Глава 1272. В глубинах темницы

Бездонная темница.

— Кхе-кхе-кхе…

Воин скандинавского воинства в чёрных доспехах, ссутулившись от слабости, тяжело брёл вперёд по полутёмному коридору.

— Стой, — внезапно окликнули его двое стражей скандинавского воинства, стоявших в конце перехода.

Обессиленный мужчина медленно остановился.

— Кто такой? Из какого подразделения? — с подозрением окинул его взглядом один из стражников.

— Четвёртое подразделение скандинавского воинства, номер 39180. — Обессиленный мужчина поднял руку и едва заметно шевельнул кистью. У стражей зарябило в глазах, и прямо из воздуха появилась чёрная пластина-пропуск.

Они приняли жетон и принялись внимательно разглядывать его, пока слабый воин продолжал:

— У господина Локи появились кое-какие вопросы к заключённой в глубине темницы, поэтому он послал меня провести допрос с пристрастием.

Убедившись в подлинности жетона, стражи вернули его в руки немощного воина, и их лица заметно смягчились:

— Брат, ты же еле на ногах стоишь от ран, и всё равно идёшь допрашивать по поручению господина Локи?

— Разве прошлой ночью снаружи не появились лазутчики внешних богов? Во время облавы меня немного зацепило, пустяки.

Мужчина забрал жетон, выдавил на губах подобие улыбки и побрёл дальше по сумрачному коридору. На этот раз стражи не стали его задерживать, а лишь отступили на шаг, освобождая проход.

Обессиленный путник шёл по длинной галерее около десяти минут, миновав три подобных поста подряд. По мере того как он продвигался вглубь, факелы по стенам постепенно сменили цвет на зловещий, потусторонне-зелёный свет. Становилось жутко, температура резко падала, а шероховатые каменные плиты под ногами даже подёрнулись белым инеем.

— Фш-ш-у-у!

Сверху, надо сводами коридора, донеслось тяжёлое, хриплое дыхание, от которого воздух похолодел ещё сильнее.

Мужчина поднял голову и увидел, что над высокими стенами, на круглой подвесной платформе, подобно неприступной горной вершине, возвышалось огромное чёрно-фиолетовое чудовище. С платформы свешивалась свирепая голова размером с половину футбольного поля, а шерсть, густая и острая, словно стальные иглы, мерно колыхалась в такт кузнечному дыханию зверя.

Это был волк.

Страж Бездны, порождение Локи — чудовищный волк Фенрир.

Хотя с платформы показалась лишь половина его головы, тень от неё уже накрыла весь проход. Пара колоссальных алых глаз неотрывно впилась в обессиленного человека, а зрачки едва заметно сузились, словно зверь пытался что-то распознать.

Столкнувшись со столь неописуемо кошмарным гигантским волком, путник, однако, ничуть не испугался. Помолчав мгновение, он даже сам протянул руку к свисающим прядям шерсти Фенрира.

В неверном свете тусклого изумрудного пламени бледное лицо немощного воина дрогнуло — и на миг обернулось ликом самого Локи.

Увидев это, Фенрир вскинул морду, бережно обнюхал протянутую ладонь, и враждебность в его глазах мгновенно растаяла; он даже сам прижался к руке, явно наслаждаясь прикосновением.

Мужчина ещё несколько мгновений гладил чудовищного волка Фенрира, после чего развернулся и продолжил путь в глубины темницы.

В отблесках зелёного огня его лицо вновь переменилось, вернувшись к прежнему бледному и измождённому виду.

Вскоре он подошёл к камере, которую стерегли с особой бдительностью.

— Мне нужно допросить её с глазу на глаз, отойдите пока.

Мужчина указал на фигуру, заточённую в глубине камеры, достал жетон и обратился к стоявшим вокруг воинам скандинавского воинства.

— Пропуск Локи? — Стражник слегка нахмурился, на миг замешкался и покачал головой: — Мне нужно спросить соизволения бога тюрем и господина Видара. Эта преступница — особо важная пленница, которую лично доставил господин Тор. Даже господин Локи не вправе требовать её на допрос без разрешения.

Услышав это, путник вскинул бровь:

— Ты, должно быть, обознался. Это личный указ господина Тора.

С этими словами жетон в его руке дрогнул и причудливым образом обратился листком бледно-голубой бумаги, на котором было начертано несколько строк, а между штрихами даже пробегали крошечные всполохи молний.

Взгляд стража внезапно остекленел, он замер в оцепенении на долю секунды, а когда пришёл в себя, то долго и с недоумением вглядывался в бумагу, после чего кивнул:

— Хорошо. Только поторопись.

Он махнул рукой, и воины скандинавского воинства, охранявшие подступы к темнице, быстро отступили, оставив вокруг гробовую тишину.

Обессиленный мужчина проводил их взглядом, и бледно-голубая бумага в его ладони вновь дрогнула, превратившись в старые тускло-золотые женские карманные часы, которые он тут же спрятал за пазуху.

— Кхе-кхе-кхе… — тяжело прокашлявшись, он отпер дверь темницы ключом и переступил порог.

В полутьме застенка висела женщина с окровавленными серебряными волосами. Её конечности, пробитые железными цепями, были растянуты и прикованы к четырём разным божественным столпам, искрящимся молниями. Чёрный ошейник стягивал белую шею, намертво удерживая голову, а на цепи у самого ошейника торчали кошмарные клыки, безумно клацающие челюстями и вгрызающиеся в воздух, словно живые твари.

Всё тело женщины покрывали кровавые рубцы; тёмно-красные капли стекали по босым ступням на шершавые каменные плиты, образуя под ней лужу крови. Спутанные пряди намертво прилипли к щекам из-за запекшейся крови, отчего лица было почти не разглядеть.

Мужчина нахмурился.

Он бросил беглый взгляд по сторонам: на разнообразных устрашающих орудиях пыток всё ещё не остыла свежая кровь. Похоже, допрос закончился совсем недавно.

Едва услышав его шаги, Цзи Нянь с усилием приподняла опущенную голову. Сквозь слипшиеся волосы на вошедшего устремился взгляд, и она холодно усмехнулась:

— Что? Не смогли выведать то, что нужно, и решили добавить мучений?

Глядя на её израненное тело, немощный путник с горечью произнёс:

— Это я…

Он провёл рукой по лицу, и мужские черты растаяли без следа — на их месте показалось бледное, неприметное лицо девушки.

— Сяонань? — Цзи Нянь опешила. — Как ты здесь оказалась?

— Я услышала, что Тор схватил председателя Общества Шансе и запер на самом дне бездонной темницы, и тут же бросилась тебя спасать, — улыбнулась Сы Сяонань. — Чудовищный волк, стерегущий вход в темницу сверху — порождение Локи. Мне стоило лишь применить его Божественные руины и соткать «Обман», чтобы без труда провести его.

К тому же здешние места мне прекрасно знакомы.

Услышав это, Цзи Нянь заметно смягчилась во взгляде:

— Другого от тебя я и не ждала, Сяонань… Кстати, ты видела Линь Цие?

— Линь Цие? — растерялась Сы Сяонань. — Нет. Он тоже в Асгарде?

— Мы проникли сюда вместе, но его заперли не здесь, и я не знаю, что с ним сейчас… Он сменил личину, так что неудивительно, что ты о нём ничего не слышала, — рассудила Цзи Нянь. — Впрочем, с его-то умом он наверняка скоро выберется.

Кстати, ту вещь, которую я передала через людей… ты её получила?

— Получила, — твёрдо кивнула Сы Сяонань. — Ты сделала всё безупречно, комар носа не подточит.

— Хе-хе, ещё бы, ты за кого меня принимаешь? — осклабилась Цзи Нянь, но от смеха потревожила раны и тут же зашлась надрывным кашлем.

— Не двигайся, я сейчас сниму тебя! — воскликнула Сы Сяонань и уже сделала шаг к пленнице.

— Нет, не нужно, — тут же перебила её Цзи Нянь с предельной серьёзностью. — Спасибо за заботу, но прямо сейчас я не могу уйти.