Глава 1406. Три предмета снаряжения и запретное снадобье

Последующие дни для Линь Цие и остальных ничем не отличались от предыдущих.

Карты, маджонг, пение, танцы на пилоне, состязания на скорость в беге вокруг острова вверх ногами… и прочие развлечения, до которых без десятилетнего тромбоза головного мозга и не додумаешься.

Единственным изменением стало то, что по утрам тренировки Тан Юйшэна по раскрытию потенциала возобновились в штатном режиме. Иными словами, все эти забавы были не более чем восстановительными процедурами после смертоносной трепки и трехчасового отмокания в целебном вареве.

Время шло, и незаметно пронеслось больше полумесяца.

В четырех огромных котлах, от которых поднимался пар и густой травяной дух, Линь Цие и его спутники покачивались на спине. Боль по всему телу постепенно утихала, а усталость словно рукой снимало.

— Ох… — простонал от удовольствия Толстяк Байли, плавая в своем котле, точно кусок свиной грудинки в томатном супе, и уставившись в лазурное небо. — А ведь и правда, столько дней кряду в этих ваннах киснем, и чувствуется, что ступень культивации ощутимо подросла… Ну и забористый же тайный рецепт у брата Ствола!

Перед костром, лизавшим днище чана, сидел на корточках Тан Юйшэн и молча подбрасывал дрова под котел Толстяка.

После того как Ли Кэнцян варил Линь Цие и остальных добрых полмесяца, это занятие ему, видимо, наскучило. Поэтому он великодушно уступил столь редкий опыт Тан Юйшэну. Теперь Тан Юйшэну приходилось не только каждое утро избивать ребят едва ли не до полусмерти и вытаскивать на берег, но и рассаживать по чанам с отваром, вовремя подкладывать дрова и поддерживать неугасающее пламя.

Сам Тан Юйшэн не роптал, безмолвно исполняя роль няньки.

— Еще бы, — невозмутимо отозвался он на слова Толстяка Байли. — В том, что касается раскрытия скрытого потенциала человеческого тела, у дяди Ли и впрямь исключительное чутье. Не будь этого, он не создал бы такую немыслимую вещь, как «Зов духов и богов».

— «Зов духов и богов» создал брат Ствол? — в один голос изумились все четверо в котлах.

— А вы не знали? — вопросом на вопрос ответил Тан Юйшэн. — Каждый главнокомандующий внес колоссальный вклад в Ночных стражей.

Первый главнокомандующий, старший Не Цзиньшань, в одиночку проник в Куньлуньсюй и выпросил у Владычицы-Матери основу основ Ночных стражей — то самое оружие в ваших руках, Звёздный клинок.

Второй главнокомандующий, дядя Ли, создал «Зов духов и богов» и встроил его в эмблемы, даровав всем Ночным стражам достоинство и милосердие.

Четвертый главнокомандующий, Ван Цин, соткала для Ночных стражей плащи, позволяющие сражаться в любых экстремальных условиях — щит, ставший символом чести и воинского долга…

Линь Цие и остальные замерли как вкопанные.

Прямой клинок, эмблема, плащ.

С той самой минуты, как они переступили порог лагеря сборов, они знали про три предмета снаряжения Ночного стража. Но лишь сейчас осознали, сколько сил и крови стояло за ними.

Каждая вещь вобрала в себя целую эпоху… И именно это вековое наследие позволило взрастить нынешнюю тысячу Ночных стражей Великой Ся.

Спустя мгновение Толстяк Байли не сдержался:

— А… старший Тан Юйшэн, какова же тогда твоя заслуга?

Тан Юйшэн помолчал и покачал головой:

— О том, что сделал я, лучше и вовсе не вспоминать.

Заметив, что он не расположен откровенничать, Толстяк счел за благо не лезть с расспросами. Зато Ань Цинъюй задал вопрос, давно не дававший ему покоя:

— Ранее брат Ствол упоминал, что стать Героическим духом и связать себя с оружием можно лишь на пороге смерти — закалив кости и кровь в сосуде, вплавив тело в клинок с помощью особых ритуалов и артефактов… Но не слишком ли это жестокое условие для Ночных стражей — оказаться ровно «на пороге смерти»? Как вам это удавалось?

— В каком смысле? — не совсем понял Цао Юань.

— Скажем так: если уж в бой вступает воин уровня главнокомандующего, то его противником наверняка будет божество, намного превосходящее его по силе, — подхватил Линь Цие, уловив мысль Цинъюя. — В таком случае рассчитывать вырваться из безвыходной ловушки, на последнем издыхании добраться до штаба Ночных стражей и вплавить божественную душу в клинок… чересчур нереалистично. Даже если удастся спастись, ты можешь быть вовсе не при смерти, и тебя выходят. А если не удастся — тебя ждет неминуемая гибель на поле боя. В конечном счете оказаться именно на волосок от гибели удается далеко не всегда.

— Вы правы, — кивнул Тан Юйшэн. — Подгадать так, чтобы к концу жизни каждый главнокомандующий непременно очутился на пороге смерти, невероятно трудно. Поэтому у нас есть особый способ.

— Особый способ?

— Знаете ли вы, почему лишь главнокомандующие Ночных стражей Великой Ся становятся Героическими духами?

Линь Цие и остальные дружно покачали головами.

— Во-первых, потому что превращение угасающей души в Героического духа невыносимо мучительно. Закалить плоть и кровь в артефакте — это не просто слова… К тому же, став Героическим духом, ты навсегда лишаешься пути в круговорот перерождений и обречен терпеть вечную муку в потоке судьбы государства Великой Ся. Никто, кроме главнокомандующих Ночных стражей Великой Ся, не обязан нести подобное бремя.

А во-вторых — то самое состояние на пороге смерти, о котором вы говорили…

Тан Юйшэн неторопливо продолжил:

— Еще на заре зарождения Ночных стражей появилось запретное снадобье. Стоит его принять, как оно оседает глубоко в душе. Когда принявший его погибает в бою, действие снадобья активируется, погружая душу в состояние ложной дремоты.

В таком состоянии душа может пребывать около семидесяти двух часов. Хотя жизненные силы угасают и человек кажется мертвым, стоит забрать тело и тайным методом пробудить осевшее в глубине души снадобье, как угасающая душа снова проснется.

После пробуждения жизнь угасающей души насильно продлевается еще на десять часов. И именно тогда человек оказывается на пороге смерти…

— Выходит, все главнокомандующие смогли стать Героическими духами после гибели только потому, что принимали это запретное снадобье? — осенило Толстяка Байли.

— Верно. Однако срок действия этого снадобья — всего двадцать четыре часа. Это значит, что нам приходилось пить его строго по часам каждый божий день, чтобы в случае внезапной гибели в бою гарантированно оставаться под его защитой… Старший Не, дядя Ли, я сам, Ван Цин и даже знакомый вам Е Фань — все мы при жизни пили его изо дня в день. — На губах Тан Юйшэна промелькнула горькая усмешка, словно от нахлынувших воспоминаний. — В течение получаса после приема лекарство вызывает побочный эффект… и эту муку, идущую из самых глубин души, выдержит далеко не каждый.

***

Великая Ся.

Штаб Ночных стражей.

Дзинь-дзинь-дзинь!..

Раздался резкий звонок будильника. Сидевший за рабочим столом Цзо Цин, погруженный в изучение документов, очнулся и нажал на кнопку, заглушая звон. Взглянув на часы, он медленно выдвинул запертый угловой ящик стола…

Внутри лежала массивная аптечка, в пазах которой ровными рядами покоились серые пилюли.

Глядя на них, Цзо Цин тяжело и бессильно вздохнул.

Он протянул руку, достал одну пилюлю, проглотил ее и откинулся на спинку рабочего кресла, словно замер в ожидании чего-то неизбежного…