Глава 971. Лазурные одеяния под дождём

Стоило зазвучать песнопению Линь Цие, как на багровой земле вдоль извилистых, пересекающихся колей одна за другой вспыхнули полосы мерцающего света. Они сплелись в запутанный узор из звёздных путей, от одного взгляда на который по коже бежали мурашки.

Это был каждый шаг, каждый дюйм пути, пройденный ими по Равнине Высокого Неба в повозке под управлением Мерлина.

Неведомым образом эти маршруты с самого начала совпали с траекториями звёздных орбит: каждый поворот, каждый изгиб и даже глубина колеи, продавленной колёсами в тверди, были выверены с предельной точностью.

Мерлин вовсе не колесил бесцельно — своими колеями он начертал колоссальный запечатывающий круг запретного заклинания!

Это был один из трёх козырей, оставленных им для Линь Цие.

Мгновенное запечатывающее запретное заклинание — «Божественный саркофаг звёздных орбит»!

С последним сорвавшимся с губ слогом из следов от колёс на алой земле взмыли ввысь бесчисленные ослепительные звёздные лучи, подобные взлетающим драконам. В мгновение ока пронзив пространство, они оплели обугленного Сусаноо.

Эти звёздные нити обвились вокруг него и стремительно уплотнились, обратившись в тёмно-синий божественный саркофаг, намертво замуровавший бога внутри.

Изувеченное тело Сусаноо оказалось заперто в темнице. По щекам его струились две струйки кровавых слёз, а клокочущая божественная сила яростно колотила изнутри по стенкам саркофага, покрывая его сетью тонких трещин.

……

На крыше далёкого дворца.

Увидев это, Ван Мянь покачнулся и поднялся на ноги. Течение времени вокруг него резко ускорилось.

Двигаясь медленными, тяжёлыми шагами, он в ускоренном времени оставлял за собой непрерывный шлейф остаточных силуэтов. Промелькнув над волнующимся морем крови, он в мгновение ока очутился перед готовившимся к воскрешению У Сяннанем.

Тело У Сяннаня уже большей частью восстановилось — оставалось завершить лишь половину руки. Ван Мянь быстро взвалил потерявшего сознание товарища на спину и, ещё сильнее отяжелевшей поступью, устремился к запечатанному Сусаноо.

Когда восстановились последние волокна плоти, У Сяннань на спине Ван Мяня внезапно исторг обжигающие волны закона мироздания, и всё его естество окутала непостижимая тайна.

У Сяннань резко распахнул глаза.

В его зрачках бушевали два чёрных солнца!

То был закон солнца, порождённый взращённой внутри него первоосновой солнца. Пусть по сравнению с законами истинных богов он мерцал лишь слабой искрой, но, обретя эту крупицу закона, он заслужил право разить богов.

Хлоп!

С негромким звуком из спины У Сяннаня внезапно вырвался сгусток кровавого тумана, обратился белыми нитями и растаял в воздухе.

— Ты как? — нахмурился Ван Мянь.

— Началось моё растворение в Дао.

У Сяннань опустился на землю и поднял взгляд. Его пылающие глаза обратились к Сусаноо, заключённому вдалеке в саркофаг:

— Моего времени… осталось немного.

Яростный ответный удар Сусаноо едва не уничтожил всю их троицу разом. Хоть У Сяннань и вернулся к жизни благодаря последнему шансу Возрождения, взращивание закона солнца внутри него тоже завершилось раньше срока. И в то же мгновение, когда проявилась эта крупица закона, начался обратный отсчёт его жизни.

Ван Мянь повернулся к У Сяннаню, в его глазах блеснул тусклый свет. Подняв руку, он воззвал к духовной силе и слегка указал пальцем на товарища.

Время вокруг У Сяннаня замерло, а затем стремительно потекло вспять. Однако стоило растаявшему кровавому туману вернуться всего на полсекунды, как разум Ван Мяня содрогнулся. Он брызнул изо рта кровью, и процесс отката времени оборвался.

— Бесполезно. Твои Божественные руины времени не выдержат отдачи закона мироздания, — горько усмехнулся У Сяннань. — Мне уже не повернуть назад.

Ван Мянь стёр кровь с уголков рта, бросил на У Сяннаня сложный взгляд и всё же кивнул:

— Линь Цие сковал Сусаноо. У нас ещё есть шанс.

Из плеча У Сяннаня вновь вырвался кровавый туман и медленно рассеялся белыми нитями. Сделав глубокий вдох, он ступил на запретный предмет — летающий меч — и, сжимая в руке меч Небесных Густых Облаков, стрелой помчался к саркофагу.

Время вокруг Ван Мяня ускорилось, и его фигура смазанным силуэтом тоже исчезла с места.

Заметив стремительно приближающиеся серую и синюю тени, Линь Цие слегка прищурился. Его взгляд вернулся к Сусаноо, готовому вот-вот проломить печать. Серией непрерывных вспышек он мгновенно переместился к святилищу на склоне горы.

Линь Цие поднял руку и с силой прижал ладонь к земле перед святилищем — и по ней проступили фиолетовые узоры молний.

Это был последний круг запретного заклинания, оставленный Мерлином.

Сильнейшее одиночное поражающее запретное заклинание стихии молнии.

— «Песнь Альфреда».

Треск!..—

Вокруг Линь Цие хлынули густые молнии, в долю секунды собравшиеся над его головой в сине-серую сферу грозового сияния. Несколько вырвавшихся электрических дуг ударили по окрестным горным пикам, в мгновение ока раскрошив их в пыль и разметав обломки во все стороны.

Стоя под этой сине-серой сферой, Линь Цие поднял руку и издали указал пальцем на Сусаноо.

Из грозовой сферы вырвался узкий серый луч молнии. В миг преодолев расстояние в сорок километров, он устремился прямо к телу Сусаноо!

Трение грозового света о пространство породило жуткий, леденящий душу вздох, заставивший содрогнуться сердце.

Грохот!..—

Только-только расколовший «Божественный саркофаг звёздных орбит» Сусаноо в то же мгновение получил пробивший грудь насквозь удар серой молнии. Оглушительный громовой взрыв распустился вокруг него чудовищным цветком, и густое зарево молний поглотило землю на несколько километров вокруг.

В небесах отдавался оглушительный рокот. Стоя на угасшем фиолетовом магическом круге навстречу завывающему урагану, Линь Цие устремил взор на далёкого У Сяннаня.

Взгляд его был предельно тяжёл.

Молитвенный коврик, «Божья кара», три круга запретных заклинаний — он пустил в ход все доступные средства. Теперь всё зависело только от У Сяннаня…

Несущий на своих плечах бремя ненависти и силу закона, именно он был их подлинным смертоносным козырем!

Вжух!..

Бушующее сияние молний постепенно опадало. Фигура в лазурном одеянии без малейших колебаний взмыла в небо на запретном летающем мече, устремляясь в самое средоточие громового света и праха!

Сквозь кружащую пыль на растерзанной земле виднелся исполинский изувеченный силуэт. Правую руку бога разнесло магией, левое предплечье отсекла «Божья кара», а в груди зияла чудовищная кровавая дыра, где змеились электрические дуги, сковывая тело параличом.

Даже получив столь сокрушительные увечья, он всё ещё не погиб. Без стирающей мощи закона мироздания он не мог умереть по-настоящему.

Словно ощутив приближение знакомого закона, Сусаноо блеснул кроваво-красными глазами, источавшими леденящую жажду убийства. Вокруг него стремительно соткался призрачный образ бескрайнего океана; вздымающиеся из самого закона воды сгустились в заслонившую небо гигантскую длань, что обрушилась на приближающегося человека в лазурном.

В мгновение ока мимо лазурного одеяния пронеслась серая тень с клинком в руках.

Серебристо-белые пряди развевались на ветру. В состарившихся глазах Ван Мяня вспыхнула свирепая жажда убийства. Он резким движением обнажил висевший на поясе «Ловчий селезень» — исполинская аура клинка пронзила пустоту, разрубив гигантскую длань на мириады дождевых брызг.

В вихре падающих капель дождя мелькнуло лазурное одеяние.

И меч Небесных Густых Облаков, омытый кровью всех его товарищей, собственной рукой У Сяннаня вонзился в самое горло Сусаноо!