Глава 1552. Уход Ань Цинъюя

Едва Цзян Цзыя сделал несколько шагов, как силуэт, слившись с ночной тьмой, стремительно возник прямо перед ним.

Линь Цие, облачённый в тёмно-красный плащ, сложил руки в уважительном поклоне и торжественно произнёс: «Младший Линь Цие приветствует Цзян Тайгуна».

Цзян Цзыя остановился.

Он перевёл взгляд с Ань Цинъюя на стоящего перед ним Линь Цие, и на его лице появилось сложное выражение:

— Оставь церемонии.

— Позвольте спросить, Тайгун, почему вы здесь?

— ...Линь Цие, неужели ты так и не догадался, почему я здесь? — не ответив прямо, со вздохом спросил Цзян Цзыя.

Линь Цие немного помолчал, затем выпрямился и неспешно заговорил:

— Ваше искусство перевоплощения поистине непревзойдённо: когда мы впервые встретили вас, то не заметили ни малейшей странности... Но осмелюсь предположить: приняв облик смертного и тайно оставшись в Шанцзинском университете, вы присматривали за нами?

Цзян Цзыя долго смотрел в глаза Линь Цие, а затем покачал головой:

— Скажу прямо: сегодня Ань Цинъюй должен отправиться со мной в Небесный двор.

— В Небесный двор? — Линь Цие приподнял бровь. — Зачем?

Цзян Цзыя тяжело вздохнул:

— Линь Цие, дело не в том, что я не хочу говорить тебе... Об исключительности Ань Цинъюя ты, должно быть, и сам догадываешься. Наблюдения за это время показали: оставаться в мире смертных ему больше нельзя. Однако как именно с ним поступить, я решать не вправе...

Всё зависит от воли Небесного Достопочтенного.

Линь Цие замер на месте.

Цзян Цзыя обошёл Линь Цие и направился прямо к Ань Цинъюю, но не успел сделать и пары шагов, как Линь Цие снова преградил ему путь.

— Тайгун, можем ли мы пойти с вами?

— ...Нет, — покачал головой Цзян Цзыя. — В обычное время вы могли бы подниматься в Небесный двор когда угодно, но сейчас время особое, и дело слишком важное. Отряду «Ночной покров» следует держаться в стороне, дабы избежать подозрений.

На этот раз Цзян Цзыя не стал его обходить: его фигура мигнула, преодолевая пространство, и он возник прямо перед Ань Цинъюем, окружённым санитарами.

Ань Цинъюй поднял на него взгляд. На его бледном лице почти не отразилось эмоций — лишь в глубине глаз промелькнула едва заметная горечь.

— Ань Цинъюй, следуй за мной в Небесный двор, — негромко произнёс Цзян Цзыя.

— Я пойду с тобой! — выплыла из-под земли Цзян Эр; её голос раздался из динамика, а во взгляде читалась непоколебимая решимость.

Ань Цинъюй помедлил мгновение и, указав на Цзян Эр, сказал:

— Ей нужно идти со мной. Если она надолго останется без меня, то погибнет.

Цзян Цзыя несколько секунд пристально смотрел на Цзян Эр, затем кивнул:

— Хорошо.

Цзян Цзыя шевельнул пальцем, и погребённый под землёй чёрный гроб пробил грунт, зависнув рядом с Ань Цинъюем. Затем старец рассёк пустоту кнутом усмирения богов, и позади них возникли призрачные световые врата.

От врат исходили мощные пространственные колебания. Сквозь переплетение света и теней невозможно было разглядеть, что находится по ту сторону, однако струящаяся оттуда густая духовная энергия безошибочно указывала: за вратами лежал Небесный двор Великой Ся.

Сжимая в руке кнут усмирения богов, Цзян Цзыя первым шагнул в проём. Ань Цинъюй положил ладони на ободья инвалидного кресла и оглянулся на стоящего неподалёку Линь Цие с неописуемо сложным выражением лица.

Линь Цие приоткрыл рот, желая что-то сказать, но Ань Цинъюй едва заметно покачал головой.

— Цие, не переживай за меня. Как только разберусь, в чём тут дело, я вернусь.

Ань Цинъюй толкнул колёса кресла и скрылся за светящимися вратами; чёрный гроб Цзян Эр поплыл следом за ним.

Линь Цие ошеломлённо смотрел на исчезающий во вратах силуэт. В голове вихрем проносились тысячи мыслей. Стиснув зубы, он обратился сверкающим лучом и стремительно бросился к вратам!

Однако в то самое мгновение, когда он почти коснулся их, сияние растаяло в воздухе, и Линь Цие схватил лишь пустоту.

Опустевший зал вновь погрузился в мёртвую тишину.

Линь Цие растерянно стоял на том месте, где только что исчезли врата. Холодный ветер коснулся его щёк. Отчего-то с исчезновением Ань Цинъюя в груди нарастало дурное предчувствие...

— Цие... — Цао Юань подошёл ближе, с искренним недоумением на лице. — Что произошло? Зачем Тайгун забрал Цинъюя?

— Цинъюй... боюсь, он как-то связан с лавкрафтовскими сущностями.

— С лавкрафтовскими сущностями? — опешил Цао Юань, и брови его сошлись на переносице. — Хочешь сказать, он предатель? Да как такое возможно?

— Предателем Цинъюй быть никак не может, здесь кроется какая-то тайна, о которой мы не знаем... — Мысли Линь Цие лихорадочно сменяли одна другую, но уже через мгновение в его взгляде зажглась твёрдая решимость:

— Цао Юань, идём.

— Куда?

— В Небесный двор.

— Может, всё не так страшно, как ты думаешь?.. Цинъюй совсем недавно спас богов Великой Ся, они точно не причинят ему вреда. Наверное, его просто хотят о чём-то расспросить.

— Я верю в богов Великой Ся и верю в Цинъюя, но всё же меня не отпускает дурное предчувствие... Возможно, дело в том, что я видел тогда в аду. — Перед мысленным взором Линь Цие предстал Ань Цинъюй в сером балахоне, шагающий сквозь Туман, и он глухо произнёс:

— Пока я не выясню правду о Цинъюе, мне не найти покоя. И раз уж Цзян Тайгун не берёт нас в Небесный двор, мы найдём способ добраться туда сами.

Видя его настрой, Цао Юань кивнул:

— Как скажешь.

Линь Цие быстрым шагом направился к выходу из зала. Цао Юань уже собирался последовать за ним, как сзади раздался голос:

— Куда вы?

Цао Юань оглянулся: лицо Лу Мэнлэй выражало глубокую тревогу.

— Не волнуйся, мы не в какое-то опасное место, — Цао Юань подошёл к ней и ласково погладил по голове. — Мне нужно найти брата. Когда вернусь, приду к тебе в клуб Пути меча.

С этими словами Цао Юань повернулся, чтобы уйти, но затем, словно вспомнив о чём-то, снова обернулся:

— Да, и та просьба пока за тобой. Вернусь — чур, не отнекиваться!

Договорив, Цао Юань подхватил чёрный футляр и поспешил за Линь Цие.

В тишине ночи изящный силуэт в нежно-сиреневом, застывший посреди зала, постепенно скрылся из поля зрения Цао Юаня.

— Вообще-то ты мог бы остаться с ней, — бросил Линь Цие на бегу. — Это всего лишь Небесный двор, я и один справлюсь.

— Ты же сам сказал, что у тебя нехорошее предчувствие. Да и к тому же... где это видано, чтобы командир отправлялся на дело один, позволяя бойцу остаться крутить любовь? — покачал головой Цао Юань. — Цинъюй и мой брат тоже. Я не могу оставаться в стороне.

Услышав это, Линь Цие не стал больше спорить и молча прибавил скорость до предела.

В тусклом свете звёзд Цао Юань посмотрел на встревоженный профиль Линь Цие и после короткого молчания снова заговорил:

— Цие.

— Что такое?

Цао Юань произнёс ровным голосом:

— Мы — «Ночной покров». Ты — наш командир. Что бы ты ни задумал в будущем, мы поддержим тебя...

Даже если настанет день, когда тебе придётся бросить вызов всему миру, мы встанем на твою сторону.