Глава 1122. Битва верховных

Ад.

Под иссиня-чёрным пологом небес меж расколотых утёсов бурлила багровая лава. Гнетущие алые отблески ложились на мрачные тучи, окрашивая весь небосвод в цвет крови.

Некто пронзил Пустоту. Шестикрылый силуэт встал на вершине высочайшего лавового пика. Очи Михаила, подобные пылающим горнам, окинули окрестности. Золотое сияние хлынуло от Него во все стороны подобно приливу — словно под кровавым небом встало ослепительное золотое солнце.

— Неужели ты думал, что сумеешь укрыться от меня здесь?

Михаил холодно усмехнулся и сжал ладонь в пустоту над головой. В Его руке возник призрачный силуэт широкого золотого меча. Замахнувшись, Он наотмашь рассёк воздух перед собой, метя в высящуюся громаду лавовой горы!

Золотой росчерк в мгновение ока прочертил небо и землю. На склоне багровой горы проступила тончайшая золотая нить, а следом из самых недр хлынуло неудержимое золотое сияние — и вся гора с грохотом раскололась надвое из самой сердцевины!

Бум!.. —

Тяжкий, глухой грохот взметнул ввысь тучи чёрного пепла и гари. Из-под обломков горы вышел старик в изодранном божественном облачении. С мрачным лицом он воззрился на парящего над головой Михаила.

Левый глаз старца казался бездонным омутом, но на месте правого зияла лишь пустая глазница, внутри которой копошились бесчисленные алые черви, складываясь в жуткое багровое глазное яблоко.

— Один? — Михаил перевёл взгляд на багровый глаз, и брови Его слегка сдвинулись. — А я-то гадал, почему почуял след божеств Ктулху… Так ты уже покорился им.

В глазах Одина мелькнул ледяной блеск, и он ровно ответил:

— Они — это они, я — это я. Это всего лишь сотрудничество.

Оторвавшись от Небесного Достопочтенного Даодэ и Вишну, Один не мог вернуться в Асгард, поэтому всё это время скрывался среди руин ада. Он никак не ожидал, что Михаил снизойдёт на Землю, да ещё и явится прямиком сюда.

— Сотрудничество? — взгляд Михаила, казалось, пронзал саму душу Одина. — В те годы, когда мой Господь восходил на Луну, чтобы запечатать Ктулху, ты тоже участвовал в этом. Ты прекрасно должен знать, насколько ужасны эти чудовища. И ты говоришь о сотрудничестве? Неужели ты всерьёз веришь, что они станут помогать тебе?

Ты уже взошёл на ступень верховного бога, твоя боевая мощь считалась едва ли не величайшей на Земле. Зачем тебе идти на такой риск?

Один медленно прикрыл глаза и покачал головой:

— Вам не понять.

Михаил сжал золотой меч, и божественная сила вокруг Него вскипела бурным потоком. «Божественное царство бренного мира» в мгновение ока накрыло каждый уголок ада. Словно святой ангел, готовый свершить суд, Он произнёс тоном допроса:

— Тогда я спрошу иначе… Выкрасть Ковчег Завета тебя надоумили боги Ктулху? Откуда им вообще известно, что сокрыто внутри?

Один лишь вскинул бровь, не проронив ни звука.

— Пятьдесят лет назад печать на Луне разрушил тоже ты?

Один по-прежнему хранил молчание.

Видя, что тот ни словом не собирается отвечать, Михаил явил Свою божественную силу ещё ярче. Сжимая рукоять золотого меча, Он покачал головой:

— Неважно. Какова бы ни была твоя цель, раз уж ты связался с тварями на Луне — ты должен умереть.

Шесть крыльев за спиной Михаила, заслонявших небосвод, содрогнулись, и Он в ту же долю секунды исчез. Золотой росчерк клинка распорол пространство, метя прямо в шею Одина!

Один стоял неподвижно в своём рваном белом облачении. На его изрезанном морщинами лице медленно повернулся кишащий червями багровый глаз. Старец произнёс бесстрастно:

— Будь мы на Луне, где ты опираешься на осколок первоосновы Царства Небесного, я и вправду не сдюжил бы против тебя… Но на Земле, даже с твоим «Божественным царством бренного мира», убить меня будет не так-то просто.

Один слегка приподнял ладонь, и время и пространство вокруг него стремительно исказились.

Прежде чем ослепительный золотой меч успел коснуться шеи Одина, сухопарая старческая кисть, покрытая морщинами и пигментными пятнами, намертво перехватила удар. Будто наткнувшись на непреодолимую стену, клинок не сумел продвинуться ни на волосок глубже.

Глаза Михаила чуть сузились, и по лезвию меча тотчас скользнул золотой всполох.

Вжик!.. —

Золотой гигантский меч миновал невидимую преграду и рассёк ладонь Одина ровно надвое. Зрачок старца дрогнул, и в следующий миг он возник в небе за десятки ли отсюда. Нахмурившись, он окинул взглядом парящего вдали шестикрылого серафима и медленно опустил рассечённую кисть.

Бесчисленные красные червячки полезли из его плоти, извиваясь и сращивая разрубленную руку, и за считанные вздохи она вернулась в прежний вид.

— Так вот оно какое, «чудо»… Все твердят, что ты, Михаил, — первый боец Царства Небесного. Теперь вижу: молва не лжёт, — глухой голос Одина раскатился под небесами, а в его бездонном левом глазу вспыхнула леденящая жажда убийства. — Пока ты жив, снять печать с Луны практически невозможно.

— Хочешь убить меня ради этих тварей? — Михаил удерживал золотой гигантский меч одной рукой, Его белоснежные шесть крыльев едва заметно колыхались на фоне багрового неба, а залитый сиянием лик оставался холодным, словно ледяная скала. — Одной твоей силы для этого мало.

Взмах шести крыльев — и Он вновь исчез.

В глазах Одина блеснула мысль, словно он о чём-то напряжённо размышлял. Мгновение спустя он вскинул палец и легко прочертил им по багровому небосводу.

В сумрачном небе с сухим треском разошлась белая трещина. Бесчисленные серо-белые хлопья пепла, точно обрушившийся снег, закружились, осыпаясь на просторы ада.

Михаил, взмывший ввысь, замер на полпути. Протянув руку, Он поймал хлопье пепла и слегка нахмурил брови:

— …Что это ещё за дрянь?

Один окинул Его взглядом, взмахнул обеими руками и с силой разорвал пространство ада, пробив в нём брешь. Миг — и его силуэт растворился без следа.

— Тебе не уйти, — заметив бегство Одина, Михаил тут же обратился в золотой луч и ринулся следом.

Судя по всему, и разрушение лунной печати пятьдесят лет назад, и похищение Ковчега Завета лежали на совести Одина. Михаил ни при каких обстоятельствах не мог позволить ему уйти.

После того как два верховных бога один за другим проломили границы ада, эта некогда обитель злых богов вновь погрузилась в мёртвую тишину. Лишь хлопья пепла продолжали кружить, падая из небесной трещины и устилая снежным ковром багряную твердь.

Минуло неведомо сколько времени, прежде чем из разных уголков ада начали выходить чёрные тени. Они замирали под этим снегом из пепла, словно благочестивые верующие, принимающие крещение.

***

Царство Небесное.

Когда ауры двух верховных богов исчезли, земля наконец перестала содрогаться. Линь Цие и двое его спутников стояли перед пустым деревянным коробом и переглянулись — во взгляде каждого читалась горечь.

— Даже не знаю, сумеет ли серафим вернуть Ковчег Завета, — тяжело вздохнул Ань Цинъюй.

— Дела такого уровня — это уже не то, во что мы способны вмешаться, — Линь Цие покачал головой. — Лучше вернёмся на корабль и будем ждать вестей. Братец Крутой нас заждался.

— Угу.

— …

Троица стояла вокруг высокого помоста, глядя друг на друга. В воздухе внезапно повисла тишина.

— А Он… сказал, как нам отсюда выбираться? — осторожно подала голос Цзян Эр.

— …Кажется, нет, — лицо Линь Цие стало крайне озадаченным.

— Он объяснил только, как войти, а про выход не сказал ни слова, — помолчав, произнёс Ань Цинъюй. — Может быть… порядок действий тот же самый?