Глава 1441. Расчистить путь

Дзи-и-ин!..

Раздался чистый звон клинка: ослепительный росчерк сияния меча рассек небосвод, неотступно настигая индийского бога.

— Проклятье, почему этот человек настолько силен?.. — индийский бог ощутил, как со спины стремительно приближается леденящая жажда убийства, и страх поднялся из самой глубины его сердца.

Всего за два дня этот человек с мечом посреди всеобщей бойни уже снял головы трех главных богов — и до сих пор обладал столь ужасающей боевой мощью!

Внезапная отчаянная контратака богов Великой Ся вынудила и без того сжавшуюся линию фронта индийских богов отступать еще глубже. В ходе этого отступления погибло немало индийских божеств, отчего во многих местах обороны образовались бреши — и этот человек был одним из тех, кто их пробивал.

— Кали! Помоги мне остановить этого человека!

Краем глаза он заметил знакомый силуэт. Богиня по имени Кали нахмурилась и метнулась к нему.

— Позволить какому-то смертному загнать себя в такой угол... Энджили, как же ты жалок.

С появлением еще одного главного бога у Энджили словно камень с души свалился. Он постепенно замедлил шаг и обернулся.

Сквозь облака опускался человек в черном одеянии с длинным мечом в руке. На его теле виднелось несколько незатянувшихся ран, полы черных одежд были изорваны в клочья, но чистый, ясный взор по-прежнему сиял, словно звезды.

— Двое уровня главного бога, значит?.. — негромко проговорил Чжоу Пин.

Поколебавшись миг, он все же поднял меч и, взметнув безбрежное намерение меча, полоснул по шее Энджили!

Оба главных бога ударили разом. Окутанная пламенем молния с оглушительным грохотом столкнулась лоб в лоб с намерением меча, а богиня Кали обеими руками с силой разорвала пустоту и черной тенью в то же мгновение метнулась за спину Чжоу Пина!

Почуяв опасность, Чжоу Пин резко уклонился, оставив после себя лишь остаточный образ, который тут же разлетелся тучей черного пламени и рассеялся без следа.

Его фигура соткалась в нескольких сотнях метров поодаль; лицо мечника стало серьезным.

По колебаниям божественной силы он отчетливо ощущал, что оба главных бога необычайно могущественны. После двух дней непрерывной сечи в битве богов его тело покрывали многочисленные раны, и сейчас одержать легкую победу вряд ли бы удалось.

Индийские боги атаковали Чжоу Пина разом, с двух сторон. Ослепительные лучи меча раз за разом крушили божественную силу, и схватка на время зашла в тупик.

И в этот миг из-за туч обрушилась исполинская тень золотого посоха, с силой отбросив богиню Кали на несколько ли. Чжоу Пин почувствовал, как давление спало, и обратным взмахом меча нанес Энджили глубокую страшную рану; потоки алой крови брызнули в небо.

Там, над облаками, показалась фигура в разбитом золотом доспехе: закинув Цзиньгубан на плечо, она стремительно неслась к ним.

— Сунь Укун? — удивленно вырвалось у Чжоу Пина. — Твои раны...

Будучи одним из первых богов Великой Ся, прибывших на заставу Чэньнань, Сунь Укун, как и Ян Цзянь, бился в одиночку против семерых, а то и восьмерых противников. Оправиться от таких ран было не так-то просто.

— Пустяки, сойдет, — спокойно отозвался Сунь Укун. Пара его сияющих золотом глаз походила на пылающие горнила, источая ужасающую жажду битвы.

Видя это, Чжоу Пин не стал больше тратить слов и, сосредоточившись на мече в руке, обрушил клинок на Энджили!

Когда Сунь Укун взял на себя часть натиска, Чжоу Пин вздохнул свободнее. Стремительные лучи меча следовали один за другим, и вскоре фигура Энджили потонула в бескрайнем море ци меча.

Чжоу Пин негромко выдохнул и провел ладонью по лезвию клинка. Бурное намерение меча взмыло к небесам, рассекая окутанные морем ци меча всполохи молний и пламени, а вместе с ними стерло в пыль посреди ци меча и искаженную ужасом голову.

Изрубленные останки и кровь Энджили поглотила незримая рябь, и в следующее мгновение они очутились в пасти зверя-матки в тылу. Брюхо твари вновь раздулось до предела...

Тем временем Сунь Укун, превозмогая тяжелые раны, одной лишь свирепостью натиска и поврежденным аватаром прижал богиню Кали так, что та едва могла перевести дух. А когда Чжоу Пин, разделавшись с первым индийским богом, вступил в схватку, перевес стал абсолютным, и вскоре был сражен второй индийский главный бог.

Чжоу Пин посмотрел вниз, на хлынувшую к заставе Чэньнань лавину божественных зверей, и лицо его помрачнело.

— Так продолжаться не может, — тяжело произнес Чжоу Пин. — Мне нужно перебить этих зверей-маток.

Чтобы добраться до зверей-маток, требовалось сперва пробить брешь в обороне индийских богов и прорубиться в самые ее глубины... Но на этом пути неизбежно пришлось бы встретить яростный отпор бесчисленных индийских божеств: стоило уничтожить маток, и те лишились бы своего последнего средства сдерживания богов Великой Ся.

Как бы ни был силен Чжоу Пин, совершить подобное было невероятно тяжело, тем более с его нынешними ранами.

Но Чжоу Пин прекрасно понимал: как бы тяжело ни было, кто-то должен сделать шаг вперед.

Ради этого и существовал его меч.

Сунь Укун закинул Цзиньгубан на плечо, окинул взглядом громадных зверей-маток, укрывшихся в глубоком тылу за спинами бесчисленных индийских богов, и невозмутимо сказал:

— Хорошо. Я расчищу тебе путь.

Чжоу Пин и Сунь Укун переглянулись и, обратившись двумя полосами света, ринулись в самую гущу вражеского строя. Ощутив, что всплески божественной силы устремлены прямо к зверям-маткам, окрестные младшие боги — больше десятка — и несколько главных богов ударили разом!

Бурлящая божественная мощь всколыхнула небеса. Сунь Укун взревел, и Аватар, Равный Небу проявился вновь. Исполинская демоническая обезьяна уже готовилась врезаться в полчища божественных теней, как вдруг перед ней промелькнула магическая печать!

Печать закружилась в воздухе, стремительно разрастаясь, и в мгновение ока заслонила все небо. Подобно окутанной ци бессмертных горе, она с грохотом обрушилась прямо перед строем индийских божеств!

Из пустоты шагнул золотой бессмертный Гуанчэнцзы, а следом за ним показались Истинный владыка Тайъи, Истинный владыка Юйдин и остальные.

— Юный друг Чжоу Пин, мы тоже поможем расчистить тебе путь, — произнес Истинный владыка Юйдин. В левой руке он сжимал длинный меч, а его правый рукав был пуст — по всей видимости, руку ему отсекли индийские боги во время хаотичной сечи.

На лице Чжоу Пина появилась улыбка, и он поклонился, сжимая меч:

— Благодарю вас.

Хотя за два дня битвы богов большинство небожителей Великой Ся получили ранения, сейчас они, не считаясь с ценой, пустили в ход свои сильнейшие магические сокровища и всю свою мощь. Трое золотых бессмертных вместе с Сунь Укуном силой прорубали кровавый путь среди индийских богов. Огромное количество божественной крови и божественных тел поглощала незримая рябь, отчего звери-матки в тылу плодились все быстрее и быстрее!

При виде этого тревога в глазах Чжоу Пина лишь усилилась. Он полоснул клинком по ладони, и меч, обагрившись алой кровью, яростно задрожал!

Дзи-и-ин!..

Звонкий гул меча огласил небеса. Чжоу Пин собрал воедино все свои силы и, обратившись ослепительным лучом меча, устремился прямиком в самую глубину вражеских рядов!

...

Застава Чэньнань.

За внешней стеной.

Цзо Цин стоял на расколотой земле. Словно раскаты грома, издалека доносился рев бесчисленных тварей, заставляя камни под ногами беспрестанно содрогаться.

Его ладонь, сжимавшая рукоять прямого клинка, невольно сжалась крепче...

Он знал: самый темный час заставы Чэньнань уже на пороге.

...

...

В эти три дня мне нужно уехать в командировку, поэтому смогу выпускать только по две главы. Прошу прощения~~(ಥ_ಥ)