Глава 1482. Урок Кроноса

Находившиеся здесь боги Олимпа словно что-то почувствовали и резко повернулись в сторону подножия горы; в их глазах застыло потрясение!

— Это старый верховный бог!..

— Неужели прежний верховный бог вернулся?..

— С тех пор как более ста лет назад в мир сошёл Туман, он ни разу не возвращался на Олимп... Почему же он вдруг явился сейчас?

— Да ещё в такой переломный момент...

— ...

Пока боги переговаривались, выражение лица Зевса сделалось невероятно мрачным. Он неотрывно смотрел вниз, и в глубине его глаз мерцал неясный свет — невозможно было понять, о чём он думает.

— Приветствуем старого верховного...

Почувствовав приближение ауры верховного бога, боги Олимпа с почтением хотели склониться, но фраза оборвалась на полуслове: их тела внезапно оцепенели, они целиком оказались скованы временем!

В этот миг многочисленные главные боги на вершине горы Олимп все как один глядели в сторону подножия, замерев, точно каменные изваяния.

Тук... тук... тук...

Под звуки шагов на вершине горы, точно призрак, возник старик в чёрных одеждах, опиравшийся обеими руками на трость. В его глазах струилась сияющая река времени, свиваясь в замкнутое кольцо, где голова смыкалась с хвостом, и сквозь эту мистику наружу изливалась невиданная прежде ярость!

Едва он вмешался, как остановил течение времени для всех главных богов; единственным, кто мог свободно двигаться в его владениях, оставался Зевс.

Зевс смотрел на силуэт старика в чёрном, и выражение его лица то и дело менялось. Поколебавшись мгновение, он всё же глухо произнёс:

— Отец...

Свист — !

Грохот — !!!

Зевс ещё не успел договорить, как его словно со всего размаха огрели тростью, и он стремительно отлетел назад!

Крепкое рослое тело Зевса, подобно пушечному ядру, пронеслось мимо золотого священного трона и в мгновение ока разнесло в пыль горную вершину, огласив окрестности оглушительным грохотом!

За всё это время Кронос не сдвинулся с места ни на шаг. Он лишь спокойно стоял там, и лёгкая рябь времени колыхалась вокруг него — словно кто-то внезапно нанёс Зевсу сокрушительный удар прямо из времени и пространства прошлого.

Его угрюмое лицо ничуть не изменилось, пока он провожал взглядом отлетевшего Зевса.

Тело Зевса пробило насквозь несколько горных пиков, пока наконец глубоко не впечаталось в скалу. Сквозь клубы взметнувшейся пыли он медленно поднял голову; лицо его было невероятно мрачным.

— Отец, ты...

Едва он раскрыл рот, как время вокруг причудливо потекло вспять. Его тело, словно обращённый назад поток, пронеслось сквозь разрушенные им вершины и против воли вернулось на пик перед золотым священным троном. Не успел он опомниться, как вновь очутился перед стариком в чёрном!

В то же мгновение трость с тяжёлым ударом обрушилась ему в грудь. Ужасающая мощь, хлынувшая из трости, повлекла его тело сквозь рассекаемый воздух и со свистом впечатала в спинку золотого священного трона!

Трость упиралась Зевсу в грудь, отчего спинка золотого священного трона покрылась частой паутиной трещин. Разъярённые божественные очи времени смотрели на Зевса, и ужасающее божественное величие верховного бога намертво давило на его сердце!

— Ты понимаешь, что творишь? — глухо произнёс Кронос.

Зевс стиснул зубы. По золотому священному трону расползались всё новые трещины. С трудом противясь силе Кроноса, он хрипло произнёс: — Отец, я делаю всё это ради Олимпа... Сейчас Олимп стал единственным божественным царством в мире! Дай мне ещё немного времени, и верующие в Олимп заполонят весь мир!

— Идиот! — гневно выругался Кронос. — У тебя мозги забиты мышцами?! Как ты посмел связаться с тварями из мифов Ктулху?! Ты хоть знаешь, что они такое?!

Я состарился и потому передал тебе место верховного бога, чтобы ты повёл Олимп к величию... А ты? Ты ведёшь это божественное царство в бездну!

Как бы ты ни враждовал с Никтой, как бы ни боролся за власть, как бы ни расправлялся с другими божественными царствами — мне нет до этого дела! Но то, что ты связался с теми тварями, — это чистое самоубийство!!

В Зевсе тоже вскипела ярость: его и без того буйный нрав вспыхнул, точно подожжённая бочка с порохом, и вокруг тела заплясали частые молнии.

— Это всего лишь осколки мифов, выползшие из руин!.. Когда у меня будет достаточно верующих, я смогу перебить их всех! — глухо зарычал Зевс. — Разве можно стать единственным победителем, не рискуя?!

— Убить их?! Более ста лет назад один лишь пробудившийся «Ключ и Врата» обратился в Туман и едва не истребил всё живое на Земле! А когда пробудятся все три бога-столпа, они уничтожат Олимп одной лишь мыслью! И чем же ты собрался их убивать?!

Думаешь, ты сильнее тогдашнего Еланда?!

Кронос разозлился всерьёз и ударил кулаком прямо в переносицу Зевса; ужасающая сила вмиг выбила из головы того всякую мысль.

Густая алая кровь потекла вниз, взгляд Зевса постепенно прояснился, и до него донёсся исполненный досады и бессилия голос Кроноса:

— В те годы, когда мы поднимались на Луну запечатывать богов Ктулху, ты ещё не стал верховным богом и не принимал в этом участия. Я могу понять, что ты не знаешь, насколько они ужасны... Но на этот раз тебе придётся обуздать свою гордыню.

Он отвёл трость от груди Зевса, и тот опустился из воздуха на землю, тяжело дыша.

Кронос окинул его взглядом и медленно произнёс старческим голосом:

— С этой минуты я вновь беру Олимп под своё начало. А ты ступай на скалу и хорошенько подумай над своим поведением.

С этими словами Кронос развернулся и зашагал прочь. Застывшие во времени главные боги вокруг наконец очнулись и растерянно смотрели на царящий повсюду разгром, не понимая, что произошло.

Зевс сидел на золотом священном троне в потрепанном виде, не отрывая взгляда от удаляющегося силуэта старика, и невиданная прежде ярость затопила его сердце.

Он медленно поднялся. Из облаков низверглась мощная молния, точно поразившая его тело, и бушующий закон мироздания молнии вмиг заполнил каждый уголок горного пика!

— Прости, отец, — Зевс стёр кровь с лица. Его могучее тело возвышалось посреди моря молний, источая ужасающую ауру. Слегка прищурившись, он бесстрастно произнёс: — Ты уже стар... Олимп лучше оставить мне.

Ощутив за спиной леденящее убийственное намерение, Кронос остановился. Дойдя до середины склона, он оглянулся на вершину — в его старческих глазах сначала мелькнуло изумление, а затем разлилось глубокое разочарование...

— Ты... задумал отцеубийство? — Кронос покачал головой. — Даже если я состарился, неужели ты правда думаешь, будто тебе под силу убить меня?

Зевс стоял на вершине горы; ужасающее божественное величие верховного бога заставило всех главных богов отступить. Если с их рассудком всё было в порядке, они ни за что не полезли бы по своей воле в эту мутную воду.

Сжав кулаки, Зевс посмотрел сверху вниз на старика в чёрном на склоне горы, тяжело топнул о землю и, подобно молнии, сорвался с места, ринувшись вперёд!