Глава 1095. Возвращение подкрепления

— Ван Мянь?! — сорвалось с губ Линь Цие при виде этой фигуры в серой одежде и с седыми волосами.

Ван Мянь стоял перед Линь Цие. Дождь из ошмётков плоти и крови падал на снег у его ног, а «Ловчий селезень» на поясе уже вернулся в ножны.

Убедившись, что Исида в ближайшее время не сможет восстановить подвижность, он повернулся и уже хотел что-то сказать, но, разглядев Линь Цие, опешил.

— Линь Цие, твоя ступень...

На залитом кровью лице Линь Цие проступила вымученная, горькая улыбка.

Ван Мянь недоумевал. Он взглянул на лежащее вдалеке кровавое месиво, в которое превратилась Исида, окинул взглядом изувеченное поле боя, и взгляд его замер на эмблеме, брошенной в снегу.

Словно что-то осознав, он застыл каменным изваянием.

Неизвестно, сколько прошло времени, но его изборождённое глубокими морщинами старческое лицо мучительно исказилось.

Его тело неудержимо задрожало.

В глазах вспыхнула безграничная ярость и безумие.

С глухим рыком он вновь выхватил висящего на поясе «Ловчего селезня», прорвал метель и метнулся к бесформенной, но всё ещё живой груде плоти — к Исиде.

Дрожащими руками он вцепился в рукоять клинка, усеянные старческими пигментными пятнами костяшки пальцев побелели от страшного напряжения. Не отрывая взгляда от лежащего под ногами тела, он высоко занёс белоснежный клинок и принялся в исступлении, удар за ударом, вонзать его в плоть Исиды.

Сдавленный рык эхом разносился среди завываний метели. В такт его движениям кружились хлопья снега. Словно безумец, он нанёс несколько десятков ударов подряд по медленно восстанавливающейся кровавой жиже, и лишь когда она превратилась в разбросанные ошмётки мяса, насквозь пропитавшие кровью снег вокруг, он, дрожа всем телом, выпустил рукоять.

Он бессильно рухнул на колени в снег. Старческие глаза медленно закрылись, и в охрипшем голосе зазвучали беспредельная скорбь и самобичевание:

— Прости меня, Линь Цие... Прости...

— Мы... опоздали...

Услышав слово «мы», Линь Цие наконец позволил улыбке облегчения коснуться своего окровавленного лица. Обессиленный, он лежал на снегу и, глядя снизу вверх на божественную стелу защиты государства, пламя на которой постепенно угасало, шумно выдохнул.

Он знал: эту божественную стелу защиты государства ему всё-таки удалось отстоять.

***

Другой участок битвы.

Цзо Цин стоял перед воронкой в снегу и, слегка нахмурившись, глядел вниз на запечатанного бога ветра Шу.

Яркий свет фары прорезал пелену метели. Медленно подъехал электроскутер, и Лу Увэй, затормозив рядом с Цзо Цином, снял шлем.

— Как ты так быстро добрался? Ты же вроде сел на самолёт до Шанцзина вместе с тем потерявшим сознание Ночным стражем? — с недоумением спросил Лу Увэй.

— Почувствовал вторжение внешних богов и сразу сиганул из самолёта, прилетел сюда своим ходом, — отозвался Цзо Цин и, наклонившись, вытащил бога ветра из снега. Шу одеревенел всем телом и не двигался, точно статуя.

— Вот как... А что с ним стряслось?

— Не знаю. Похоже, кто-то вмешался и подавил процесс восстановления его тела, — Цзо Цин огляделся по сторонам, но подозрительных силуэтов не заметил. — Странно... Неужели в Великой Ся остался кто-то, способный на такое?

— По-моему, сейчас не время это обсуждать.

Лу Увэй вытянул руку, указывая вдаль на колоссальную тень размером с небоскрёб, что вбивала в землю и безжалостно месила двоих богов из Девяти богов-столпов:

— Что это за чудовище, которое вот-вот разобьёт в лепёшку головы двум богам-столпам?

Цзо Цин бросил туда взгляд и спокойно ответил:

— Это Чёрный царь.

— Чёрный царь? А кто это вообще такой?

— ...В двух словах не объяснишь, — Цзо Цин на время опустил тело бога ветра Шу на землю. — Те двое из Девяти богов-столпов уже при смерти. Надо улучить момент, взять их под контроль, а потом дождаться, пока вмешается Владычица-Мать и загонит Чёрного царя обратно.

Цзо Цин посмотрел на гигантскую фигуру, на теле которой оставалось всего три цепи, и тяжело вздохнул:

— Сейчас в Великой Ся подавить его, пожалуй, под силу только Владычице-Матери.

— Он настолько силён?

— Он окончательно сорвался с цепи и впал в буйство. Видишь последние три цепи на нём? Если лопнут и они, «темница» будет разрушена до основания, и обратно его уже, боюсь, ни за что не запереть.

— Звучит так, будто положение и правда критическое, — Лу Увэй посмотрел вдаль, где Си Ванму сражалась с Восьмёркой первозданных богов. — Но разве Владычица-Мать сейчас не занята теми первозданными богами?

— Скоро их перехватят, — Цзо Цин поднял голову и вгляделся в даль. — Если прикинуть по времени, они уже с минуты на минуту должны быть здесь...

***

Бум!.. Бурные волны божественной силы сотрясали воздух. Си Ванму сжимала в руках Зеркало Куньлунь и холодно смотрела на троих израненных богов из Восьмёрки первозданных богов перед собой; на её бесстрастном лице читалась леденящая жажда убийства.

На обрыве неподалёку под лазурным пламенем постепенно обращался в пепел труп одного из богов Восьмёрки первозданных богов.

Став свидетелями гибели своего собрата, оставшиеся трое божеств помрачнели. Они метнули взгляд вдаль и, заметив, что Девяти богам-столпам так и не удалось разрушить божественную стелу защиты государства, занервничали.

— Да чем они там вообще занимаются?..

Си Ванму презрительно хмыкнула и уже собиралась нанести новый удар, как вдруг у самого горизонта прокатилась череда громовых раскатов.

Несколько ослепительных лучей света с невероятной скоростью примчались с запада и опустились вокруг троих первозданных богов. Один из них, серебряный росчерк, лишь ненадолго закружил в воздухе и устремился прямиком к божественной стеле защиты государства.

Вокруг троих богов из Восьмёрки первозданных богов проступили очертания богов Великой Ся. Юноша с чёрными волосами, в алых одеждах, с Огненным копьём на плече и на Огненных вихревых колёсах под ногами вёл за собой шестерых или семерых богов Великой Ся, наглухо взяв чужаков в кольцо.

При виде этого лица троих первозданных богов резко изменились. Едва они попытались пойти на отчаянный прорыв, как прямо из небытия взметнулось бушующее пламя, сомкнувшись в огненное кольцо и отбросив их назад.

— Нэчжа опоздал на подмогу, прошу простить меня, Владычица-Мать!

Оказавшись за пределами огненного кольца, Нэчжа освободил руку и отвесил Си Ванму глубокий поклон.

Увидев подоспевшее подкрепление, Си Ванму слегка разгладила нахмуренный лоб. Её взгляд скользнул вдаль, к полностью потерявшей рассудок колоссальной фигуре, и глаза чуть прищурились.

Даже не удостоив троих первозданных богов взглядом, Си Ванму устремилась прямо к исполинскому силуэту, негромко обронив:

— Перебейте всех до единого.

— Слушаюсь.

Как только силуэт Си Ванму растаял в воздухе, Нэчжа сжал в руке Огненное копьё и вместе со стоявшими за его спиной семью или восемью богами Великой Ся повернулся, с ледяным презрением глядя на трёх мертвенно-бледных первозданных богов.

— Любите бегать, значит? Любите бить в спину? — в зрачках Нэчжи разгорелось яростное пламя. — Больше всего на свете я... ненавижу таких подлых шавок, как вы, что норовят ударить исподтишка!

Алое море пламени в мгновение ока окрасило хмурое небо багровым заревом.