Глава 1175. Повторение пожара

У ворот базы Ночных стражей города Линьцзян плавно тронулся удлинённый «Линкольн».

Опустив голову, У Цюань сидел один на самом краю сиденья. Рядом с ним расположился Линь Цие, чья духовная сила непрерывно отслеживала всё происходящее вокруг.

Линь Цие поднял взгляд на сиденье напротив, где неподвижно, словно истуканы, сидели юноша и девушка, после чего повернулся к У Цюаню:

— Что с ними двумя? Ты подчинил их силой?

У Цюань покачал головой:

— Нет. Хоть я и могу управлять их телами, подчинить их разум мне не под силу… Я способен управлять лишь материальными вещами.

— Тогда это…

— Хочешь узнать? — У Цюань поднял глаза, прямо взглянув на Линь Цие. — Я, братец Цинчжу и они двое… Правду о том давнем пожаре — хочешь узнать?

— Хочу.

— Я могу рассказать тебе, но взамен ты должен сообщить мне о братце Цинчжу.

Лицо У Цюаня стало предельно серьёзным, в глазах мелькнул слабый огонёк.

Линь Цие чуть прищурился:

— Вот… ради чего ты сдался без боя? Только чтобы узнать, где он?

— Разве это имеет значение? — парировал У Цюань. — Вы уже получили желаемый исход. Мне всё равно, куда вы меня повезёте. Если скажешь, где братец Цинчжу, обещаю вести себя смирно всю дорогу и не устраивать никаких неожиданностей.

Линь Цие долго вглядывался в него и в конце концов кивнул:

— По рукам.

У Цюань уже принадлежал к числу сверходаренных и больше не относился к обычным людям. С учётом его уз с Шэнь Цинчжу скрывать что-либо от него теперь не имело смысла.

— Но словам я не верю, я верю лишь тому, что увижу сам. — Из-за спины У Цюаня, скользнув со спинки чёрного кресла, словно змея, вытянулась чёрная верёвка толщиной с большой палец. Один её конец обвился вокруг кончика его указательного пальца, а другой закачался в воздухе. — Это «червь блуждающей памяти». Стоит связать пальцы двоих людей, как можно увидеть оговорённый фрагмент воспоминаний другого. Я открою тебе память о пожаре, а ты мне — о братце Цинчжу.

Линь Цие с любопытством осмотрел червя и, убедившись в отсутствии подвоха, кивнул:

— Согласен.

Он протянул указательный палец и соединился с червём блуждающей памяти. В следующий миг пространство вокруг него стремительно исказилось!

***

Две тени мчались по тёмному переулку!

Алое пламя озаряло непроглядное ночное небо. В отдалённом дворе силуэты нескольких зданий уже были объяты бушующим огнём.

Взгляд Линь Цие слился с восприятием юного У Цюаня. Изо всех сил перебирая худыми ножками, мальчик сломя голову нёсся по переулку, но всё никак не мог нагнать бегущего впереди подростка.

Судя по силуэту со спины, это вне всяких сомнений был Шэнь Цинчжу четырёхлетней давности.

Вслед за Шэнь Цинчжу У Цюань ворвался на территорию сиротского приюта и замер посреди двора. Оба вскинули головы, и отблески пламени окрасили их лица в багровый цвет.

Стоявший перед ними отдельный спальный корпус уже целиком поглотило море огня. Сквозь треск доносились слабеющие детские крики и надсадный кашель старика Лю.

А над этим бушующим морем пламени, на самой крыше корпуса, смутно проступало искажённое огненное человеческое лицо.

— Что это за чертовщина?.. — Шэнь Цинчжу нахмурился, с предельным напряжением вглядываясь в пылающий лик.

Одиннадцатилетний У Цюань, укрывшись за спиной Шэнь Цинчжу, с побелевшим от ужаса лицом смотрел на огненную маску.

Пока оба застыли, потрясённые этим жутким зрелищем, крики детей внутри корпуса постепенно стихли. Замолк и кашель. В опустевшем дворе раздавался лишь треск огня, пожиравшего здание.

Лицо Шэнь Цинчжу сделалось мрачнее тучи.

— Жди здесь! Я спасу их!

Стиснув зубы, он подхватил с земли раскалённый железный прут и, невзирая на огненное лицо над головой, без оглядки бросился прямо в пекло!

Однако стоило ему добежать до дверей спального корпуса, как из огня метнулись щупальца, подобные огненным змеям, и устремились к его рукам и ногам.

Зрачки Шэнь Цинчжу сузились. Сжимая железный прут, благодаря многолетнему бойцовскому опыту и боевым инстинктам он увернулся от нескольких щупалец, но в тот же миг из здания вылетела объятая пламенем несущая балка и со всей силы врезалась ему прямо в грудь!

Бум!

Раздался глухой удар, и Шэнь Цинчжу, словно сорвавшийся с нити воздушный змей, отлетел назад и тяжело рухнул на землю.

— Братец Цинчжу! — истошно закричал У Цюань и со всех ног бросился к нему.

У Шэнь Цинчжу изо рта сочилась кровь. Упираясь руками в землю, он попытался подняться, но несколько огненных змей уже подползали вплотную.

Во взгляде У Цюаня мелькнула отчаянная решимость. Он стремительно подобрал упавший прут, встал перед Шэнь Цинчжу и, откуда только взялись силы, со всего размаха отбил двух огненных змей.

— Берегись! — Шэнь Цинчжу резко повалил У Цюаня на землю, уводя из-под удара следующих змей. Задержись он хоть на долю секунды, и в теле мальчика прибавилось бы несколько сквозных дыр.

Широко распахнув глаза, он рявкнул на прижатого к земле У Цюаня:

— Жить надоело, твою мать?!

У Цюань лежал на земле, крепко закусив губу. В его глазах плясали отсветы пламени, а детское лицо выражало непоколебимое упрямство.

Яростно взглянув на жуткую личину над морем огня, Шэнь Цинчжу схватил согнутый прут и, словно безумный, бросился прямиком к террасе на третьем этаже.

Оттолкнувшись от края площадки, он на мгновение взмыл в воздух. С дикой свирепостью во взгляде он занёс прут и обрушил удар прямо на огненное лицо перед собой!

Свист!

Железный прут коснулся пламенного лика, но прошёл насквозь, точно сквозь пустоту — физическая атака не причинила ему ни малейшего вреда.

Зрачки Шэнь Цинчжу резко сузились. Потеряв опору в воздухе, он рухнул вниз, прямо в море огня.

— Братец Цинчжу!

При виде этого слёзы хлынули из глаз У Цюаня, и над двором разнёсся раздирающий душу плач.

В тот же миг вокруг его тела заклубилось первозданное чёрное сияние. В полных отчаяния глазах разлилась тьма, делая взгляд глубоким и мистическим!

Но едва он собрался броситься в огонь, как из пламени раздался яростный рёв!

Пространство вокруг захлестнул вакуумный купол, выкачавший весь воздух со двора. Огонь, охвативший здания, и жуткое пламенное лицо в небе мгновенно исчезли без следа.

Небывалое удушье сдавило грудь У Цюаня; у него закружилась голова, и он едва не свалился с ног. К счастью, удушье продлилось меньше двух секунд, и воздух вернулся.

Чёрный пепел кружился в раскалённом воздухе. Среди сплошных руин медленно поднялась фигура.

Подхватив на руки одного из детей, человек шатко побрёл вперёд, но, сделав всего два шага, споткнулся и упал.

У Цюань стремительно перемахнул через обломки и подбежал к Шэнь Цинчжу. Одежда того висела лохмотьями, лицо было покрыто гарью и грязью, но даже упав, он продолжал крепко прижимать к себе ребёнка.

— У Цюань… — хрипло прошептал Шэнь Цинчжу, дрожащей рукой ухватившись за край одежды мальчика и смутно глядя на него. — Скорее спаси остальных… Скорая уже близко… Младшие братья и сёстры… никто не должен пострадать…

С этими словами Шэнь Цинчжу, истощив духовные силы, потерял сознание.

— Братец Цинчжу!

Вскрикнув, У Цюань тут же приложил пальцы к его носу и, убедившись, что тот дышит, с облегчением перевёл дух.

Но когда его ладонь коснулась кончика носа ребёнка в объятиях Шэнь Цинчжу, тело мальчика едва заметно вздрогнуло.

Ни дыхания, ни биения сердца…

Он разжал губы ребёнка: рот был забит дымом и пеплом.

Дитя было мертво.

Малыш погиб ещё до того, как Шэнь Цинчжу вынес его наружу.

Опустившись на колени посреди мёртвых руин, У Цюань оцепенело смотрел на потерявшего сознание Шэнь Цинчжу и на мёртвого ребёнка, которого тот так отчаянно защищал.