Глава 1554. Врата истины

Услышав эти слова, Линь Цие и Цао Юань одновременно замерли.

— Что ты сказал? — тут же нахмурился Линь Цие.

— Не торопись, я вовсе не говорю, что боги Великой Ся хотят его убить. Помнишь, что я сказал тебе в прошлый раз на даосском челне? — Цзо Цин посмотрел Линь Цие прямо в глаза и неторопливо произнес: — Ань Цинъюй — это тот самый кошмар для всего мира, о котором говорил Ван Мянь из будущего. И дело не только в том, на чьей он стороне... но прежде всего в его истинной сущности.

Ань Цинъюй — это «Ключ и Врата».

В голове Линь Цие словно прогремел гром среди ясного неба.

— Он — один из трех лавкрафтовских богов-столпов? — не сдержал нервного смешка Цао Юань. — Да как такое возможно? Он уже несколько лет выполняет с нами задания, прошел весь путь от ранга «Озеро» до того, кем стал сейчас... Как он может быть божеством Ктулху?

— Сначала выслушайте меня до конца, — покачал головой Цзо Цин и продолжил: — Ань Цинъюй — это «Ключ и Врата», но лишь их часть... По предположению Небесного Достопочтенного, когда лавкрафтовские боги впервые вторглись на Землю, «Ключ и Врата» пал от совместного удара нескольких прабогов. Его тело раскололось на бесчисленные осколки Врат истины, и Он погрузился в вечный смертный сон.

«Ключ и Врата» — это само пространство и время. Когда Он погрузился в смертный сон, осколки Его тела затянуло в искаженное пространство-время. Подавляющее большинство из них оказалось изгнано на самый край времени и пространства, но несколько уцелевших рассеялись по тому отрезку реки времени, в котором существует человечество.

Часть этих осколков божества Ктулху вернули себе — как тот пузырь, с помощью которого Зевс изгнал нас, — однако некоторые так и не были найдены... Если мы не ошибаемся, Ань Цинъюй еще в младенчестве слился с одним из осколков «Ключа и Врат» и стал частью Врат истины.

Строго говоря, с того самого мига он перестал быть человеком, обратившись в сами Врата истины.

Его «Единственно верное решение» — воплощение силы Врат истины. Он унаследовал всеведение и всевидение «Ключа и Врат» и способен деконструировать любые вещества, Запретные и Божественные руины этого мира, делая их частью себя. Чем больше он деконструирует, тем могущественнее становится, и тем более полными становятся Врата истины под его контролем...

И когда он окончательно подчинит себе все Врата истины, став единственной в мире всеведущей и всевидящей истиной, «Ключ и Врата» пробудится от вечного сна. И в тот миг он сам станет «Ключом и Вратами».

Эти слова повергли Линь Цие и Цао Юаня в оцепенение.

Линь Цие долго ошеломленно стоял на месте, осмысливая услышанное, и лишь потом с недоверием произнес:

— Но даже если он — осколок Врат истины... это ведь не значит, что он непременно разовьется в «Ключ и Врата»! Разве не достаточно просто перестать деконструировать мир?

Цзо Цин беспомощно вздохнул:

— Когда-то и Небесный Достопочтенный думал точно так же... После того как Ван Мянь из будущего предупредил Изначального Небесного Достопочтенного, тот постоянно тайно наблюдал за Ань Цинъюем. И стоило ему обнаружить в его душе осколок Врат истины, как он сразу вычислил первопричину всего произошедшего.

На самом деле самым надежным решением тогда было бы просто убить Ань Цинъюя, окончательно уничтожив осколок Врат истины. Однако Небесный Достопочтенный проявил милосердие и не стал этого делать, а вместо этого отправил вас на остров судьбы государства.

Там у вас не было связи с внешним миром, вам не нужно было участвовать в войне, и Ань Цинъюй не мог деконструировать новые вещества. Была надежда, что в таком месте удастся сдержать пробуждение Врат истины... Но когда Небесный Достопочтенный вновь посетил тот остров и увидел состояние Ань Цинъюя, он понял, что этот замысел неосуществим.

Врата истины, подвластные Ань Цинъюю, уже постепенно обретали форму. Даже если он сам не деконструировал материю, Врата истины все равно самопроизвольно впитывали законы мироздания и росли — просто медленнее обычного. Раз уж удерживать вас взаперти не имело смысла, Небесный Достопочтенный и не стал мешать, когда вы вырвались с острова.

Он рассчитывал разобраться с Вратами истины после окончания войны, но никто не ожидал, что Ань Цинъюй по собственной воле впустит в себя лавкрафтовскую скверну и силой Врат истины проведет обратное вычисление, чтобы найти наши координаты в пространстве и времени.

На словах это звучит просто, но во всем мире никто, кроме Ань Цинъюя, не был на такое способен, ведь изгнавший нас осколок сам являлся частью «Ключа и Врат»... Вычислить координаты пространства и времени, к которым вел осколок «Ключа и Врат», мог лишь сам «Ключ и Врата».

Ань Цинъюй спас всех, но Врата истины, ощутив лавкрафтовскую скверну, принялись пробуждаться с устрашающей скоростью. Небесному Достопочтенному не оставалось ничего другого: отсекая оскверненную часть души Ань Цинъюя, он заодно наложил запрет в самой глубине его души, надеясь таким образом сдержать рост Врат истины...

— Погоди! — словно догадавшись о чем-то, произнес Линь Цие. — Ты хочешь сказать... последствия?

— Именно так. Все симптомы, наблюдавшиеся у Ань Цинъюя в последнее время, — вовсе не последствия отсечения души... а результат запрета, наложенного Небесным Достопочтенным, — тяжело вздохнул Цзо Цин. — Запрет Небесного Достопочтенного действительно надежно запечатал Врата истины, из-за чего Ань Цинъюй лишился возможности применять способности, и даже его мышление оказалось заторможено.

Чтобы поддержать действие запрета, я даже велел доктору Ли прописать ему особое лекарство, подавляющее самоисцеление души.

Но кто мог подумать, что дыхание пробуждающихся Врат истины привлечет ми-го... Они с безумным упорством пытались отыскать Ань Цинъюя, ведь для них он — Бог истины, объект их веры и поклонения. Ты заметил, что, явившись в наш мир, ми-го вели себя точь-в-точь как радиовышки, улавливающие сигнал? Так они связывались с Вратами истины и приносили собственную смерть им в жертву...

По мере того как Врата истины крепнут, запрет Небесного Достопочтенного уже едва сдерживает их. Поэтому Ань Цинъюя необходимо забрать в Небесный двор и окончательно разобраться с Вратами истины.

Голос Цзо Цина затих, и в кабинете воцарилась мертвая тишина.

— Разобраться?.. Как именно разобраться? — хрипло спросил Цао Юань.

Цзо Цин смотрел на них обоих и молчал.

При виде выражения его лица у Линь Цие и Цао Юаня едва заметно сузились зрачки.

Раз уж Ань Цинъюй стал частью Врат истины, было достаточно уничтожить его вместе с душой, чтобы предотвратить возрождение «Ключа и Врат». Это был самый простой и действенный выход, понятный и без лишних слов Цзо Цина.

Цао Юань с грохотом ударил ладонями по столу и резко вскочил, впившись взглядом в Цзо Цина:

— Командующий Цзо... что они собираются сделать с Ань Цинъюем?

— Как именно с этим разберутся... я и сам не знаю. Но вам нужно заранее приготовиться к худшему, — помолчав, с невыразимо сложным чувством медленно произнес Цзо Цин. — В этом мире не должно появиться еще одного «Ключа и Врат»...

— Они хотят убить его?! — дыхание Цао Юаня сделалось тяжелым. — Но ведь это же Ань Цинъюй! Всего несколько дней назад он, рискуя жизнью, спас всю Великую Ся! И теперь его просто убьют?!

Цао Юань своими глазами видел, как Ань Цинъюй пересадил себе ту руку. Он лучше всех понимал, какой решимости это потребовало от Ань Цинъюя и какую нечеловеческую боль ему пришлось вытерпеть, а потому никак не мог смириться с подобным исходом.

— Цао Юань, успокойся, — поднялся Линь Цие и, положив руку на плечо друга, произнес низким голосом: — Если бы боги Великой Ся хотели убить Цинъюя, Тайгун мог бы сделать это только что... Возможно, у них есть другой выход.