Глава 1243. Побег

Гильгамеш бросил взгляд на труп бога луны Нанны и повернулся к другому месту боя.

Там алый с позолотой посох молнией обрушился наземь, взметнув тучи желтого песка. Когда пыль осела, в глубоком разломе уже лежали изувеченные останки бога огня Гибила.

Сунь Укун, сжимая в руке Цзиньгубан, неспешно вышел из облака пыли с явным выражением недовольства на лице.

— На этот раз... — невозмутимо произнес Гильгамеш.

— Победа за тобой, — бросив взгляд на тело Нанны, сухо ответил Сунь Укун. — Похоже, на пике своих сил ты и впрямь был не промах... Поправляйся скорее, сразимся лицом к лицу.

Договорив, он закинул Цзиньгубан на плечо и зашагал в другую сторону.

Глядя ему в спину, Гильгамеш вдруг окликнул:

— Сунь Укун.

Сунь Укун остановился и оглянулся через плечо:

— Чего?

Гильгамеш помолчал немного:

— Спасибо.

Сунь Укун ничего не ответил, лишь слегка сощурился.

— Если бы не ты, моих подданных вырезали бы до единого, — добавил Гильгамеш после паузы. — Спасибо, что спас мой Урук... и меня самого.

— Пф, — усмехнулся Сунь Укун и, переложив Цзиньгубан на плече, пошел дальше. — Пустяковое дело, к чему благодарности?

Сделав всего пару шагов, он словно что-то почуял и вскинул голову к пролому в небе сокровищницы.

— Колебания божественной силы... Снаружи еще боги? — Гильгамеш тоже остро уловил неладное во внешнем мире и слегка нахмурился: — И не один.

— Всего шесть божественных аур, — в глазах Сунь Укуна блеснуло золото. — Видать, кто-то решил поживиться чужой добычей.

— Шесть? — подошедший Линь Цие озадаченно нахмурился. — Номер 03 и Номер 04 — их должно быть всего двое. Откуда взялись еще четверо?

Сунь Укун крепче перехватил Цзиньгубан и, прищурив сияющие золотом глаза, посмотрел на Линь Цие:

— Линь Цие, что думаешь? Будем драться или уходим?

Линь Цие бросил взгляд на Пентакль, вращение которого уже почти замерло, и задумался.

Будь Сунь Укун и Гильгамеш в расцвете своих сил, пробиться сквозь осаду не составило бы труда. Однако сейчас положение было иным: как бы хорошо Гильгамеш ни знал себя прежнего, как бы долго ни длилось воскрешение памяти, как только Пентакль остановится, он неминуемо вернется в состояние духовного тела.

А каким бы грозным ни был Сунь Укун, в одиночку против шестерых ему не выстоять.

Драться точно нельзя, и даже отступление отсюда требовало продуманного плана.

Поразмыслив пару мгновений, Линь Цие произнес:

— У меня есть мысль...

***

Туман.

Бурлящая божественная сила постепенно утихала. С неба редкими каплями опадала водяная взвесь. Длинный меч уже упирался в горло Номера 03.

Однорукий бог войны Тюр прищурившись смотрел на помрачневшего Номера 03. Рядом с ним слепой бог Хёд железной хваткой держал за шею Номера 04.

Двое против четверых — у Номера 03 и Номера 04 не было ни единого шанса. Скандинавские боги легко скрутили их, превратив в пленников.

— Внутри панциря какое-то движение. Похоже, Сокровищница царя вот-вот явит себя миру, — вглядываясь в дрожащую царскую черепаху, тяжело произнес бог лесов Видар.

Тор подошел к Номеру 22; его темно-синие глаза, казалось, пытались заглянуть пленнику прямо в душу:

— Ты сказал, внутри боги шумерского пантеона?

— Верно, — Номер 22, своими глазами узревший мощь скандинавских богов, даже не помышлял о сопротивлении и покорно кивнул: — Они воскресили Гильгамеша, чтобы подчинить себе сокровищницу.

Когда Номер 22 спасался бегством с поля боя, трое шумерских богов только-только оживили труп Гильгамеша. О последующем появлении Сунь Укуна и второго Царя героев он ничего не знал — лишь ощутил столкновение нескольких чудовищных божественных сил, возвестившее о начале великой битвы.

«Гильгамеш?»

При звуке этого имени во взгляде Тора промелькнуло удивление.

В то же мгновение царская черепаха содрогнулась вновь. Ее колоссальное тело подняло на морской глади цунами, и окружающие воды забурлили, словно в котле.

Четверо скандинавских богов разом устремили взгляды на щель в панцире.

Ввысь взмыл фиолетовый луч света и обратился фигурой в венце и серо-золотой царской мантии.

Грозный закон мироздания «Государь» опустился на бренный мир. В ладони владыки бесшумно вращалась уменьшенная во много крат полуразрушенная сокровищница.

— Сокровищница царя?..

— Гильгамеш?..

Увидев это, и четверо скандинавских богов, и двое пленников с Олимпа не удержались от возгласов изумления.

— Древнего Царя героев и впрямь воскресили? — Тор ощутил дыхание закона «Государь», и его брови сошлись на переносице.

Сокровищница царя изначально была божественным артефактом Царя героев. Теперь, когда Царь героев Гильгамеш воскрес, сокровищница закономерно вернулась в его руки, и привести ее в действие мог лишь закон «Государь».

Сжимая в ладони Сокровищницу царя, Гильгамеш оглядел шестерых богов и слегка сощурил фиолетовые глаза:

— Что вам... нужно?

Тор помолчал и первым взял слово:

— Позволь узнать, ты и есть Царь героев Гильгамеш?

— Он самый, — раскатился в воздухе низкий, властный голос.

— До меня дошли вести, что трое шумерских богов возжелали завладеть Сокровищницей царя, — продолжал прощупывать почву Тор. — Где они?

— Мертвы, — холодно отозвался Гильгамеш. — Они посмели посягнуть на тело своего царя... и пали от мощи моей сокровищницы.

Услышав это, бог войны Тюр вскинул бровь. Он покосился на поврежденную Сокровищницу царя в руках правителя и выразительно взглянул на Тора.

Взгляд читался без слов: Гильгамеш остался один — почему бы не напасть прямо сейчас и силой не отобрать артефакт?

Тор никак не ответил на этот призыв. Он долго размышлял, после чего все же склонил голову перед Гильгамешем:

— Мы лишь проходили мимо. Не смеем более тревожить.

Эти слова ошеломили остальных скандинавских богов. Но прежде чем те успели опомниться, Тор обернулся молнией и стремительно унесся вдаль.

Замешкавшись лишь на миг, боги подхватили связанных Номера 03 и Номера 04 и бросились следом.

Глядя, как их силуэты тают за горизонтом, Гильгамеш не смог скрыть удивления.

— Они просто взяли и ушли? — недоуменно подал голос Линь Цие, незаметно скользнувший в морские глубины с противоположной стороны царской черепахи.

По его замыслу, стоило Гильгамешу показаться, как боги бросились бы отнимать Сокровищницу царя. В этот момент они с Сунь Укуном смогли бы скрытно ускользнуть, а когда действие Пентакля подошло бы к концу, Гильгамеш в форме духовного тела вышел бы из боя и вернулся в психиатрическую больницу всех богов.

Но Линь Цие и в страшном сне не мог представить, что скандинавские боги, едва встретившись с Гильгамешем лицом к лицу, немедленно ретируются.

Неужели одно лишь имя Гильгамеша внушало столь непреодолимый страх?

Или же... у них были свои скрытые мотивы?

Пока Линь Цие терялся в догадках, круживший против часовой стрелки Пентакль плавно остановился и вновь начал вращаться по часовой.

Время воскрешения памяти истекло. Парящий в небе Гильгамеш рассеялся искрами света, и духовное тело, пронзив пространство, вернулось прямиком в психиатрическую больницу всех богов в сознании Линь Цие.

Окинув напоследок долгим взглядом сторону, куда скрылись четверо скандинавских богов, Линь Цие призвал Облако-кувырок и вместе с Сунь Укуном помчался в противоположном направлении!