Глава 1405. Сгорающий контракт

— В те годы Великую Ся ещё не охраняли боги, и для Брахмы-разрушителя она была идеальной незащищённой добычей. Поэтому он сделал Юэ Хуая своим представителем и руками послушного слуги основал в Великой Ся Церковь древних богов. Тот должен был собрать здесь множество злых богов, подчинить народ Великой Ся, обратив людей в свою паству, и на этой волне вернуть былую мощь, чтобы с боем ворваться обратно в Храм Дэвов.

Ли Кэнцян хлопнул в ладоши и усмехнулся:

— Вот только теперь боги Великой Ся пробудились. Юэ Хуай мёртв, и Церковь древних богов лишилась большей части сил. Его плану уже не суждено сбыться.

— Так вот откуда взялась Церковь древних богов... — выслушав его, Линь Цие и остальные наконец всё осознали.

Ли Кэнцян глянул на небо и произнёс:

— Слышал, вы прикончили одну макару. Отличная работа. Возвращайтесь и хорошенько отдохните этой ночью, а завтра Тан Юйшэн продолжит тренировки по раскрытию вашего потенциала.

Вспомнив, как Тан Юйшэн в облике Байцзэ только что жестоко избивал Юэ Хуая, бойцы невольно содрогнулись.

Переглянувшись, они беспомощно и горько усмехнулись:

— ...Есть.

***

Когда все разошлись, Ань Цинъюй сразу же вернулся в лес, уволок расчленённую тушу чёрного крокодила в бомбоубежище, достал хирургические инструменты и принялся готовиться к долгожданному вскрытию.

Линь Цие с товарищами, завидев это, благоразумно обошли его стороной и разошлись по комнатам. Если Ань Цинъюй начинал препарировать, остановить его на полпути было невозможно. Судя по времени, он собирался просидеть за работой до самого утра.

Линь Цие лёг в постель, но засыпать не стал — вместо этого он погрузил сознание в психиатрическую больницу всех богов, сокрытую в глубинах его разума.

Стояла глухая ночь, и в больнице царила мёртвая тишина.

В общежитии санитаров погасили свет, в лечебном корпусе тоже царил мрак. По тёмному безлюдному двору Линь Цие, накинув белый халат, прямиком направился в кабинет главврача.

Он отпер потайную дверь, ведущую в темницу, и быстро спустился вниз.

Шагая по сумрачному коридору темницы и глядя на пустые камеры по обе стороны, Линь Цие ощутил забытое чувство знакомого уюта.

С тех пор как их силы возросли, «Ночной покров» редко получал задания, связанные с обычной «мистикой». Большую часть времени они проводили в Тумане, сталкиваясь с различными божественными царствами и представителями. Поэтому камеры уже давно не пополнялись новыми тварями, которых можно было бы сделать санитарами.

От Ли Кэнцяна Линь Цие уже знал, что эти чёрные крокодилы происходят из индийской мифологии и зовутся «макара». Они были настоящими божественными зверями. Пусть по боевой мощи этот монстр и уступал громовому зверю, которым Цие уже владел, но всё же обладал особым навыком — ясновидением. Если нанять его санитаром, в ряде ситуаций он мог сослужить неоценимую службу.

Вскоре Линь Цие остановился возле одной из камер.

В глубине за решёткой взметнулась тень, занимавшая почти весь пол, и превратилась в чёрного крокодила с двумя ядовито-зелёными глазами на кончике хвоста. Размерами он был в несколько раз меньше, чем в реальном мире.

Линь Цие бросил взгляд на панель на стене камеры:

«

Грешник: макара

Выбор: поскольку это мифическое существо убито лично вами, вы обладаете правом распоряжаться судьбой его души:

Вариант 1: стереть его душу, навсегда уничтожив её в этом мире.

Вариант 2: доведя его „показатель страха“ по отношению к вам до 60, вы сможете нанять его санитаром больницы. Помимо ухода за пациентами, он сможет в определённой степени обеспечивать вам защиту.

Текущий показатель страха: 62

»

Увидев показатель страха макары, Линь Цие вскинул бровь от лёгкого удивления.

По его воспоминаниям, он действительно убил эту тварь собственноручно, но ведь это всё-таки божественный зверь — с чего бы ему так легко проникнуться страхом? Цие всего-навсего зарубил его клинком и гильотиной, неужели чудовище оказалось настолько слабонервным?

Или он успел сотворить что-то ещё, способное вселить такой ужас?

Линь Цие задумался, и перед его внутренним взором внезапно всплыла сцена из тёмной лесной чащи, где он пел крокодилу песню, подчиняя его душу...

Тьфу ты...

Линь Цие неловко кашлянул пару раз со смущённым видом.

Как бы там ни было, то, что показатель страха макары достиг нормы, было к лучшему: по крайней мере, не придётся пускать в ход тяжелую артиллерию в лице Ванцая.

Линь Цие привычным движением взмахнул рукой в воздухе, и в его ладони появился контракт. Под давлением страха стоило лишь немного припугнуть и посулить выгоду, как макара тут же сдался и, дрожа, протянул лапу, собираясь оставить отпечаток.

И в этот самый миг грянула внезапная перемена!

Прежде чем когти макары коснулись листа, контракт вдруг вспыхнул ослепительным огненным шаром и мгновенно занялся яростным пламенем прямо в воздухе!

Обжигающий жар коснулся пальцев Линь Цие. Нахмурившись, он тут же разжал руку. Объятый огнём контракт медленно опустился на пол, обратился в чёрный пепел и бесследно исчез.

— Как такое возможно? — Линь Цие нахмурил брови, в его глазах читалось полное недоумение.

Чтобы контракт самовозгорался — такое в больнице происходило впервые.

Неужели сама больница не желает, чтобы он заключал контракт с макарой?

Линь Цие с подозрением уставился на притаившегося за решёткой крокодила. Зверь, словно почувствовав неладное, инстинктивно отпрянул на несколько шагов назад и глухо зарычал.

Не желая верить в происходящее, Линь Цие снова соткал из воздуха контракт, но на сей раз не успел он даже поднести свиток к решётке, как тот опять вспыхнул сам по себе!

Линь Цие молча смотрел на догорающий на полу пепел. На сердце почему-то заскребла смутная тревога.

Он ещё раз взглянул на запертую макару, поколебался мгновение и небрежно махнул рукой:

— Ладно, лучше просто исчезни.

Макара принадлежал к роду слуг Брахмы-разрушителя, а тот являлся чистейшей воды злым богом. Возможно, с душой этого создания изначально было что-то не так, отчего его нельзя было принять в санитары. Настаивать Линь Цие не собирался.

В конце концов, санитаров в больнице теперь и так хватало с избытком, и потеря одной макары ровным счётом ничего для него не меняла.

Едва прозвучали эти слова, как тело макары в камере резко раздулось, словно накачанный воздухом шар, и с грохотом взорвалось.

Ошмётки кровавой плоти брызнули на стены камеры и тут же растаяли без следа, будто невидимые ненасытные пасти разом пожрали его плоть.

Глядя на то, как останки макары растворяются в воздухе, Линь Цие почувствовал, что тревога немного отпустила. Простояв на месте ещё долгое время, он развернулся и зашагал прочь из темницы.

Под чёрным ночным небом Линь Цие в белом халате неспешно обошёл каждый уголок больницы: лечебный корпус, общежитие персонала, двор... даже тяжёлые железные ворота у входа.

Вокруг царили покой и умиротворение, ни малейших признаков беды. Подойдя к дверям общежития, он услышал оглушительный, сотрясающий стены храп Ли Ифэя. Этот звук принёс странное успокоение, окончательно развеяв последние крупицы сомнений.

Подавив искушение вытащить Ли Ифэя посреди ночи из постели и заставить выпить с ним пару стаканчиков, Линь Цие ещё немного побродил по двору и лишь затем вывел сознание из психиатрической больницы всех богов.