Глава 1174. Двое исчезнувших

Это он…

Судя по словам Цзо Цина, с доктором Ли всё не так просто?

Немного поразмыслив, Линь Цие лишь утвердился в этой мысли. Разве мог обычный человек в одиночку заведовать психиатрической больницей в самом сердце Обители поста — тюрьмы для злонамеренных сверходаренных?

— Это дело можно доверить только тебе, — напутствовал Цзо Цин. — Сила «Властвующего императора» слишком велика, к тому же мальчишка крайне неуравновешен. Случись что, среди Ночных стражей найдётся немного тех, кто сумеет его удержать. Ты лично схватил его, поэтому обязательно должен в целости доставить его в Обитель поста.

— Я понял, — кивнул Линь Цие.

Повесив трубку, Линь Цие окинул взглядом пустую комнату для допросов и тяжело вздохнул.

У Цюаня уже увели Толстяк Байли и остальные. Они устроились в чайной, и старик Лю к этому времени наверняка был уже неподалёку.

Линь Цие толкнул дверь и вышел наружу.

Подойдя к чайной, он увидел У Цюаня и старика Лю: те сидели на самом видном месте у стеклянных дверей. Толстяк Байли и соратники устроились в кофейне на противоположной стороне улицы, издалека наблюдая за ними.

Линь Цие не стал тревожить У Цюаня и старика Лю. Он зашёл в кофейню, сел за столик и с помощью духовной силы стал молча следить за происходящим в чайной.

— Из штаба есть новости? — спросил Толстяк Байли.

— Угу.

Линь Цие пересказал сведения об «Властвующем императоре», и на лицах спутников отразилось потрясение.

— Четвёртые Царские руины… Этот пацан настолько крут? — пробормотал Толстяк Байли. — Ему ведь всего пятнадцать. Пройдёт ещё пару-тройку лет, и он встанет в один ряд с командирами особых отрядов? Ну и монстр!

— Если через два-три года он не погибнет из-за сокращённого срока жизни, его сила превзойдёт любого командира особого отряда… В конце концов, в этом мире есть лишь один обладатель четвёртых Царских руин, — помолчав, Линь Цие добавил: — Впрочем, Ночным стражем этому мальчишке вряд ли стать.

— Почему? — не понял Цао Юань.

— У него слишком буйный и радикальный нрав. Сделать его Ночным стражем — значит пойти на риск, превышающий любую выгоду. Никто не гарантирует, что в приступе безумия он не разнесёт весь город. К тому же за ним числится больше тридцати человеческих жизней.

— Да и ситуация у него не такая, как у Лао Цао. На совести Лао Цао жизни остались из-за того, что Чёрный царь вышел из-под контроля, без злого умысла… А у этого мальчишки и правда рука не дрогнет убить.

— Эх… Жаль только легендарные четвёртые Царские руины. Такие же были у самого Гуаньцзюнь-хоу!

— На самом деле, найдись кто-то, способный держать его в узде, в критический момент он мог бы сослужить неоценимую службу.

Пока они переговаривались, старик Лю и У Цюань поднялись со своих мест в чайной и вышли за дверь.

На улице старик Лю придержал У Цюаня за плечо, пошарил в кармане и вложил в его ладонь последние две сотни юаней. Строго наказав ему что-то напоследок, старик развернулся и ушёл.

Линь Цие и остальные подошли к У Цюаню. Едва они собрались расспросить его, парень заговорил первым:

— Идёмте. Вы ведь собирались забрать меня? Выдвигаемся прямо сейчас.

— Сейчас? — растерялся Линь Цие. — Куда такая спешка? О чём вы говорили?

— Я соврал, что уезжаю ненадолго с одноклассниками.

Цао Юань вскинул бровь:

— Уезжаешь ненадолго? Слишком топорная отговорка… Мог бы сказать, как твой брат, что уходишь в армию вместе с нами.

У Цюань покачал головой:

— Хоть дедушка Лю и стар, в прошлом он поднимал своё дело, его не так просто провести. В какую армию сейчас берут несовершеннолетних?

К тому же, даже если бы он поверил, всё равно не отпустил бы… Когда братец Цинчжу уходил на службу, дедушка Лю тоже его не пускал. Тот просто поставил его перед фактом и сбежал через забор. Скажи я ему всё в лицо, сегодня мне было бы уже не уйти.

— Но когда ты пропадёшь и он поймёт, что ты исчез, разве он не встревожится ещё сильнее? Что, если он бросится искать тебя по всему свету? — нахмурился Толстяк Байли.

— Не встревожится. Я только что оставил ему письмо. Когда он его прочтёт, искать меня не станет.

— Письмо? — Линь Цие опешил.

— Я всё время был рядом с тобой. Когда ты успел его написать?

У Цюань ничего не ответил. Он лишь невозмутимо повернулся и посмотрел на две фигуры, стоявшие на противоположной стороне улицы…

…

Приют Ханьшань.

Дождь постепенно стих, но тяжёлые тучи по-прежнему затягивали небо.

Старик Лю сложил зонт, толкнул железную калитку и широким шагом направился прямо к кухне, во всё горло крича в сторону комнат:

— Эй, сорванцы! Пора есть!

Голос старика Лю эхом разнёсся по двору и дому. Во всём приюте стояла тишина, нарушаемая лишь мерным падением капель с карниза в лужу со слабым перестуком.

Старик Лю по привычке зашёл на кухню, повязал фартук и вывалил во вчерашнюю сковороду оставшуюся еду. Сноровисто перемешивая блюдо, он бормотал в сторону двери:

— Цюань сегодня ушёл есть с одноклассниками и не вернётся, так что поедим по-простому.

— Поедим, а после обеда схожу за продуктами, к вечеру сварганим тушёную свинину!

— Сяо Янь, ты уроки сделала? Если сделала, подай-ка пачку соли из шкафа.

— …Сяо Янь? Сяо Янь!

Старик Лю позвал несколько раз подряд, но со двора никто не отозвался. Нахмурившись, он выключил конфорку и торопливо вышел из кухни.

В тишине старик Лю распахнул дверь маленькой спальни.

— Сяо Янь?

Он зашёл внутрь, но кровати Лю Сяоянь и Цянь Чэна пустовали — лишь трое самых младших ребятишек растерянно поднимались со своих постелей.

Потирая заспанные глаза, они тихо спросили:

— Дедушка Лю… ты вернулся?

— Где Сяо Янь и Цянь Чэн? — нахмурился старик Лю.

— Сестра Сяо Янь и брат Цянь Чэн… кажется, ушли.

— Ушли? Куда?

— Не знаем… Как только дедушку Лю вызвали по телефону, они тут же принялись собирать вещи. А ещё брат Цянь Чэн дал каждому из нас по стакану сока. Мы выпили и сами не заметили, как уснули…

— Точно, перед тем как уснуть, я вроде видел, как сестра Сяо Янь сидела за столом и что-то писала!

— Да-да-да, я тоже видел.

Дети окончательно проснулись и загалдели наперебой. Старик Лю быстро подошёл к письменному столу и действительно увидел лежащее там письмо.

Он торопливо развернул листок и внимательно прочитал.

Его зрачки слегка сузились!

— Уехали вместе с У Цюанем пробивать себе дорогу… Пробивать дорогу? Да как же это возможно… — пробормотал старик Лю; рука, державшая письмо, задрожала.

Неведомо почему, в его мыслях вдруг всплыли образы У Цюаня, Линь Цие и остальных.

Странный пожар, уход мальчишки Шэня на службу, визит боевых товарищей, уход У Цюаня, Сяо Янь и Цянь Чэна без прощания.

Мысли одна за другой проносились в его голове, и старик Лю хмурился всё сильнее. Он долго и оцепенело смотрел на исписанный листок в руке, а затем положил его на стол.

— Вы все до единого вздумали что-то от меня скрывать… Неужели думаете, я совсем ничего не замечаю… — хрипло выговорил старик Лю, глядя на пасмурное небо за окном.

Словно каменное изваяние, он застыл на месте. Спустя долгое мгновение он стиснул зубы и выскочил за дверь!

Вскочив на старенький электроскутер у входа, он резко выкрутил ручку газа, и его силуэт стремительно исчез в конце переулка.