Глава 1416. Вопросы в лесной чаще

Сквозь непрерывный гул голос Цзо Цина звучал урывками. Сколько бы остальные ни вслушивались, им удалось разобрать лишь отдельные слова: «Вишну», «Ван Мянь».

Вслед за оглушительным, сотрясшим небо и землю взрывом связь мгновенно оборвалась, оставив в ушах лишь шипение помех.

Все, кто стоял вокруг гроба, застыли на месте.

— Только что... это ведь был голос командующего Цзо?

— Да. Но что за звуки на заднем плане? Где командующий Цзо?

— Вы слышали? Он вроде бы выкрикнул: «Вишну»...

Они переглянулись, и лица у всех вмиг помрачнели.

Хотя разговор продлился от силы пять-шесть секунд, по донесшимся звукам стало ясно: с Цзо Цином определенно стряслась беда!

— Я к брату Стволу! — без лишних слов бросил Линь Цие. Он тут же поднялся на ноги и стремительно помчался в глубь острова.

Толстяк Байли посмотрел вслед удаляющемуся Линь Цие и тяжело вздохнул...

...

Лесная чаща.

— Брат Ствол? — пробираясь сквозь густые заросли исполинских деревьев, Линь Цие то и дело окликал Ли Кэнцяна.

— Ц-ц, молодёжь, куда ты так торопишься? Есть дело — говори спокойно.

Линь Цие позвал ещё несколько раз, прежде чем из-за огромного валуна позади него донёсся голос. Обернувшись, юноша увидел Ли Кэнцяна: тот в цветастой рубашке невесть когда устроился на камне и лениво грелся на солнце.

— Брат Ствол, кажется, у командующего Цзо беда, — серьёзно произнёс Линь Цие.

— М? — Ли Кэнцян вскинул бровь. — В каком смысле?

Линь Цие быстро пересказал всё, что услышал во время короткого разговора. Ли Кэнцян поправил тёмные очки и ненадолго задумался.

— То есть ты дозвонился, услышал взрывы и рёв чудовищ, а ещё разобрал, как Цзо Цин сказал «Вишну»?

— Именно.

— Ну и что с того? — вопросом на вопрос ответил Ли Кэнцян.

Линь Цие опешил:

— Так ведь...

— Цзо Цин — Предел человечества, и он, само собой, обязан нести бремя Предела. Разве не естественно, что он лично вступил в бой? А что до «Вишну»... он просто упомянул это имя, чего так паниковать? В конце концов, даже если Вишну и впрямь явился — это же Великая Ся, Небесный Достопочтенный непременно вмешается.

Линь Цие остолбенел от столь небрежного тона Ли Кэнцяна.

Он покачал головой и быстро возразил:

— Нет... всё определенно не так просто. Командующий Цзо действительно Предел человечества, но ещё он — главнокомандующий Ночных стражей Великой Ся! Если бы обстановка не накалилась настолько, что у него не осталось иного выбора, разве покинул бы он штаб в Шанцзине, чтобы подвергать себя смертельной опасности? Он оказался на поле боя, Ван Мянь тоже там... В Великой Ся точно что-то произошло!

Линь Цие глубоко вздохнул и решительно добавил:

— Брат Ствол, мы правда больше не можем терять здесь время. Мы должны покинуть остров!

— С чего ты взял, будто одновременный бой Цзо Цина и Ван Мяня непременно означает катастрофу в Великой Ся? Быть может, они в Тумане или вовсе отправились в Индию, — продолжал стоять на своём Ли Кэнцян. — К тому же сигнал в этой округе искажён судьбой государства, связаться с внешним миром и так невозможно. Вы пробились сквозь помехи силой, так что могли и номером ошибиться.

Линь Цие нахмурился и уже собрался возразить, как вдруг его осенило. Он умолк, и взгляд его стал серьёзным как никогда.

— Брат Ствол... почему ты не хочешь нас отпускать?

— Я же сказал: пока тренировка сердечного барьера меня не устроит, вы никуда не уйдёте, — Ли Кэнцян снова лёг на валун и равнодушно отозвался.

Линь Цие долго вглядывался в него и наконец заговорил, чеканя каждое слово:

— Мы что... под арестом?

— ...Это не арест. Это тренировка.

— Нет, дело ни в коем случае не просто в тренировке, — решительно покачал головой Линь Цие. — Мне ещё тогда показалось странным, когда командующий Цзо отправлял нас сюда. Положение Великой Ся в Тумане хоть и улучшилось, но до полной безопасности ещё далеко. Людей остро не хватает ни на военных заставах, ни в обычных отрядах внутри страны. Как можно было в столь критический момент так легко отправить целый особый отряд на изолированный остров ради какой-то тренировки? За эти полмесяца с лишним наши силы действительно возросли, мы кое-чему научились... Однако большую часть времени мы тратили на какие-то странные развлечения. Брат Ствол, ты сам говорил, что сердечный барьер — материя зыбкая и неуловимая. Но если так, откуда взяться методике тренировок? Откуда взяться критериям готовности? В конце концов, это просто предлог, позволяющий удерживать нас на острове сколько угодно...

Линь Цие в упор смотрел на Ли Кэнцяна, стиснув кулаки:

— Но я не понимаю... в чём мы провинились? Зачем держать нас под арестом?

Почувствовав тяжёлый взгляд Линь Цие, Ли Кэнцян вздохнул и медленно сел на камне:

— Вы ни в чём не виноваты... Просто оставаться на этом острове лучше и для вас, и для Великой Ся.

— А если мы всё-таки решим уйти? — помолчав немного, спросил Линь Цие.

— Можете попробовать, — спокойно ответил Ли Кэнцян.

Взгляд Линь Цие напрягся. Он шевельнул губами, словно хотел ещё что-то сказать, но всё же развернулся и зашагал прочь из леса.

Едва он сделал несколько шагов, как из-за спины донёсся голос Ли Кэнцяна:

— Линь Цие, ты правда думаешь, будто всё то, чем я заставлял вас заниматься всё это время... было лишь пустой тратой времени?

Линь Цие замер на полушаге.

За тёмными стёклами очков взгляд Ли Кэнцяна сделался невыразимо сложным:

— Я сам когда-то был командиром особого отряда. И понимаю некоторые вещи куда глубже тебя.

— Я ни разу вам не лгал: возможность преодолеть сердечный барьер невозможно создать искусственно. Но к одной вещи подготовиться заранее всё-таки можно... к боли. Чем прекраснее то, что имеешь, тем сильнее боль в миг, когда оно разбивается вдребезги. Мы не в силах предугадать, придёт ли боль, но способны сами, заранее накопить как можно больше этого «прекрасного». Если эта подготовка в итоге не пригодится — что ж, тем лучше для всех. А если пригодится... она повысит шансы на прорыв.

— Почему вам нельзя покидать этот остров, я сказать не могу. Единственное, о чём я обязан тебя предупредить: если ты не хочешь пробивать сердечный барьер через запредельную боль и скорбь, если ты и вправду заботишься о своём отряде... даже не пытайся покинуть этот остров.

— Пусть это клетка, но эта клетка способна сберечь жизни всему твоему отряду!

Веские слова Ли Кэнцяна эхом отдавались в ушах Линь Цие. Тот долго стоял неподвижно, точно каменное изваяние, и лишь затем сдвинулся с места и, не проронив ни звука, покинул лесную чащу.

Лишь когда его фигура окончательно скрылась из виду, из пустоты неспешно проступило несколько силуэтов.

Ван Цин посмотрела туда, куда ушёл Линь Цие, и тяжело вздохнула:

— Всё-таки они догадались.

— Они сообразительные ребята, этот день рано или поздно настал бы, — Не Цзиньшань отвёл взгляд и спокойно похлопал Ли Кэнцяна по плечу: — Кэнцян, не кори себя. Ты всё сказал правильно.

— Что должен был, я сказал, — помолчав, отозвался Ли Кэнцян. — А к какому ответу он придёт... зависит только от него самого.