Глава 1355. «Вечный тайный сад»

— Идун?!

При виде этого сияющего сгустка лицо Браги озарила безумная радость.

Он торопливо опустил Чашу на землю, взмыл ввысь и устремился прямо к лучистому шару!

Когда свечение начало рассеиваться, Линь Цие и остальные тоже разглядели силуэт в ореоле света. В глубине глаз Сунь Укуна блеснула золотая искра, и он кивнул:

— Верно, это действительно Идун… но лишь её душа.

Загадывая желание, Браги попросил её «вернуться ко мне», а не воскреснуть целиком, поэтому появление одной только души было вполне объяснимо… Если бы он захотел вернуть к жизни ещё и плоть, с этим, пожалуй, не справилась бы даже Чаша.

— Вернуть хотя бы душу — уже неплохо, — прищурился Гильгамеш, глядя на бледное глазное яблоко, непрерывно вздрагивающее в грозовом вихре, и тяжело произнёс: — Но… что это вообще за тварь?

Гром сотрясал небеса, бушевала песчаная буря.

Подобно алой молнии, Браги рванулся от разорённой земли к облакам. Неподалёку над ним парила душа Идун, а ещё выше раскрывался тот самый бледный глаз, глядящий из клубящейся воронки…

Увидев, как душа Идун выпала из его нутра, глаз неистово задрожал. Чернильная молния, обвивавшая грозовые тучи, бешено заплясала — словно разъярённый исполинский зверь, свесившийся с небес, она ринулась вниз, на душу Идун, намереваясь вновь поглотить её!

По поверхности глазного яблока расползлась густая сеть жутких трещин, в мгновение ока превратившаяся в чудовищную белёсую пасть, что устремилась к земле!

В сумрачном мире крошечный Браги и колоссальный мистический глаз одновременно неслись навстречу Идун в центре!

— Пошёл вон!!

Увидев, что исполинская пасть вот-вот поглотит душу Идун, Браги вскипел неистовой яростью. Израненный с ног до головы, он уподобился обезумевшему хищнику — из его тела хлынула бурлящая божественная сила!

Он с таким трудом дошёл до этой точки, с таким трудом собрал достаточно подношений, с таким трудом вернул Идун перед свой взор…

Как он мог позволить чудовищу снова её сожрать?!!

Скорость Браги резко взлетела; проломив Пустоту, он в мгновение ока возник прямо над душой Идун!

Алые одеяния яростно полоскались на ветру. Он вскинул пустые ладони перед грудью, будто держал невидимую арфу, и с силой ударил по струнам!

Дзинь-дзинь——!!

Из ладоней Браги вырвались две вспышки кровавого света, и в тот же миг на белёсой пасти, оказавшейся совсем рядом, рассеклись две ярко-красные раны!

Кэ-э-э——!!!

Исполинская пасть в вихре взвыла от боли — пронзительный визг эхом прокатился между небом и землёй.

Линь Цие ощутил, как уши сдавило тисками, и из ушных раковин потекли две струйки крови. Окружающий мир словно накрыло глухим пологом, все звуки стремительно угасли…

Он смахнул кровь с уха, и его зрачки слегка сузились.

Этот вопль… оглушил его в мгновение ока?

Сунь Укун рядом тоже нахмурился и зажал уши, яростно уставившись на оскаленную пасть и стиснув зубы. Это подействовало даже на бесплотного Гильгамеша: его силуэт резко смазался, и белым лучом он вернулся в психиатрическую больницу всех богов.

Но тяжелее всех пострадал Браги, находившийся ближе всего к этой пасти.

Вопль в одно мгновение разорвал его тело; в воздухе расцвело облако кровавого тумана, сквозь которое мерцала изумрудная божественная сила, спешно затягивая раны.

Однако в следующее мгновение жуткая пасть сомкнулась, проглотив и крошечного Браги, и душу Идун за его спиной.

Мир вокруг погрузился в мёртвую тишину.

Зрачки Линь Цие дрогнули. Он увидел, как Сунь Укун в неописуемом гневе что-то выкрикнул, вскинул Цзиньгубан и сверкающим лучом устремился ввысь!

Под небесным сводом кружилась воронка, чёрные молнии постепенно рассеивались.

Поглотив Браги и душу Идун, пасть внутри вихря начала медленно втягиваться обратно. Свинцовые тучи над Асгардом стали заметно таять прямо на глазах.

Чем бы ни являлось это чудовище… оно собиралось уйти.

Даже оседлав Облако-кувырок и мчась к небесам на предельной скорости, Сунь Укун не успевал за его исчезновением.

Бум——!!!

В тот самый миг, когда гигантская пасть уже готова была скрыться в облаках, из глубин туч донёсся глухой перезвон струн!

Холодный отблеск рассёк бледную пасть изнутри, и сквозь сочащийся кровью разрез, точно разящий клинок, вырвался окровавленный силуэт, сжимавший в объятиях сияющий шар!

Алые лохмотья окрасили небосвод. От Браги осталась лишь половина головы и верхняя часть туловища, но его глаза горели золотым огнём. С яростным рёвом он вырвался из оков чудовищной пасти и ринулся с небес на землю!

Существо в вихре, казалось, само не ожидало, что Браги сумеет вырваться. Оно издало ещё один пронзительный визг, но его очертания уже таяли, растворяясь в тучах…

Хрусть!

Стоявшая на земле тёмно-золотая Чаша с оглушительным треском разлетелась на куски, словно невидимая длань разорвала её в клочья.

Один из брызнувших осколков рассёк щёку Линь Цие, оставив глубокий порез, но юноша будто вовсе не почувствовал боли и со всех ног бросился навстречу падающим Браги и Идун!

Линь Цие выкрикивал имя Браги, но не слышал собственного голоса. На Облаке-кувырке он пронёсся по небу и бережно подхватил истерзанные останки бога.

Он никогда не видел Браги таким… залитым кровью, стоящим на пороге гибели, но с улыбкой на изувеченном прекрасном лице.

Сквозь вой ураганного ветра Линь Цие снова и снова звал Браги по имени, но взгляд того был прикован к собственным обрубкам рук, сжимавшим душу Идун, вырванную из пасти монстра. В глазах бога плескались небывалая нежность и счастье, словно в ней заключался весь его мир.

Линь Цие опустился на руины и бережно уложил изувеченного Браги на землю. Бурлящая сила юности пыталась исцелить его тело, но раны были слишком тяжелы: скорость восстановления плоти не могла восполнить утекающую жизненную силу.

С такими повреждениями даже Один, не будь он осквернён Ктулху, давно был бы мертвее мёртвого.

То, что Браги вообще дожил до этой минуты и сумел пробить исполинскую пасть изнутри, уже было чудом, совершённым за счёт предельного истощения закона мироздания юности.

Вслед за ними на Облаке-кувырке приземлился Сунь Укун. Глядя на окровавленного Браги, он невольно сжал кулаки так, что побелели костяшки…

— Браги, держись… Я сейчас же заберу тебя в Великую Ся на лечение! — подавляя бушующий гнев, глухо произнёс Сунь Укун.

— …Не надо, — с улыбкой прошептал лежащий в луже крови Браги.

Взглянув на душу Идун в своих руках, он тихо молвил:

— Мне… пора уходить.

— Уходить? Куда ты собрался? — холодно спросил Сунь Укун.

— Душа Идун слишком слаба. Если так продолжится, она скоро рассеется… Я должен отвести её в одно место. Быть может, там мы сможем снова быть вместе.

Браги посмотрел на стоявшего рядом Линь Цие и едва заметно шевельнул губами. Его голос зазвучал прямо в голове юноши:

«Я ухожу, главврач… Мы ещё встретимся в будущем».

Едва Браги договорил, как из его тела полилось туманное зелёное сияние. Вобрав в себя первооснову Асгарда, оно, словно нежная ладонь, приподняло душу Идун.

На глазах у Линь Цие и Сунь Укуна этот зелёный свет разгорался всё ярче. Когда сияние стало настолько ослепительным, что Линь Цие невольно заслонил глаза рукой, оно внезапно рассеялось бесчисленными светло-зелёными искрами, неспешно устремившимися в небеса…

Сунь Укун застыл на месте, глядя, как медленно тают зелёные искры.

Спустя долгое время он пробормотал:

— Куда же… они ушли?

Словно прочитав вопрос по губам Сунь Укуна, Линь Цие немного помолчал, а затем кровью начертал на руинах несколько крупных слов:

— «Вечный тайный сад».