способ заново взрастить кости и плоть, но её мозг — единственное, в чём ещё теплилась жизнь, — разорван в клочья и пропитан кровью Люцифера, осквернённой Чёрной Козой…

Её мозг уже невозможно вернуть к жизни.

— А если отказаться от тела?! Она же прямо сейчас стоит здесь, почему нельзя удержать её?! — широко распахнув глаза, Линь Цие указал на стоявшую рядом девушку в белом платье.

Призрачная Цзян Эр парила в воздухе. Опустив голову, она молча смотрела на носки своих туфель…

Её тело казалось ещё более бесплотным, чем два часа назад, и, казалось, вот-вот рассеется без следа.

— То, что стоит перед вами — не её душа, а магнитное поле, обладающее самосознанием… Вы и сами должны это понимать, — с беспомощным вздохом произнесла Си Ванму. — Мозг был источником, поддерживающим «Спиритическое поле». Лишившись его, она уподобилась ряске без корней…

Цзян Эр умерла в тот самый миг, когда растерзали её тело.

Она находится здесь лишь потому, что её магнитное поле ещё не рассеялось. И живой она кажется только оттого, что это поле наделено сознанием… Но по мере его угасания её разум и само существование будут таять, пока не исчезнут без остатка.

Линь Цие замер на месте.

Он перевёл взгляд на стоящую рядом Цзян Эр. Поджав губы, она молчала, словно провинившийся ребёнок.

— Нет, чем невероятнее исход, тем вернее свершается «чудо»… Я могу попробовать! — упрямо произнёс Линь Цие. Затем он стремительно шагнул вперёд, накрыл обломки чёрного гроба «Божественным царством бренного мира», и его духовная сила вырвалась наружу бушующим вихрем.

При виде этого Си Ванму тяжело вздохнула: «„Чудо“ действительно могущественно, но и оно не всесильно. К тому же эти останки осквернены кровью падшего ангела — сколько ни применяй „Божественное царство бренного мира“, оно не подействует».

Взгляд Линь Цие застыл, и он окончательно смолк.

Кап… кап…

Тихий стук падающих капель донёсся от входа в чертог. Линь Цие обернулся и увидел на пороге промокшую до нитки фигуру: юноша едва держался на ногах и оцепенело смотрел на лежащий посреди зала чёрный гроб.

— Цинъюй… — Линь Цие шевельнул губами, собираясь что-то сказать, но так и не смог вымолвить ни слова.

Ань Цинъюй молча смотрел на разбитый чёрный гроб. Сделав шаг, он, спотыкаясь, побрёл вглубь чертога…

— Это… все обломки? — хрипло спросил он.

— Да, — кивнул Линь Цие. — Я принёс назад всё, что удалось собрать…

— Цинъюй… — тихо произнесла Цзян Эр, подлетая к Ань Цинъюю.

Ань Цинъюй остановился.

Глядя на её уже полупрозрачный силуэт, он шевельнул губами и выдавил на бледном лице подобие улыбки:

— Цзян Эр… ты только подожди, я починю тебя… Я уже полностью восстановился. Я могу провести самую точную операцию на свете… Я обязательно сумею тебя починить.