Глава 1515. Пойти учиться?!

— Набросок внешнего вида? — Линь Цие опешил. — Даже такое есть?

— Ага, я сохранил в телефоне, сейчас покажу.

Чэнь Хань достал телефон, открыл фотографию и протянул Линь Цие. Выражение лица последнего тут же стало весьма странным.

Если бы Чэнь Хань заботливо не перевернул снимок нужной стороной, передавая его в руки, Линь Цие даже не понял бы, что эта штука перед глазами напоминает огромную муху. Беспорядочные линии сплелись в ком: про этот рисунок нельзя было сказать, что он не похож на того монстра, — он вообще не имел с ним ничего общего.

— Ты уверен, что в штабе вообще смогут это опознать? — не удержался от сарказма Линь Цие. — Всего несколько кривых закорючек... Слишком уж абстрактно!

Чэнь Хань смущённо улыбнулся:

— Рисовать я толком не умею... Это мой предел.

— Ладно, чуть позже я сам нарисую и отправлю. Рисую ненамного лучше, но там хотя бы контуры будут различимы, — вздохнул Линь Цие.

Попрощавшись со всеми, Линь Цие вернулся во временное жилище. Цао Юань в одиночестве сидел на диване и смотрел телевизор.

— А Цинъюй где?

— Цзян Эр вывезла его на задний двор погреться на солнышке.

— Лекарства от доктора Ли уже доставили?

— Ещё вчера вечером пришли. Он принял несколько таблеток, но, похоже, толку никакого... Не знаю, подействуют ли, если принимать дольше, — вздохнул Цао Юань. — Цие, мне кажется, так дальше продолжаться не может.

— В каком смысле?

— Хоть мы и рядом, Цинъюй в последнее время всё равно сам не свой. Утром Цзян Эр по секрету рассказала мне, что глухой ночью он снова поднялся и попытался применить «Единственно верное решение». В итоге у него всю ночь раскалывалась голова.

Услышав это, Линь Цие беспомощно вздохнул.

Такую реакцию Ань Цинъюя он предвидел заранее: как-никак Цинъюй — заместитель командира «Ночного покрова». Лишившись обеих ног и не имея возможности использовать Запретные руины, он в глубине души никак не мог с этим смириться.

Этот с виду мягкий и спокойный человек по отношению к себе был невероятно упрям; он ни за что не стал бы мириться со столь нелепой и жестокой реальностью.

Линь Цие подошёл к выходу на задний двор и выглянул наружу: Ань Цинъюй выглядел ещё более осунувшимся, чем вчера.

— И что нам, по-твоему, делать?

— Может, попробовать переключить его внимание? — осторожно предложил Цао Юань. — Он целыми днями сидит в этом домике и, понятное дело, никак не может выйти из тени последствий травмы. Если бы удалось отвлечь его внимание от этого состояния на что-то другое, возможно, и настрой, и самочувствие пошли бы на лад.

— В твоих словах есть смысл.

Линь Цие задумчиво произнёс:

— А если отвезти его на базу в Шанцзине и пожить там какое-то время? Скоро там станет очень оживлённо, это могло бы привлечь его внимание.

Не успел Цао Юань ответить, как Линь Цие сам же отверг эту мысль:

— Нет, не годится. Фан Мо с ребятами как раз собираются формировать новый отряд, это наверняка всколыхнёт воспоминания и только добавит ему душевной тяжести... Лучше вообще избегать всего, что связано с Ночными стражами, Великой Ся и Туманом. Дай-ка мне хорошенько подумать...

Линь Цие долго мерил комнату шагами, но так и не смог придумать ничего, что могло бы и увлечь Ань Цинъюя, и принести ему радость, сняв груз с души.

Цао Юань тоже ничем дельным помочь не мог. Не зная, что ещё предпринять, Линь Цие оставалось лишь погрузить сознание в психиатрическую больницу всех богов — в надежде найти там хоть какое-то вдохновение.

— А-Чжу.

Шагая по коридору, Линь Цие похлопал по плечу А-Чжу, воровато присевшего на корточки на кухне.

А-Чжу вздрогнул от неожиданности и чуть не закричал во весь голос. Он молниеносно зажал рот одной рукой, вторую с половинкой печенья спрятал за спину, а сам продолжал лихорадочно пережёвывать то, что было во рту.

— А, это главврач... — невнятно пробормотал А-Чжу и с усилием сглотнул. — Что-то нужно?

— Чем ты тут занят?

— Я... я просто пришёл проверить санитарное состояние кухни!

— ... — Линь Цие посмотрел на крошки выпечки в уголках его рта, но выводить воришку на чистую воду не стал, а лишь спросил: — Где Ли Ифэй?

— Управляющий Ли? Он осматривает общежитие санитаров. Я... я сейчас сбегаю и позову его! — А-Чжу пулей выскочил из кухни, на ходу запихнув в рот остаток печенья, и в мгновение ока скрылся с глаз.

Вскоре скорым шагом подошёл Ли Ифэй.

— Цие, ты ко мне по делу?

— Ничего важного, просто заглянул поболтать.

— Хе-хе, вот уж редкость... Ты обожди, я велю притащить стол и стулья, посидим во дворе. Как раз утром велел ребятам напечь орехового печенья, оставалось ещё порядочно. — Ли Ифэй шагнул в кухню, пошарил в одном из шкафчиков и вдруг замер.

С подозрением вытащив руку, он уставился на сиротливую половинку печенья со свежими отпечатками мелких зубов и принялся от души ругаться:

— Твою мать, какой воришка опять стащил моё печенье?! Узнаю кто — ноги переломаю!

— Да брось, ничего страшного, я не голоден, — небрежно отмахнулся Линь Цие. — Кстати, а с чего ты вообще взялся за печенье?

— Так от скуки же... Помнишь, на мой день рождения я испёк торт? Вот я и подумал, что у меня к готовке настоящий талант. Решил попробовать с ними на кухне — и гляди-ка, ведь получилось же!

Уперев руки в бока, Ли Ифэй самодовольно заявил:

— Цие, в следующий раз обязательно тебя угощу, печенье и впрямь вышло отменное.

Пока Ли Ифэй болтал, в голове Линь Цие вдруг что-то мелькнуло.

— Что ты только что сказал?

— А? Сказал, что печенье вкусное.

— Перед этим.

— А, что у меня кулинарный талант!

— ...И ещё перед этим!

— Что... скучно мне, а на день рождения я пёк торт... Чего тут повторять-то?

— День рождения... — пробормотал Линь Цие. Он словно что-то понял, и глаза его тотчас засияли!

Он схватил Ли Ифэя за плечи, отчего тот аж вздрогнул от неожиданности.

— Ты чего?

— Ли Ифэй, — глядя ему в глаза, серьёзно произнёс Линь Цие. — Ты... помнишь, что я тебе обещал?

***

— Пойти учиться?!

Услышав эти слова, Цао Юань, Ань Цинъюй и Цзян Эр разом застыли в изумлении.

— Именно, — слегка кивнул Линь Цие. — Если подумать, мы с Цинъюем даже старшую школу не окончили — сразу ушли собирать отряд. И я подумал: раз уж обстановка в Великой Ся стабилизировалась, а у нас отпуск, чем изо дня в день слоняться без дела, не лучше ли отправиться на учёбу и прочувствовать всё на себе?

Заметив взгляд Линь Цие, Цао Юань, кажется, догадался, к чему тот клонит, и закивал:

— Да, да-да... Отличная мысль.

— Но... но нам ведь уже по двадцать три года, как мы можем вернуться в старшую школу? — не сдержался Ань Цинъюй.

— А кто сказал, что в старшую школу?

Линь Цие не спеша откинулся на спинку стула и с улыбкой произнёс:

— Мы... поедем в Шанцзинский университет.