Глава 1059. День выживших вновь

Линь Цие, Ян Цзянь и Нэчжа опешили одновременно.

— Землетрясение? На Яшмовом озере бывает землетрясение?

Линь Цие огляделся по сторонам и обнаружил, что дрожит не только их парящая вершина — остальные зависшие в воздухе пики тоже сотрясались от мощных толчков. Снизу донесся глухой рокот, будто на свет собиралось явиться нечто чудовищное.

Ян Цзянь нахмурился. Вертикальное око у него меж бровей распахнулось, и его взгляд пронзил Яшмовое озеро, устремившись прямо к горным хребтам Куньлуньсюя внизу.

Прежние густые зеленые леса, где пели птицы и благоухали цветы, схлынули подобно отливу, обнажив пепельно-белые утесы. А меж горных кряжей, словно терновник, густо торчали древние мечи, источающие могильный холод.

Прекрасный силуэт былого времени приподняло с одного края, и обнажившиеся холодные отблески клинков устремились прямо ввысь, к самым облакам.

— Мечи? Откуда в Куньлуньсюе столько мечей?! Тут же не меньше десятка миллионов клинков?!

Нэчжа с потрясением смотрел под Яшмовое озеро на горные хребты, усеянные скрытым оружием, не веря собственным глазам.

Хмуро наблюдая за происходящим, Ян Цзянь покачал головой и указал пальцем на Линь Цие:

— Эти мечи принадлежат не тому времени, откуда явились наши силуэты… Это подлинный облик Куньлуньсюя в ту эпоху, откуда пришел он.

Зеленые горы, которые мы видели прежде, были лишь иллюзией, порожденной силуэтом былого времени.

Линь Цие взмыл в небо. Глядя на то, как усеянные мечами хребты под Яшмовым озером стремительно тянутся к самому краю горизонта, он словно что-то понял и резко повернулся в сторону бессмертного дворца Си Ванму.

По реакции Ян Цзяня и остальных было ясно: сто лет назад Куньлуньсюй выглядел совсем иначе… Выходит, все эти десятки миллионов древних мечей были выкованы за минувшее столетие?

А ведь за эти сто лет в Куньлуньсюе не было ни души, кроме Си Ванму.

Линь Цие всегда думал, будто слова Владычицы-Матери о «ковке клинков и мечей» — лишь пустая забава, способ скоротать время от нечего делать. Но, судя по нынешнему размаху, это было далеко не так.

Целый век. Десятки миллионов мечей, выкованных в одиночку. Чего же добивается Владычица-Мать?

Грохот!..

В этот миг в небе грянул гром, и снаружи Куньлуньсюя влетел сноп яркого света, стремительно помчавшийся к бессмертному дворцу Си Ванму.

Линь Цие вгляделся получше и понял, что в этом снопе света летит Повелитель звёзд Цзывэй, с которым он уже мельком виделся на Празднестве бессмертных персиков.

Вот только сейчас на лице Повелителя звёзд Цзывэй не осталось и следа прежней расслабленности и беспечности. Он выглядел до крайности встревоженным, его божественная сила была взвинчена до предела, а скорость казалась невероятной.

Еще не опустившись перед бессмертным дворцом, он глубоко вдохнул и громко крикнул:

— Докладываю Владычице-Матери! За пределами Великой Ся возникла огромная полоса чудовищного Тумана! Всюду, куда он дотягивается, гаснет жизнь и увядает все сущее!

Четыре Небесных Царя, духи шести Дин и шести Цзя, а также двенадцать созвездий вместе попытались преградить Туману путь, но потерпели неудачу! Более половины их божественной силы поглощено, они выпали из божественной сферы и подверглись нападению неведомых тварей из глубин Тумана. Сейчас они находятся на волоске от гибели!

Несколько золотых бессмертных вместе с западным Посланником очищения алтарей и златотелым архатом обсуждают способ отразить врага. К нам спешат и многие другие небожители. Молим Владычицу-Мать вмешаться и взять управление в свои руки!

Услышав это, Ян Цзянь и Нэчжа мгновенно переменились в лице.

Линь Цие крепко сдвинул брови, будто догадавшись о чем-то важном.

Нашествие Тумана? Боги Великой Ся выступили на защиту рубежей?

Неужели момент, запечатленный силуэтом былого времени, — это…

— Какой сегодня день?! — резко повернувшись, спросил Линь Цие.

Нэчжа растерялся, принявшись загибать пальцы для счета:

— Если считать по земному обычаю, сегодня тридцатый день первого месяца.

— А год?

— Год Синью.

Разум Линь Цие заработал с бешеной скоростью. По лунному календарю год Синью повторяется раз в шестьдесят лет, в круговороте шестидесятилетнего цикла, и это тридцатый день первого месяца… Если перевести дату в солнечный календарь и сопоставить с приходом Тумана, оставался единственный вариант.

9 марта 1920 года.

День, когда в мир явился Туман, а боги Великой Ся пожертвовали своим совершенствованием и превратились в девять божественных стел защиты государства, встав на страже границ, чтобы сдержать вторжение Тумана в Великую Ся.

Иными словами, то, что в учебниках называлось… Днем выживших.

Си Ванму продолжала поддерживать силуэт былого времени Зеркала Куньлунь даже после окончания Празднества бессмертных персиков именно ради того, чтобы воссоздать события, развернувшиеся в Куньлуньсюе в День выживших?!

Чего же она добивается на самом деле?

...

Яшмовое озеро. Бессмертный дворец.

Услышав донесшийся снаружи отчаянный крик Повелителя звёзд Цзывэй, клон Си Ванму, сидевший в одиночестве посреди мертвого безмолвия залов, медленно открыл глаза.

В этом холодном взгляде отразились пустые покои. В глубине ее глаз, спокойных, как гладь озера, наконец пошла рябь. Белоснежные пальцы слегка согнулись, сжавшись в кулаки.

Воспоминания, бессилие, горечь, боль, гнев.

Она прекрасно понимала, что все происходящее в Куньлуньсюе — лишь силуэт былого времени, запечатленный Зеркалом Куньлунь. И все же, услышав эти слова, она не смогла совладать с нахлынувшими чувствами.

Пусть минуло уже целое столетие, затаившиеся в сердце боль и ненависть ничуть не угасли. Напротив, с течением времени они становились лишь острее.

Но ведь происходящее перед глазами оставалось всего лишь силуэтом.

И она, подобно Линь Цие, была лишь сторонним наблюдателем вне времени, неспособным хоть как-то изменить свершившуюся историю.

Единственное, что ей оставалось, — изменить будущее.

Клон Си Ванму медленно прикрыл глаза. В небытии над бессмертным дворцом плавно вращалось Зеркало Куньлунь. Зависнув в воздухе, прекрасная зрелая женщина в таком же божественном одеянии с золотой каймой и пурпурным узором сложила пальцы одной руки в жест меча. Глядя сверху вниз на бескрайние хребты, усеянные оружием, она тихо прошептала:

— Духовная энергия послужит проводником, дух станет лезвием, воля к насмерть кровопролитной битве закалит острие меча…

Под тихий шепот ее голоса миллионы древних мечей в горах Куньлуньсюя бешено задрожали.

Снаружи дворца.

Не дождавшись ответа от Си Ванму, Повелитель звёзд Цзывэй сперва растерялся, но затем глубоко вздохнул и, собрав все силы, крикнул снова:

— Молим Владычицу-Мать вмешаться! И взять управление в свои руки!!

В бессмертном дворце царила все та же тишина.

Повелитель звёзд Цзывэй стиснул зубы и уже собирался позвать в третий раз, как вдруг дворцовые врата сами собой распахнулись. На пороге появился клон Си Ванму. Она протяжно вздохнула:

— Что ж, пусть это лишь призрак… Я пройду этот путь со всеми небожителями еще раз.

Договорив, она бросила взгляд на Зеркало Куньлунь над дворцом. В зеркале основное тело Си Ванму, державшее пальцы в жесте меча, едва заметно кивнуло.

Увидев выходящую из покоев Си Ванму, Повелитель звёзд Цзывэй ощутил небывалое облегчение, словно ухватился за соломинку. Вне себя от радости, он вместе с Си Ванму обратился в лучи света. Пронзив древние врата в вышине Куньлуньсюя, они бесследно исчезли.

Линь Цие и двое его спутников переглянулись и тут же ринулись следом.

Они миновали старинные врата, и когда зрение вернулось к ним, перед глазами закружила метель, бушующая над бескрайними хребтами.

Линь Цие ступил на белый снежный покров и огляделся по сторонам, убеждаясь, что они действительно покинули Куньлуньсюй и вернулись на Памирское нагорье… Но, приглядевшись внимательнее, он понял: здешний пейзаж отличался от того, что он видел по прибытии.

Снег лежал куда глубже, следов людей не наблюдалось вовсе, а на земле вокруг не осталось отпечатков недавней схватки.

Это было не Памирское нагорье истинного мира, а западная граница Великой Ся вековой давности, когда Туман еще не успел поглотить все окончательно.

С нисхождением клона Си Ванму силуэт былого времени из Зеркала Куньлунь накрыл собой и мир за пределами Куньлуньсюя.