Глава 1508. Появление ауры

Линь Цие прекрасно знал эти правила: в конце концов, они сами когда-то прошли этот путь шаг за шагом с самого начала. Теперь же, когда настала его очередь объяснять правила перехода в постоянный состав новичкам, возникало странное чувство, будто с тех пор минула целая вечность.

Выслушав его, Фан Мо погрузился в раздумья.

— Убийство противника выше рангом тоже не должно стать проблемой... Главное — получить коллективные боевые заслуги ранга «Звезда», да и определиться с кандидатами в команду...

— Брат с сестрой из семьи Су неплохи, — неожиданно заговорил до тех пор хранивший молчание Лу Баою.

Услышав, что Лу Баою сам вызвался кого-то предложить, все слегка удивились. Ведь обычно он смотрел на окружающих исключительно свысока.

— Су Чжэ и Су Юань?.. — глаза Фан Мо слегка блеснули. — Запретные руины Су Чжэ относятся к ряду сверхвысокой опасности, и потенциал у него огромный, вот только сам он чересчур ленив. Запретные руины Су Юань больше подходят для разведки и поддержки, но при этом она прекрасно действует в одиночном бою и к тому же может сдерживать Су Чжэ... Они двое и впрямь отличные кандидаты.

— Подробности обсудите сами, не торопясь.

Линь Цие не собирался вмешиваться в формирование отряда: он был лишь наставником, а как именно всё устроить, зависело только от них.

Линь Цие огляделся по сторонам и с недоумением спросил:

— А где Чэнь Хань?

— Командир Чэнь ушёл минут десять назад... Кажется, кто-то из «мистики» разбушевался.

Линь Цие приподнял бровь: новый король едва успел утвердить свою власть, а среди «мистики» уже снова кому-то неймётся?

— Ясно, понял.

Линь Цие вышел из сыхэюаня и уже собирался вернуться к себе, как вдруг замер, словно что-то уловив. Взгляд его посуровел, и он повернул голову в определённую сторону.

...

Город Шанцзин.

Западные пригородные горы.

В накинутой на плечи военной шинели и с прямым клинком на поясе Чэнь Хань не спеша поднимался по извилистой горной тропе.

Высокий густой лес заслонял небо, видимость была очень низкой. Чэнь Хань нахмурился, метр за метром осматривая тени среди деревьев, будто что-то выискивая.

Внезапно он замер на месте и повернул голову.

Подняв ладонь, он пальцем в белой перчатке слегка указал в сторону чащи. Среди деревьев вспыхнул слабый огонь жизни, под которым распростёрся огромный четвероногий горный зверь, уже дышавший на ладан.

Чэнь Хань подошёл прямо к этому созданию «мистики» и опустился на корточки:

— Что произошло?

Этот горный зверь ранга «Клейн» был среди первых созданий «мистики», которых подчинил своей воле Чэнь Хань. Хоть он и обитал на этой горе Ешань, но из страха перед силой Чэнь Ханя никогда не нападал на людей и оставался частью особого «равновесия» в городе Шанцзине.

Однако совсем недавно Чэнь Хань почувствовал, что здесь разгорелась ожесточённая битва: одна аура исходила от этого горного зверя, а вот вторую... опознать он не мог, но этот запах вызывал у него безотчётное отвращение.

Горный зверь мучительно хрипел. Из многочисленных колотых ран по всему его телу непрерывно сочилась кровь, словно его пронзили чем-то насквозь; огонь жизни угасал прямо на глазах.

Не прошло и пятнадцати секунд, как горный зверь перестал дышать.

Чэнь Хань хмурился всё сильнее. Казалось, он всё ещё чует оставшуюся здесь тошнотворную ауру, а вместе с ней до него доносятся и глухие отзвуки рычания.

То был яростный рёв остальной притаившейся в городе Шанцзине «мистики». Со смертью горного зверя они все, похоже, почуяли приближение опасности и теперь предостерегали Чэнь Ханя — своего нового короля. Никто из них не желал оказаться на месте этого зверя, и если Чэнь Хань не сумеет устранить угрозу, они сотрут её своими силами.

Лицо Чэнь Ханя помрачнело до предела. Он медленно поднялся на ноги:

— Я погляжу, что за тварь... посмела своевольничать в Шанцзине.

Холодно хмыкнув, он пошёл по оставленному запаху и, обратившись в размытый силуэт, мгновенно скрылся из виду.

...

Линь Цие толкнул дверь и поставил на стол несколько пакетов.

— Что это ты накупил? — с недоумением спросил Цао Юань, сидевший на диване перед телевизором, завидев Линь Цие с покупками.

Линь Цие улыбнулся:

— Взял немного готовых закусок, вечером можно будет сразу поесть.

— Закончил с делами в 006-м отряде?

— Угу. Эти ребятишки в итоге всё же пошли по нашему пути. — Линь Цие бросил взгляд на комнату Ань Цинъюя: — Как он?

— Цзян Эр сказала, что днём у него шевельнулся палец, и теперь она ни на миг не сводит с него глаз.

— О? — на лице Линь Цие отразилась радость. — Неужели приходит в себя?

— Должно быть, — вздохнул Цао Юань. — Цинъюй столько времени пролежал без сознания, и тяжелее всего пришлось Цзян Эр: день и ночь ухаживает за ним без сна и отдыха. Если этот парень, очнувшись, не возьмёт за неё ответственность, ему просто не будет оправдания.

— Цинъюй вовсе не такой бессердечный, — улыбнулся Линь Цие. Но затем он словно о чём-то вспомнил, и улыбка постепенно сошла с его лица:

— Кстати, не знаю, почудилось мне или нет... Когда я возвращался, то уловил эманации лавкрафтовского существа...

— Что? — лицо Цао Юаня слегка изменилось. — Эти твари просочились в город Шанцзин? Не может быть... Разве на передовой их не сдерживают боги Великой Ся?

— Мне тоже кажется это странным. Та аура возникла лишь на миг и тут же исчезла. Я пошёл в ту сторону, где она проявилась, обошёл всё вокруг, но ничего не обнаружил... Разостлал восприятие духовной силы, но ощутил лишь заполонившую весь Шанцзин «мистику», ничего необычного.

Линь Цие помолчал и вздохнул:

— Надеюсь, я просто зря тревожусь.

Линь Цие с Цао Юанем быстро накрыли на стол и принялись за ужин. Ань Цинъюй всё ещё был без сознания, а Цзян Эр еда не требовалась, так что они вдвоём на скорую руку перекусили чем было.

Стоит упомянуть, что пока они ужинали, из комнаты радостно выплыла Цзян Эр и сообщила, что Ань Цинъюй снова пошевелил пальцем!

Линь Цие и Цао Юань тут же отложили палочки, пошли в комнату и минут пять-шесть неотрывно смотрели на палец Ань Цинъюя, но следующего движения так и не дождались... Им оставалось лишь сконфуженно вздохнуть и молча вернуться доедать остывший ужин.

Едва Линь Цие покончил с ужином и с посудой в руках собрался пойти на кухню, как в груди у него вновь шевельнулось знакомое ощущение!

— Опять!

Линь Цие резко повернул голову в ту сторону, глаза его вспыхнули острым блеском, а ввысь взметнулась клокочущая жажда убийства!

— Ктулху? — видя столь бурную реакцию Линь Цие, тут же спросил Цао Юань.

— Похоже, не показалось... Я выйду взгляну!

Линь Цие всучил всю посуду в руки Цао Юаню, обратился в сгусток тьмы и в то же мгновение исчез.

Цао Юань тоже хотел бы броситься следом, но по скорости он и близко не мог сравниться с Линь Цие. К тому же он верил, что при нынешнем могуществе Линь Цие беды случиться не должно... Посмотрев на посуду у себя в руках, он беспомощно вздохнул и молча принялся повязывать фартук.