Угасающие души молодых людей

Взгляд Цзян Чжихуа скользнул по Линь Цие и Ань Цинъюю, словно она пыталась понять, заслуживают ли они доверия. Должно быть, сыграло роль то, что они были студентами Шанцзинского университета: помедлив мгновение, женщина всё же не спеша заговорила:

— Примерно шесть лет назад я тоже была студенткой Шанцзинского университета. В тот день мне нужно было срочно подготовить отчёт, и я как раз зашла в аудиторию 609 пятого учебного корпуса. Включила лампу аварийного освещения и занималась где-то до двух часов ночи, пока не почувствовала, что засыпаю...

— Погоди! — вовремя остановил её Линь Цие со странным выражением лица. — Ты захотела спать, уснула, а когда проснулась, увидела вокруг студентов в суньятсеновских френчах, занимающихся по учебникам прошлых десятилетий?

— Ты слышал об этом?

— Так девушка из той легенды — это ты? — недоумённо спросил Линь Цие. — Но разве ты не спрыгнула с крыши и не разбилась насмерть?

— После того случая из-за проблем в личной жизни я и правда потеряла надежду и действительно спрыгнула с крыши... но умереть мне не удалось, — Цзян Чжихуа подняла взгляд к крыше пятого корпуса, и на лице её отразились сложные чувства.

— Едва я шагнула с крыши и оказалась на уровне окна той аудитории на шестом этаже, как занавеска изнутри внезапно взметнулась, обвила меня и удержала на весу у стены.

В тот миг я перепугалась до полусмерти и, почти не помня себя, влезла через подоконник внутрь... В аудитории было пусто — ни единой души, лишь ветер глухо завывал сквозняком.

Лишь потом я поняла, что это они не хотели моей смерти...

— Они?

— Должно быть, в семидесятые или восьмидесятые годы прошлого века, когда этот корпус только построили, Шанцзинский университет уже был прославленным вузом Великой Ся. В те времена поступить сюда удавалось немногим, и все, кто здесь учился, несли бремя великих идеалов и стремлений.

Но именно из-за непомерных ожиданий груз давления на некоторых студентов был невыносимо тяжёл. Столкнувшись с ударами судьбы, они в конце концов решались свести счёты с жизнью, бросившись вниз... В каждом из них так или иначе копилась обида. А когда жизней, оборвавшихся под этим корпусом, стало слишком много, здешнее магнитное поле изменилось: их угасающие души не ушли в круговорот перерождений, а остались бродить здесь в облике неприкаянных призраков.

Конечно, простым смертным таких призраков заметить крайне трудно... разве что в особый час: например, глубокой ночью, когда энергия инь достигает наивысшей силы.

После той неудачной попытки я страшно перепугалась. Я отчётливо осознавала, что в той аудитории что-то кроется, поэтому сразу же оформила отчисление и уехала подальше от Шанцзина... А то, будто я разбилась насмерть, — просто досужие слухи, придуманные студентами на пустом месте.

Цзян Чжихуа помолчала и с беспомощным вздохом продолжила:

— Лишь позже я поняла, что сама не знаю когда пробудила способность видеть угасающие души и даже общаться с ними. Сперва я думала, что за мной увязались призраки из той аудитории, и без конца бегала по буддийским храмам и даосским обителям изгонять нечисть, но всё впустую.

Со временем я мало-помалу привыкла и даже смогла сама побуждать их к каким-то действиям или удерживать в определённых границах.

Затем я вновь вспомнила о той аудитории. Как следует всё обдумав, я поняла: хотя тамошние угасающие души и казались жуткими, они ни разу не причинили мне вреда. Они словно просто молча читали свои книги и даже пришли на выручку, когда я хотела расстаться с жизнью...

Стоило мне об этом подумать, как я лишилась сна. Едва я закрывала глаза, как перед мысленным взором вставала та ночь: они сидят вокруг меня и усердно читают при свете лампы. В итоге я всё же решилась вернуться и устроилась сюда комендантом.

Поговорив с ними, я убедилась, что в них и вправду нет зла. Это всего лишь бесхитростные студенты, покончившие с собой по самым разным причинам: учёба, семья, любовь, давление... В их сердцах засела невысказанная боль, они не пожелали уйти — и так и остались в той аудитории.

Позже, когда мы сблизились, я стала приходить к ним глубокой ночью и вести для них уроки. Не только разбирала материал из учебников, но и по большей части рассказывала о современном мире за пределами университета.

Цзян Чжихуа раскрыла надорванный пакет в руках: кроме нескольких коробок с мелом, там лежало несколько томов энциклопедий и книги современной литературы.

— Они провели здесь много лет и могут бодрствовать лишь глубокой ночью, поэтому их представления о мире застыли в прошлом веке. Я показывала им фотографии и свежие книги, чтобы они увидели выросшие снаружи небоскрёбы, узнали о развитии науки, рассказывала о том, как изменились эпохи...

Постепенно они прониклись к внешнему миру искренним интересом. И хотя все эти годы я подпитывала их своей способностью, благодаря чему их души уже кое-как могли покидать учебный корпус, я всё же опасалась, что они натворят бед в университете, и потому держала их внутри барьера, выпуская лишь глубокой ночью.

Выслушав Цзян Чжихуа, Ань Цинъюй в целом уяснил суть дела.

— Выходит, Цие только что одним лишь взглядом разрушил твой барьер, и они все разбежались?

— Они очень послушные ребята и в обычных обстоятельствах никуда бы не убежали... Но твоя аура была настолько устрашающей, что они в панике бросились наутёк, куда глаза глядят, — вздохнула Цзян Чжихуа.

Поймав укоризненный взгляд Цзян Чжихуа, Линь Цие и сам почувствовал неловкость. Он ведь не знал, кем были эти призраки. К тому же он всего-то бросил взгляд, а барьер взял и лопнул... И кому тут жаловаться?

— Они могут покинуть университет?

— По идее нет. В конце концов, они существуют за счёт магнитного поля этого здания. Пусть я и подпитывала их несколько лет, они по-прежнему остаются угасающими душами: если отойдут слишком далеко от корпуса, попросту развеются без следа.

Линь Цие задумчиво кивнул:

— Они представляют какую-то опасность?

— Вряд ли. В них нет никакой агрессии, единственное, на что они способны, — это вселиться в живого человека... Но они знают меру, и даже если вселятся, ничего предосудительного не совершат.

«Уже хорошо, массовых жертв не будет...» — мысленно заключил Линь Цие.

— Сколько их всего?

— Четырнадцать. Впрочем, среди них есть очень робкие, они наверняка скоро вернутся сами. А вот несколько самых смелых безумно заинтригованы внешним миром, и добровольно они вряд ли вернутся...

— То есть нужно просто вернуть в ту аудиторию те угасающие души, что не желают возвращаться сами, верно? — кивнул Линь Цие. — Понял. Я разберусь с этим.

Линь Цие обменялся номерами телефонов с Цзян Чжихуа, после чего вместе с Ань Цинъюем и Цзян Эр покинул это место.

— Кто бы мог подумать, что в Шанцзинском университете найдётся целая группа угасающих душ целеустремлённых молодых людей из прошлого века и наставница, способная общаться с угасающими душами... Довольно занятно, — Ань Цинъюй повернулся к Линь Цие. — И что ты собираешься делать?

— У угасающих душ нет физического тела, моя духовная сила их не воспринимает. Чтобы отыскать их, остаётся лишь провести сплошной прочёс кампуса...

— И мы втроём сможем всё обыскать?

— А кто сказал, что мы будем делать это сами? Нам ведь ещё на пары ходить, времени нет, — уголок рта Линь Цие тронула лёгкая усмешка. — Такой редкий шанс... пусть лучше достанется молодёжи.