Глава 1079. Преступление похищения пилюль

Памирское нагорье.

Южная сторона.

Прямой клинок рассёк воздух и в то же мгновение полоснул по бедру одетого в чёрное мужчины, оставив жуткую рану.

Мужчина глухо застонал. Сплошь покрытый ранами, он с трудом сделал два шага по снегу и бессильно повалился наземь. Кровь, сочившаяся из ран по всему его телу, постепенно расплывалась по сугробам алым пятном.

Клон Локи стиснул зубы и поднял правую руку. Несколько чёрных нитей попытались соткать «Обман», но успели сплестись лишь наполовину и тут же развеялись. Божественная сила в его теле совершенно иссякла — больше он не мог ускользнуть отсюда с помощью «Обмана».

— Неужели божественная сила клона подошла к пределу?.. — холодно хмыкнул клон Локи и повернул голову вдаль.

Свет фар электроскутера прорезал буран. Две фигуры, сидевшие на нём, словно посланники преисподней, явившиеся за душой, медленно приближались к нему.

Цзо Цин в тёмно-красном плаще спрыгнул со скутера, протянул руку и притянул обратно в ладонь воткнутый в снег прямой клинок. Спокойно глядя на лежащего на земле Локи, он ровным голосом произнёс:

— Что же ты больше не бежишь?

— Ночные стражи Великой Ся, верно? — усмехнулся Локи. — Преследуете меня уже дважды кряду. Эту вражду я запомню. Не думайте, что уже победили… Подарок, который я для вас приготовил, прибудет совсем скоро.

Едва прозвучали эти слова, всё тело Локи начало яростно искажаться. Огромное количество чёрной жидкости бурным потоком хлынуло наружу из плоти, растеклось по снегу и сгустилось в расколотое чёрное ухо.

Покрытый ранами Лэн Сюань уже окончательно потерял сознание и рухнул лицом в снег без чувств.

— И впрямь клон, — нахмурился Цзо Цин при виде этого зрелища.

— Он вселился в чужое тело? — спросил Лу Увэй, сидевший на скутере, и взглянул на беспамятного Лэн Сюаня. — Что делать с этим человеком? Убить?

— Погоди.

Цзо Цин подошёл к Лэн Сюаню, протянул руку, ощупал его одежду и, негромко охнув, достал из-за его пазухи сверкающую эмблему.

— Ночной страж? Лэн Сюань? — Цзо Цин внимательно осмотрел эмблему и, убедившись в её подлинности, изумлённо произнёс: — Локи внедрил своего лазутчика в ряды Ночных стражей? Или же…

Цзо Цин быстро протянул руку и проверил дыхание Лэн Сюаня. Недолго подумав, он всё же сказал:

— Сначала заберём его и подлечим, а затем возьмём под стражу. Посмотрим, удастся ли что-нибудь вытянуть из его уст.

— Хорошо.

***

В это же время в другом месте.

Покрытая ранами Сы Сяонань медленно брела вперёд. Ледяной ветер хлестал по лицу, словно лезвиями, обжигая щёки багрянцем.

Она изо всех сил прижимала к груди два сосуда для пилюль, словно они были дороже собственной жизни.

Совсем неподалёку впереди простиралась западная граница Великой Ся. Бескрайний Туман клубился за Стеной чудес. Стоило ей лишь пересечь эту черту, и она окончательно покинет пределы Великой Ся и направится в Асгард.

В этот миг до её слуха донёсся тихий шёпот.

Сы Сяонань замерла и резко повернула голову туда, где развеялся клон Локи. В её глазах вспыхнул гнев.

Перед тем как исчезнуть, клон Локи передал ей шёпотом послание: сообщил, что его клон развеян, и велел продолжать нести Пилюлю вечной жизни и нерушимости в Асгард. Если он не увидит её в течение десяти дней, то по-прежнему сможет забрать жизнь Лэн Сюаня.

Локи обещал лишь сохранить жизнь Лэн Сюаню, если она доставит Пилюлю вечной жизни и нерушимости, но вовсе не гарантировал, что позволит ему тоже вернуться в Асгард и воссоединиться с ней. Теперь же Лэн Сюань оказался в руках Ночных стражей.

Вот же ублюдок…

Сы Сяонань сжала кулаки. На её раскрасневшемся лице проступила леденящая жажда убийства. Она коснулась сосуда с надписью «Пилюля нерушимости», спрятанного на груди, и её душевное смятение постепенно улеглось.

Она зашагала дальше, направляясь к границе Тумана.

Когда до границы оставалось меньше сотни метров, на неё внезапно обрушилось ужасающее божественное давление. Обессилевшая Сы Сяонань почувствовала, как подкосились ноги, и рухнула на колени прямо в сугроб.

Прекрасная зрелая женщина в божественном одеянии с золотым тиснением и пурпурными узорами шагнула из пустоты и спокойно остановилась перед ней.

— Я же говорила: тебе не сбежать.

— Си Ванму… — Сы Сяонань узнала прекрасную госпожу перед собой, и её сердце затопило отчаяние.

Перед ней стояла вовсе не иллюзорная проекция Си Ванму, сражавшаяся с клоном Локи, а подлинное основное тело богини. Могущественное божество, уступавшее лишь верховным богам. Не то что одна Сы Сяонань — явись сейчас сюда сам Локи во плоти, и то вряд ли сумел бы вырвать её из рук основного тела Си Ванму.

Си Ванму едва заметно шевельнула кончиками пальцев, и оба сосуда для пилюль сами собой вылетели из-за пазухи Сы Сяонань и опустились в ладонь богини.

Взгляд Си Ванму ненадолго задержался на сосуде с Пилюлей нерушимости, и её прекрасные очи слегка сузились.

— Похищение Пилюли вечной жизни из Яшмового озера — тяжкое преступление, — отведя взгляд от сосуда, Си Ванму сверху вниз посмотрела на стоявшую перед ней на коленях Сы Сяонань и холодно произнесла: — Признаёшь ли… свою вину?

Сы Сяонань оцепенело смотрела на два сосуда в руках Си Ванму. В её глазах бушевала мучительная борьба. Она стиснула зубы и, словно приняв бесповоротное решение, прижалась лбом к снегу.

Она склонилась в земном поклоне прямо посреди сугробов.

— Ночной страж Великой Ся Сы Сяонань… молит Владычицу-Мать позволить ей пройти.

Услышав слова «Ночной страж Великой Ся», Си Ванму переменилась во взгляде. Слегка нахмурившись, она посмотрела на распростёртую перед ней Сы Сяонань.

— Ты похитила Пилюлю вечной жизни и совершила тяжкое преступление. С чего бы мне отпускать тебя?

— Я похитила пилюли лишь потому, что есть тот, кого я обязана спасти, и есть дело, которое я обязана исполнить, — Сы Сяонань глубоко вдохнула, подняла голову из снега и решительно встретила взгляд Си Ванму. — Пусть я и совершила кражу, но смею поклясться Небесами: ни в одном своём поступке я ни на йоту не предала Великую Ся!

Прошу Владычицу-Мать рассудить по справедливости!

Договорив, Сы Сяонань вновь склонилась в поклоне, уткнувшись лбом в снег.

Увидев это, Си Ванму погрузилась в молчание.

Лишь спустя долгое время она перевернула ладонь. В её руке само собой возникло Зеркало Куньлунь. Развернув его, богиня направила зеркальную гладь на стоявшую на коленях Сы Сяонань.

— Я не верю клятвам, я верю лишь тому, что вижу своими глазами… Если твоя совесть чиста, Зеркало Куньлунь само докажет твою невинность, — спокойно произнесла Си Ванму.

Зеркало Куньлунь было способно в точности воспроизвести облик, божественные силы и даже образ мыслей любого существа в поднебесном мире. Сы Сяонань была всего лишь смертной, и мысли в её голове, разумеется, не могли укрыться от взора артефакта.

Си Ванму пристально вглядывалась в отражение на зеркальной глади. В нём со всей ясностью предстали прошлое, настоящее и все мысли Сы Сяонань о будущем, включая все её замыслы и расчёты.

Спустя время, за которое сгорает половина ароматической палочки, Си Ванму убрала Зеркало Куньлунь. Её взгляд, обращённый на Сы Сяонань, постепенно смягчился.

— Поднимись.

Сы Сяонань вздрогнула и медленно поднялась с колен, глядя на Си Ванму с робкой надеждой.

Си Ванму небрежно бросила оба сосуда для пилюль обратно в руки Сы Сяонань:

— Ступай…