Глава 1354. После желания

— Михаил?

Сунь Укун, ощутив пахнувшую в лицо священную ауру, удивленно воскликнул.

Взгляд Михаила скользнул по Линь Цие и остальным, а затем быстро приковался к некоему участку небытия; глаза его слегка сощурились.

— Наконец-то догнал... Куда же теперь ты сбежишь?

Михаил протянул руку и сжал пальцы в Пустоте: на его ладони соткался священный исполинский меч света. Чудо струилось по шести белоснежным крыльям; взмахнув ими, он проломил Пустоту и исчез с того места, где стоял.

Вскоре после его исчезновения в небе над Асгардом густо расцвели бесчисленные трещины, словно некая сущность вот-вот должна была вырваться наружу из пространства.

Бум!

Раздался гулкий громоподобный звук, во все стороны брызнули черные осколки Пустоты.

Покрытый ранами Один впился взглядом в шестикрылого серафима, возвышавшегося среди облаков. Алые черви без конца восстанавливали истерзанные органы; лицо верховного бога было до предела мрачным.

— Настырный призрак... — зловеще процедил Один.

— Я же говорил: будь ты хоть на краю света, я все равно настигну тебя, — бесстрастно произнес Михаил.

Черви в глазнице Одина едва заметно зашевелились. Поколебавшись лишь мгновение, он обратился в кроваво-красный росчерк света, вновь пробил Пустоту и устремился прямо к горизонту.

Сразившись подряд с двумя богинями — «Настоящего» и «Прошлого», — а затем с Браги, прорвавшимся в сферу верховного бога, Один сейчас находился в крайне плачевном состоянии. Против серафима Михаила в зените сил у него практически не оставалось шансов на победу...

Шесть крыльев за спиной Михаила мягко дрогнули. Небосвод прочертил ослепительный золотой луч; преследуя Одина, он в то же мгновение скрылся из виду.

— А где Браги?

Линь Цие не увидел Браги и тут же огляделся по сторонам.

Неподалеку залитый кровью силуэт бессильно рухнул с неба прямо на обломки полуразрушенного святилища, взметнув тучи пыли.

Линь Цие с товарищами тут же бросились туда. В мутной пелене Браги, шатаясь, с трудом поднялся на ноги. В его груди зияла кровоточащая дыра, а подле ног тускло и безжизненно лежала сломанная арфа.

— Кхе-кхе-кхе-кхе... — Браги смахнул кровь с уголка рта и улыбнулся подоспевшей троице: — Пусть я и ранен сильнее, но и Одину досталось не меньше... Ну как? А я ведь все-таки неплох, а?

— Силен, — кивнул Сунь Укун и со сложным выражением лица произнес: — Ты уже превзошел нас... Музыкант.

Браги сделал шаг и, покачиваясь, подошел к Сунь Укуну. Он принял переполненную кровью Чашу; на его запачканном кровью лице глаза горели необычайно ярким светом.

— Теперь... должно хватить?

После принесения в жертву всех оставшихся богов Северных Земель Чаша наполнилась вином до краев, а значит, больше не могла вместить новых жертв.

Это был предел «верховного» божественного артефакта.

Браги глубоко вздохнул и дрожащими руками подхватил Чашу, высоко подняв ее под кровавым дождем...

Он медленно закрыл глаза, и раздался хриплый голос:

— Идун... вернись ко мне.

Слова стихли, и воздух вновь погрузился в мертвую тишину.

Взгляды всех присутствующих намертво приковались к поверхности Чаши, как вдруг из-за обагренных кровью стенок вырвалось ослепительное сияние!

Грохот!

В облаках грянул оглушительный гром!

«Сработало?!» — обрадовался про себя Линь Цие.

Все подняли головы и увидели, что прежде пепельно-серое небо неизвестно когда стало совершенно черным: свинцовые тучи давящей массой заволокли вышину над Асгардом, словно настал конец света.

— Что-то не так... Что это за аура? — Сунь Укун задрал голову и принюхался, глубоко нахмурив брови.

Небосвод прочертила черная как смоль молния. Свинцовые тучи медленно пришли в движение, закручиваясь в гигантскую воронку, зависшую высоко в небе, а центром этой воронки был Браги, державший в руках Чашу!

Вихрь грозовых туч постепенно опускался, меж облаков сновали черные молнии, и леденящее душу, необоримое давление внезапно затопило каждый уголок Асгарда!

Линь Цие еще никогда в жизни не чувствовал подобного давления.

За столько лет ему доводилось воочию ощущать давление и главных богов, и младших, и даже «верховных»... Но то чувство, что исходило от нависшей над головой воронки свинцово-черных туч, далеко превосходило все остальное.

Дело было не только в удушающей тяжести: в этих тучах отовсюду сквозило неописуемое ощущение жути и противоестественности, от одного взгляда на которые все внутри выворачивало наизнанку.

По мере того как воронка туч опускалась все ниже, в центре клубящихся слоев постепенно проступили очертания исполинской черной тени...

Это был глаз.

Лишенный зрачка, мертвенно-бледный, тусклый глаз.

***

Окраина Асгарда.

Золотые владения распахнулись из тела Михаила. Священный меч в его ладони вспыхнул золотой молнией, в мгновение ока пронзив небытие впереди.

Раздался глухой треск: истерзанного Одина вышибло из Пустоты, и в следующее же мгновение его накрыло Божественное царство бренного мира. Бурлящее золотое сияние непрерывно омывало его плоть, и крошечные алые черви, наводнившие его тело, тут же истошно взвизгнули.

Огромные массы червей отваливались от него, падали в золотое сияние и испарялись белым дымом без следа.

Один в изодранном божественном одеянии замер посреди Божественного царства бренного мира — бледный как полотно, словно ряска, беззащитно кружащаяся под бурей.

— Один... тебе уже некуда бежать, — шестикрылый Михаил извлек священный меч из божественных владений и, шаг за шагом приближаясь, бесстрастно произнес эти слова.

Один холодно усмехнулся и уже собирался что-то сказать, как вдруг издалека докатился раскатистый грохот.

Михаил нахмурился и одновременно с ним повернул голову в ту сторону.

Когда он увидел непрерывно вращающиеся и опускающиеся к земле свинцово-черные тучи, его зрачки резко сузились!

— Это же... — пробормотал он себе под нос.

***

— Что это за дрянь?! — глядя на гигантский бледный глаз, помрачнел Линь Цие.

Он не знал, что это за глаз, но был уверен в одном: эта тварь — точно не Идун! Браги ведь ясно загадал желание, чтобы Идун вернулась... Почему же явилось такое чудовище?!

И в тот самый миг, пока Линь Цие застыл в ужасе, в центре бледного гигантского ока посреди воронки внезапно разошелся разрыв.

Молочно-белый сгусток света плавно опустился с небес...