Глава 1449. Шёпот мрачной пустоши

Под ночным небом сгусток тьмы поддерживал парящую гору, медленно продвигая её вперёд.

Вокруг горы плотным кольцом смыкались полчища тварей; из самого тыла волны чудовищ взмыли бесчисленные двуглавые птицы, устремившись к тёмно-красной фигуре, стоявшей на вершине.

Тяжёлая медвежья лапа высунулась из небытия и сокрушительным ударом обрушилась на голову одной из двуглавых птиц, буквально расплющив её в кровавое месиво. Вторая птичья голова пронзительно заверещала, направляя тело туда, откуда исходил удар, но лапа уже скрылась в Пустоте, бесследно исчезнув.

В следующее мгновение серая птица подобно молнии насквозь пронзила её туловище и тотчас растворилась в ночной тьме.

Но стоило погибнуть одной двуглавой птице, как к горе подоспели новые. Птицы кружили, сбиваясь в подобие затянувшей небо чёрной тучи. Несколько фигур в тёмно-бирюзовой форме санитаров отчаянно сражались перед птичьей лавиной, однако кошмарная численность врагов постепенно захлёстывала и их.

— Босс, их слишком много, нам не справиться.

Тяжело дыша, Белый медведь Пустоты вернулся к Линь Цие и, потряхивая слегка припухшей лапой, тихо сказал это.

Линь Цие поглядел на колышущуюся чёрную тучу двуглавых птиц, немного помолчал и тяжело вздохнул:

— Я понял. Предоставьте это мне.

Линь Цие закрыл глаза. По его знаку все санитары тотчас влетели обратно внутрь горы. Увидев это, кружившие вокруг птицы ринулись к вершине; бесчисленные ауры ранга «Клейн» слились в единую волну, накатившую прямо на него.

Позади двуглавых птиц стремительно приближалось ещё несколько аур уровня божественных зверей.

Линь Цие стоял на вершине, ожидая, пока стая подойдёт ближе. И когда вожак двуглавых птиц оказался меньше чем в пятистах метрах, юноша резко распахнул глаза!

На небосвод внезапно обрушилась яростная аура Тирана, заставив всю стаю разом вздрогнуть.

Под взглядом величественных золотых зрачков птицы ощутили, как содрогнулись их сердца; из самой глубины души поднялся страх, порождая непреодолимое желание пасть ниц перед тёмно-красной фигурой.

И в этот миг в воздухе эхом разнёсся низкий, жуткий голос:

— Крутится ветряк, скрип да скрип, вертится, до чего ж красив этот край~ Небо прекрасное~ земля прекрасная~ и рядом весёлые друзья...

Это пение, обладавшее некой колдовской силой, заставило наступающую стаю слегка замедлиться. Зрачки птиц начали рассеиваться, будто песнь похитила их души, подчинив их в единый миг.

Около двадцати двуглавых птиц, оказавшихся под двойным контролем «Гнева тирана» и «Мелодии подчинения душ», по воле Линь Цие резко развернулись, взмыли прочь от горы и роем ринулись на приближавшихся божественных зверей!

Приближавшиеся к Линь Цие божественные звери опешили. Вступив в божественную сферу, они не поддавались влиянию «Мелодии подчинения душ» Линь Цие и просто находили этот голос невыносимо противным. Однако когда первая двуглавая птица яростно вцепилась клювом в их головы, изрыгая пламя и мороз, они наконец осознали, что дело неладно.

Пусть даже эти двуглавые птицы принадлежали к рангу «Клейн», в боевой мощи божественные звери превосходили их неизмеримо. Зверь, похожий на тигра, одним махом перекусил шею птицы, а затем ударом когтистой лапы размозжил и вторую голову, в ярости зарычав на взбунтовавшуюся стаю.

Чёрная масса птиц облепила божественных зверей, на время сковав их благодаря численному перевесу. Линь Цие не терял ни секунды: стараясь не фальшивить, он продолжал направлять парящую гору навстречу другому скоплению тварей.

Под пение Линь Цие всё больше гигантских чудовищ впадало в состояние подчинения души, но в то же время это вызывало сильнейшее раздражение окрестных божественных зверей.

Они силой прорубали себе путь сквозь порабощённых тварей и непрерывным потоком неслись к Линь Цие на бешеной скорости!

Видя это, Линь Цие понимал, что выиграл максимум возможного времени. Он крепче сжал «Рассекатель белизны»; маленький золотой дракончик на запястье быстро заструился, и бурлящий поток духовной силы вновь устремился во второе запретное заклинание, начертанное на горе!

Жуткая песнь внезапно оборвалась. Линь Цие лишь негромко пропел один слог — и тёмно-синие узоры запретного заклинания на склоне горы ослепительно вспыхнули!

Зримая невооружённым глазом звуковая волна разошлась во все стороны от вершины, в мгновение ока разнеся на куски подобравшихся вплотную божественных зверей. Издали казалось, будто прозрачная сфера внезапно вспыхнула и раздулась, заполнив каждый дюйм пространства вокруг и вытеснив весь воздух!

Под натиском звуковой волны огромные скопления чудовищ разлетелись кровавым туманом, а земля внизу стёрлась в пыль. В мгновение ока в радиусе двух километров вокруг горы образовалась зона абсолютного вакуума.

Мгновенное запретное заклинание — «Священное созвучие бури»!

Будучи одним из сильнейших мгновенных запретных заклинаний, «Священное созвучие бури» превосходило по убойной силе «Око Соломона», однако зона его поражения не достигала и трети от масштаба последнего.

Однако из-за непрестанных «провокаций» Линь Цие гора стала бельмом на глазу у всей орды. Множество божественных зверей и чудовищ стянулось сюда — и «Священное созвучие бури» смело их одним ударом.

Пусть на этот раз погибло всего каких-то двадцать с лишним гигантских тварей, уничтожения семи или восьми божественных зверей было вполне достаточно, чтобы существенно облегчить положение Пределов человечества. Линь Цие намеренно отвлёк всю ярость врагов на себя, и потому это запретное заклинание оказалось даже эффективнее первого.

После сотворения двух запретных заклятий кряду золотой дракончик на запястье Линь Цие почти рассеялся, однако юноша не колебался ни мгновения — он решительно прижал ладонь к скале!

Магический круг, начертанный кровью, в один миг покрыл всю гору!

По мере того как кровавые магические контуры разгорались, алый туман от сражённых «Священным созвучием бури» божественных зверей и чудовищ словно подхватила невидимая исполинская рука, силой втягивая в построение.

Кровавый круг, подобно ненасытному чудовищу, в мгновение ока поглотил весь кровавый туман. Узоры на его поверхности зашевелились, соединяясь с венами на тыльной стороне ладони Линь Цие, и над его головой начал сгущаться силуэт багровых врат!

Это третье запретное заклинание не было боевым в привычном понимании... Оно относилось к особому виду чар призыва.

Три привычных способа магии призыва, которыми владел Линь Цие, либо давали случайный результат, либо призывали строго определённый предмет, либо требовали соразмерной жертвы и действовали строго в границах его текущей ступени сил. Но чары призыва, причисленные к рангу запретных заклинаний, выходили далеко за рамки этих трёх способов.

«Принести в жертву огромное количество плоти и крови, затратить колоссальный объём духовной силы, чтобы привлечь взор неведомой сущности из-за пределов мира и призвать феномен, выходящий за рамки познания...» — именно так в «Тайном фолианте запретных заклятий Мерлина» описывалось это заклинание призыва.

И это было запретное заклинание призыва — «Шёпот мрачной пустоши».