Глава 910. Он умеет летать

Цзо Цин с облегчением выдохнул.

Раз Ван Мяня и Линь Цие удалось почувствовать, значит, они всё ещё живы. А пока они живы и остаются в этом мире, Лу Увэй сумеет их отыскать.

— Тогда полагаюсь на тебя, — серьёзно произнёс Цзо Цин. — Они оба очень важны для Великой Ся.

— Не беспокойся.

Лу Увэй едва заметно улыбнулся и убрал два чека доставки во внутренний карман куртки:

— В доставке я профессионал.

Он развернулся и направился к выходу из кабинета.

Сделав всего пару шагов, он словно о чём-то вспомнил и молча попятился назад.

— В чём дело? — с недоумением спросил Цзо Цин.

Лу Увэй протянул раскрытую ладонь и с совершенно невозмутимым лицом произнёс:

— Оплатите доставку, спасибо.

— ...

* * *

В униформе и шлеме Лу Увэй вышел за ворота штаб-квартиры Ночных стражей.

Он держался настолько непринуждённо, да и эта спецодежда в каком-то смысле обладала поразительным эффектом невидимости, что никто вокруг даже не понял, как Предел человечества спокойно прошёл мимо.

Буквально менее чем в ста метрах от него стоял настоящий курьер в шлеме с прикреплённой сверху жёлтой уточкой. Тот только что завершил заказ и, улыбнувшись, помахал Лу Увэю рукой, после чего подъехал на электроскутере и завязал разговор:

— Тоже заказ везёшь?

— Угу, — кивнул Лу Увэй.

— Я вот только закончил, сегодня заказов негусто... Слушай, братан, а у тебя куда доставка?

Лу Увэй ненадолго задумался:

— Точно не знаю, вроде за морем.

Курьер:

— ...???

Не обращая внимания на ошарашенный взгляд курьера, Лу Увэй завёл электроскутер. Не успел он отъехать от ворот штаб-квартиры Ночных стражей и двадцати метров, как издалека с нарастающим гулом примчалась машина и с визгом затормозила прямо перед входом.

Толстяк Байли отстегнул ремень безопасности, выскочил из салона и не оглядываясь бросился к дверям штаб-квартиры.

Выбравшись следом, Ань Цинъюй окинул взглядом улицу и краем глаза заметил стоящего у входа доставщика. На мгновение замешкавшись, он тут же опомнился и окликнул Толстяка Байли:

— Стой! Он здесь!

Толстяк Байли резко развернулся и побежал обратно.

— Это он? — окинув взглядом окончательно сбитого с толку курьера, Толстяк Байли хлопнул себя по лбу: — Понял! Цинъюй, ты хочешь обратиться к тому самому легендарному Пределу человечества, которого величают Ловцом душ за десять тысяч ли! Ну голова!

Ань Цинъюй кивнул:

— Сейчас помочь нам найти Цие и Цзялань под силу только господину Лу.

— Но вы хоть знаете, как он выглядит? Курьеров же так много, почему вы уверены, что это именно он? — не удержалась от вопроса Цзян Эр.

— В лицо не видел, но слышал, что у него на шлеме сидит жёлтая уточка, — Толстяк Байли посмотрел на жёлтую уточку на шлеме доставщика, затем перевёл взгляд на ворота штаб-квартиры Ночных стражей перед ним и самодовольно усмехнулся: — К тому же разве обычный курьер мог только что выйти из штаб-квартиры Ночных стражей?

Цао Юань подошёл к совершенно опешившему парню и с глубокой серьёзностью произнёс:

— Господин Лу, мы бойцы Пятого особого отряда Ночных стражей Великой Ся — отряда «Ночной покров». Мы хотели бы просить вас найти одного человека...

— О чём... о чём вы вообще говорите? — парень уставился на них, словно на сбежавших из лечебницы психов. — Вы, часом, не обознались?

— Господин Лу...

Цао Юань хотел продолжить, но стоявший рядом Шэнь Цинчжу молча похлопал его по плечу:

— Вы и впрямь обознались.

Цао Юань в недоумении повернулся к нему.

Шэнь Цинчжу вытянул руку, указывая вдаль:

— Вон там... только что отъехал ещё один курьер...

— И что с того?

— Уточка на его шлеме... летает.

— ...В погоню!!

* * *

Равнина Высокого Неба.

Серебряная карета стремительно неслась сквозь мир, залитый багрянцем.

Повсюду высились обломки рухнувших исполинских колонн, в разрушенных святилищах не осталось и следа былого величия, а под светом алой луны по земле были разбросаны куски расчленённых тел, зловеще мерцающие багровым сиянием.

Линь Цие вглядывался в пейзаж за окном. Подметив странность, он почувствовал, как внутри нарастает недоумение, и повернулся к Мерлину:

— Господин Мерлин, почему за всю дорогу нам не попалось ни одного целого тела?

По здравому смыслу, даже после самой ожесточённой битвы богов не могло случиться так, чтобы не осталось хотя бы относительно целого божественного тела. Однако Линь Цие всё это время попадались лишь оторванные руки или ноги, даже туловища встречались крайне редко.

Мерлин бросил спокойный взгляд в окно:

— Потому что все уцелевшие тела собраны в самых глубоких недрах Равнины Высокого Неба.

— Собраны? — Линь Цие моментально ухватился за главное. — Вы хотите сказать, кто-то... вернее, какой-то бог намеренно собирает тела божеств?

— Вроде того.

— А я думал, все боги Равнины Высокого Неба уже перебиты... — не договорив фразу, Линь Цие внезапно сообразил и тут же спросил: — Это Сусаноо?

Видя, что Линь Цие с ходу угадал ответ, Мерлин слегка удивился:

— Откуда ты знаешь?

— Отряд одного из моих предшественников несколько лет назад полёг от его рук. Если на Равнине Высокого Неба остался лишь один живой бог, то это может быть только он, — ответил Линь Цие, припомнив тайну, которую слышал от инструктора в лагере сборов.

Мерлин едва заметно кивнул:

— Ты прав. На всей Равнине Высокого Неба в живых остался лишь он один, и все эти тела тоже собрал он.

— Значит, он и есть тот предатель, о котором вы говорили?

— Нет, я не говорил, что предатель — это он.

Услышав это, Линь Цие оторопел.

Он полагал, что гибель богов Равнины Высокого Неба — дело рук предателя. Если следовать этой логике, то уцелевший Сусаноо с огромной вероятностью и должен был оказаться тем самым предателем... Но, поразмыслив ещё немного, он понял, что здесь что-то не сходится.

Будь предателем Сусаноо, ему незачем было бы убивать всех богов Равнины Высокого Неба. Напротив, было бы куда разумнее дождаться, пока они окончательно лишатся рассудка, а затем настежь распахнуть врата призыва и выпустить всех обезумевших богов во внешний мир.

— Но если Сусаноо — не предатель, тогда кто же? И что тогда на самом деле произошло на Равнине Высокого Неба?

Вопросов в душе Линь Цие становилось всё больше, и он не удержался от расспросов.

Мерлин ничего не ответил. Лишь бросил неторопливый взгляд в окно и поднял ладонь, заставив серебряную карету плавно остановиться.

Указав на видневшийся снаружи разрушенный дворец, окроплённый кровью, Мерлин произнёс:

— Вся правда, которую ты желаешь знать, записана там. Ступай и взгляни сам...

Линь Цие проследил за его взглядом. Он не вполне понимал, почему Мерлин не может рассказать всё лично, но после секундного колебания всё же спрыгнул с кареты и зашагал прямо к полуразрушенному дворцу.

Цзялань поднялась со своего места, вежливо поклонилась Мерлину и поспешила вслед за Линь Цие.

Когда они отошли достаточно далеко, Мерлин слегка прищурился. Лёгким движением пальцев он одновременно развеял три заклинания магии разума, наложенные на самого себя. В его глазах на миг вспыхнул алый отблеск и в следующее мгновение бесследно растаял...

Мерлин глубоко вздохнул, и на его лицо вернулось спокойствие.

Спустившись на землю, он принялся выводить что-то кончиком своего посоха, и струйки тёмно-синего сияния впитывались в почву, словно их никогда и не бывало.