Глава 1537. Просьба Ань Цинъюя

Цао Юань опешил.

— Не удивляйся ты так, я ведь не дурочка, — Лу Мэнлэй моргнула.

— У тебя слишком грубые мозоли на ладонях — одними лишь детскими тренировками с клинком таких не натереть. А уж эта аура... Разве может у обычного человека, который после стандартного девятилетнего образования поступил в этот университет, быть настолько тяжёлая ша-ци? С тобой даже не всякий ветеран, побывавший на поле боя, сравнится.

Готова поспорить: у тебя какое-то таинственное прошлое, о котором нельзя рассказывать кому попало!

Правда ведь?!

Глядя в горящие глаза Лу Мэнлэй, Цао Юань на мгновение даже потерял дар речи, не зная, что ответить.

— Я всё понимаю, можешь не отвечать. Раз не отрицаешь, мне и так ясен ответ.

Лу Мэнлэй замялась, огляделась по сторонам и, убедившись, что вокруг ни души, всё же привстала на цыпочки и склонилась к самому уху Цао Юаня. До него донеслось дуновение нежного аромата.

— А я... могу к вам вступить? — тихо и робко поинтересовалась она.

— Нет, — отрезал Цао Юань без колебаний.

Лу Мэнлэй разочарованно вздохнула.

— Тогда... ты правда больше совсем не сможешь приходить? В любое время! Мне подойдёт абсолютно любое время!

Цао Юань посмотрел в её полные надежды глаза, немного подумал и тяжело вздохнул:

— Если днём я буду занят делами... то вечером, наверное, смогу приходить. Но только очень поздно, уже ближе к полуночи.

— Ничего страшного! — У Лу Мэнлэй вспыхнули глаза. — Во сколько угодно! Лишь бы с тобой... э-э... спарринговать, я готова в любое время!

Видя это, Цао Юань больше не стал отнекиваться:

— Тогда до вечера.

— Договорились!

...

Город Шанцзин, ночь.

Линь Цие потёр усталые глаза и опустился на крышу высотки. Глядя сверху вниз на залитые неоновым светом улицы, он тяжело вздохнул:

— Ничего нет... Что же всё-таки ищут эти ми-го?

Линь Цие, Чэнь Хань и сотрудники штаб-квартиры Ночных стражей прочесали уже большую часть города Шанцзин; Линь Цие даже проверил своей духовной силой землю на три километра вглубь, но не обнаружил ровным счётом ничего подозрительного.

— Командир Линь, на сегодня закончим. Ты славно потрудился, отдохни, — раздался в наушнике столь же утомлённый голос Чэнь Ханя.

— Ничего другого не остаётся. Если ничего не выйдет, завтра попробую искать через «чудо»... не знаю только, будет ли толк.

Линь Цие снял наушник, взглянул на время и, растворившись в ночной темноте, исчез в вышине.

Скри-и-ип!..

Линь Цие толкнул створку ворот двора. Внутри царило оживление: Ань Цинъюй сидел под деревом у доски и играл с Цзян Эр, а Ли Ифэй уселся в инвалидное кресло Ань Цинъюя и нарезал круги по двору, то и дело издавая восторженные вопли.

— Цие, ты где пропадал? — спросил Ань Цинъюй, не видевший его весь день.

— Чэнь Хань попросил помочь ему со служебными делами, так что я весь день проторчал на базе в городе Шанцзин, — Линь Цие беспомощно пожал плечами и тут же перевёл тему: — Кстати, как ты себя сегодня чувствуешь?

— Да вроде... так же, как вчера. Вычислительная мощность заметно не выросла, кажется, даже немного снизилась... — Ань Цинъюй нахмурился.

— Вовсе не снизилась, я ведь опередила тебя всего на один ход, — утешила его Цзян Эр. — Раз пришёл Цие, сыграйте вдвоём, а я пойду сварю тебе лекарство.

Цзян Эр оставила доску и уплыла в дом, а Линь Цие сел напротив Ань Цинъюя, взял камень и принялся играть с ним.

— Цие, со мной сегодня такая странность приключилась!

Пока они играли, Ли Ифэй подкатил на кресле со странным выражением лица и заговорил:

— Странность? Ну-ка выкладывай.

Ли Ифэй пересказал всё, что с ним произошло. Линь Цие вскинул бровь и с улыбкой отозвался:

— Это новый резервный отряд выполняет задание. Там всего лишь угасающая душа из прошлого века, не накручивай себя.

— Но почему она так за меня уцепилась?

— Все эти угасающие души остались после тех, кто по разным причинам покончил с собой в пятом учебном корпусе. Возможно, объектом её наваждения был мужчина, очень похожий на тебя. Раз уж Фан Мо с остальными увели её обратно в аудиторию, дело с концом.

— Вот оно как...

Ли Ифэй кивнул, но по его лицу было видно, что он колеблется, не решаясь заговорить.

— Что такое?

— Да нет, ничего... Просто когда она уходила, мне показалось, что она какая-то несчастная. Жалко её стало.

Пальцы Линь Цие, сжимавшие камень, замерли. Он повернулся к Ли Ифэю и со сложным чувством произнёс:

— Возможно... У этих ребят и впрямь была горькая судьба. Если тебе так не по себе, можешь попытаться ей помочь.

— Помочь? А как помочь-то?

— Поговори с ней начистоту, помоги развязать узел в её душе. Все они — неприкаянные призраки, и если хоть немного рассеять скопившиеся в них обиду и тоску... это уже будет добрым делом.

Ли Ифэй задумчиво притих.

Вскоре вернулась Цзян Эр с горячим травяным отваром. Дождавшись, пока Ань Цинъюй всё выпьет, Линь Цие поднялся на ноги:

— Цзян Эр, лучше доиграй с ним ты. Я устал, пойду спать.

— Хорошо...

— Эй, так я тоже могу! — вызвался Ли Ифэй, вскинув руку. — Сестрёнка Цзян Эр, иди отдыхай, я с ним сыграю! Не бойся, я не стану громить его слишком уж безжалостно!

Цзян Эр окинула его странным взглядом:

— Что ж... ладно, играйте.

Линь Цие ушёл спать к себе, Цзян Эр снова вернулась в свой гроб, и во дворе остались лишь Ли Ифэй с Ань Цинъюем, увлечённо склонившиеся над доской под кроной дерева.

— Хе-хе, Цинъюй, ну что, я делаю первый ход? — ухмыльнулся Ли Ифэй.

Ли Ифэй прожил с ними бок о бок достаточно долго и неплохо понимал состояние Ань Цинъюя. В своё время тот благодаря пугающей дедукции прямо в Шестой средней школе хладнокровно убил его — Ли Ифэй до сих пор вспоминал об этом с содроганием. А раз уж сейчас вычислительная мощность Ань Цинъюя пострадала, упустить шанс поквитаться с ним на доске он ни за что не мог!

— Давай, — застенчиво улыбнулся Ань Цинъюй.

Ли Ифэй самоуверенно опустил на доску камень, Ань Цинъюй незамедлительно сделал ответный ход.

Шли минуты. Улыбка с лица Ли Ифэя постепенно сползала, а под конец его лоб и вовсе покрылся частыми бисеринками пота.

— Ты проиграл, — невозмутимо опустив последний камень, с улыбкой произнёс Ань Цинъюй.

— Что за... Да ты же вовсе не болен?!

Ли Ифэй ошарашенно уставился на расстановку на доске.

— Дело не в том, что я не болен... просто ты слишком слаб, — не сдержался Ань Цинъюй. — Ты играешь хуже, чем Цзян Эр, когда она поддавалась мне до уровня младшеклассницы...

Ли Ифэй: «...»

Ли Ифэй с досадой покачал головой:

— Ладно... похоже, в такие вещи я и впрямь не умею. Пойду лучше к себе, порепетирую...

— Порепетируешь?

— Ну да, через пару дней мне выступать на концерте для первокурсников, — заговорив об этом, Ли Ифэй снова воспрял духом. — Не подумай, что я хвастаюсь, но стоило мне сегодня спеть под гитару на улице, как больше тридцати девчонок тут же попросили мой вичат...

Пока Ли Ифэй безумолчно расхваливал себя, Ань Цинъюй погрузился в раздумья...

— Ли Ифэй, можешь мне помочь? — внезапно спросил Ань Цинъюй.

— Тебе помочь? Говори! Если в моих силах — обязательно помогу!

Ань Цинъюй немного помолчал и совершенно серьёзно произнёс:

— Я хочу научиться играть на гитаре.