Глава 1205. Градоправитель

Похоже, эти люди и впрямь были потомками кланов кузнецов, которых Гильгамеш когда-то оставил в Сокровищнице царя.

Иными словами, от древнего царства Урук все еще сохранилась одна не угасшая до конца ветвь?

Пока Линь Цие размышлял об этом, люди, толкая деревянную телегу, уже вышли на середину широкой площади. Впереди их поджидал старик в сером одеянии, опиравшийся на трость.

— Градоправитель!

Возглавлявший группу здоровяк возбужденно замахал рукой.

— Вы наконец вернулись… — Градоправитель взглянул на доверху нагруженные винные бочки на телеге, и его изборожденное морщинами лицо озарила улыбка. — Похоже, сегодняшний улов удался.

— Целых шестьдесят килограммов, господин градоправитель! Всему городу хватит на несколько дней выпивки!

— Славно поработали. Чуть позже пусть каждый получит по два лишних мешка риса.

— Спасибо, господин градоправитель!

Здоровяк принялся рассыпаться в благодарностях, затем с улыбкой поравнялся с Линь Цие и хлопнул его по плечу:

— Слышь, Шестой, ты чего совсем не радуешься?

Уголок рта Линь Цие дрогнул, и он с трудом выдавил подобие улыбки.

— Да не наседай ты на него… Шестой, мы идем праздновать и пить победное вино, ты с нами?

Линь Цие решительно покачал головой:

— Я не пойду.

— Ну тогда мы пошли.

Здоровяки не стали настаивать. Обнявшись за плечи, они с веселым смехом развернулись и ушли, оставив Линь Цие посреди площади в одиночестве.

Он только собрался уйти, как вдруг пожилой градоправитель окликнул его:

— Шестой, постой.

Взгляд Линь Цие сосредоточился, и он замер на месте.

— Что-то случилось, господин градоправитель? — обернувшись, спросил он.

Старик опёрся на трость и едва заметно махнул рукой. Человек, стоявший у него за спиной, тут же подошел к Линь Цие, держа в руках деревянный ларец, и открыл крышку.

Внутри шкатулки тихо покоилась темно-синяя хрустальная сфера.

— Это…

— Шестой, ты ведь теперь стал совершеннолетним. По правилам нашего Учэна каждая семья обязана принять на попечение один божественный артефакт, ухаживать за ним и передавать из поколения в поколение… Этот кристалл изначально хранили твои родители. Раз уж с ними стряслась беда, а ты уже способен самостоятельно заботиться о нем, то отныне он вверяется тебе.

Градоправитель подошел к нему вплотную и произнес эти слова с глубоким наставлением.

Линь Цие опешил и лишь спустя мгновение пришел в себя, приняв деревянный ларец со сферой в руки.

— Да, господин градоправитель, — отозвался Линь Цие.

Старик похлопал его по плечу и пошел прочь.

Линь Цие остался стоять посреди площади, прижимая к груди ларец и пребывая в некотором замешательстве.

По достижении совершеннолетия каждая семья берет на содержание по божественному артефакту… Отчего все это звучит столь сюрреалистично?

Прямо как басни жителей одного города, уверявших, будто каждый из них после совершеннолетия получает по личной большой панде.

Как бы то ни было, от божественного артефакта, который тебе буквально суют в руки, отказываться было глупо. Прижимая ларец к себе, Линь Цие поспешил удалиться, попутно высвобождая духовную силу, чтобы осмотреть этот древний и загадочный полис.

Город оказался невелик. По грубой прикидке Линь Цие, население не дотягивало и до трех сотен человек, однако почти в каждом доме звенела куча ребятишек, так что на весь город набиралось около тридцати с лишним семейств.

Иными словами, только в черте этого города таилось три десятка божественных артефактов?

А что же тогда во всей сокровищнице?

Неужели богатства Гильгамеша простирались до столь чудовищных масштабов?

Впрочем, если пораскинуть мозгами, ничего сверхъестественного в этом не было. Божественные артефакты тоже делились по рангам и достоинствам. С самого момента проникновения в сокровищницу Линь Цие пока не встретил ни одного по-настоящему грозного артефакта.

Сапоги, которые тем быстрее пускаются в погоню, чем быстрее от них удираешь; летающие копье и птица, рыскающие повсюду ради забавы; кувшин, из которого бесконечно лилось отменное вино и который любил поглазеть на песни и пляски… Пусть их и величали божественными артефактами, но по сравнению с мечом Небесных Густых Облаков Линь Цие или «Божьей карой» в руках Юдзури Такисиро они были совершенно другого полета птицами.

Разумеется, это вовсе не означало, что в Учэне не сыскать достойных артефактов.

Лязг!.. Бам!.. — донеслось неподалеку.

В придорожной кузнице крепкий обнаженный по пояс мужчина сжимал небольшой черный молот, старательно выбивая заготовку будущего меча.

Каждый раз, когда его молот опускался вниз, небо рассекала свирепая молния, и по улице прокатывалась грозная волна мощи, от которой даже Линь Цие ощутил явное давление.

Мужчина, взмахивавший молотом, был простым смертным из плоти и крови. Все небесные аномалии порождала исключительно мощь молота.

Мало того: в самом конце улицы сгорбленная старуха держала лазурный колокольчик и легко встряхнула им над кучей сухих веток и палых листьев во дворе. Тут же из ничего закружился вихрь, подхватил весь сор к самым облакам и унес прочь, сбросив в пустыню.

Крестьянин с серпом, юная дева с браслетом на запястье, юноша, играющий на волынке… За ширмой неприметных серых будней повсюду сквозила необычайная сила божественных артефактов.

Здесь они уже не казались недосягаемыми святынями, а стали неотъемлемой частью повседневной жизни горожан.

Духовная сила Линь Цие непрерывно отслеживала происходящее на соседних улочках, и из разговоров прохожих ему удалось почерпнуть кое-какие сведения.

В пределах Учэна находились лишь поддающиеся контролю, безобидные божественные артефакты.

За городскими же стенами раскинулось царство неуправляемых артефактов. Причем под словом «неуправляемые» имелась в виду вовсе не смертельная опасность: просто, обретя одушевленность, эти артефакты не пожелали ютиться в городских стенах — как тот озорной шумный кувшин, сапоги или птица.

Конечно, за стенами скрывались и куда более опасные божественные артефакты, однако к подобным сущностям жители Учэна не смели даже приближаться.

К сожалению, сколько Линь Цие ни прислушивался, он так и не обнаружил вестей о местонахождении артефакта масти Пентакль.

Покружив по городу, он отыскал более-менее тихий трактир и присел за стол.

В этом городе таилось слишком много божественных артефактов. Не то что он — даже мастер уровня Предела человечества, вздумай он с пренебрежением отнестись к местным обитателям, рисковал крупно сесть в лужу.

Чтобы отыскать Пентакль, следовало действовать хитростью, а не грубой силой…

Пока Линь Цие взвешивал дальнейшие шаги, в вышине внезапно громыхнул оглушительный раскат грома, а затем земля под ногами людей заходила ходуном!

— Хм?

Словно что-то почуяв, Линь Цие вскинул взгляд к небесам.

Глаза его слегка сощурились, а на губах заиграла усмешка:

— Похоже, явились дураки, которым суждено сесть в лужу…

***

Туман.

Над бурлящей гладью моря в поднебесье застыли две фигуры. Они с высоты разглядывали плывущую внизу царскую черепаху, и на их лицах проступило ликование.

— Нашли… Она и вправду здесь! — пробормотал Номер Четыре.

Номер Три окинул взглядом царскую черепаху под ногами и обернулся к стоявшим позади двум десяткам представителей богов в черных плащах:

— Все хорошо запомнили мой приказ? Либо вы в течение трех дней выносите Сокровищницу царя наружу, либо… ядовитая затравка, которую я в вас внедрил, замучит вас до смерти, испепелив саму душу.

Более двадцати представителей бога понурили головы, молча сжав кулаки; в их взглядах плескалась безысходная ярость.

Номер Три и Номер Четыре переглянулись. В следующее мгновение с небесного свода с оглушительным грохотом обрушилось подавляющее божественное величие двух богов!