Глава 897. Тайный фолиант запретных заклятий Мерлина

Линь Цие крутил колесо тридцать шесть раз подряд, но так и не вытянул нужную способность.

С каждым разворачиванием магического круга отката времени волосы на голове Мерлина осыпались подобно снегу, а выражение его лица было исполнено глубокой горечи.

После очередного отката времени Линь Цие посмотрел на одеревеневшего Мерлина и не удержался от вопроса:

— Господин Мерлин... вы в порядке? Если совсем невмоготу, может, я попробую вытянуть другую способность?

Уголок рта Мерлина слегка дернулся. Пересилив себя, он напустил на себя невозмутимый вид и произнес:

— Менять не нужно. Пустяки, всего лишь житейские невзгоды... Крути дальше.

— ...Хорошо.

Линь Цие выровнял дыхание, закрыл глаза и вновь крутанул колесо.

Пока стрелка скользила по секторам способностей, сердце Мерлина сжалось, а жажда в его глазах едва не выплескивалась через край.

Наконец, под его неотрывным взором, стрелка плавно замерла на одном из делений.

Глаза Мерлина заблестели, и он вздохнул с огромным облегчением.

Линь Цие открыл глаза, увидел сектор, на котором остановилась стрелка, и в его взгляде тоже промелькнула радость.

Он вытянул её.

Основное тело колеса постепенно рассеялось, оставив лишь этот сектор со способностью: тот обратился лучом черного света и устремился в тело Линь Цие. Мгновение спустя перед ним возникли строки текста:

«Тайный фолиант запретных заклятий Мерлина:

Запретная книга Мерлина, бога магии и прорицания. В ней записано множество неведомых миру запретных заклятий, включая «Главу смертоносных чар», обладающую масштабной поражающей мощью уровня сверхмагии, причудливую и малоизвестную «Главу тайных путей» со специфическим назначением, а также «Главу запечатывания», вобравшую в себя высшую магию запечатывания различных стихий».

Едва прочитав эти слова, Линь Цие ощутил, как в его сознание хлынул огромный массив информации, запечатлеваясь в памяти. Слегка нахмурившись, он застыл на месте, потратив немало времени на то, чтобы полностью усвоить новые знания.

Ощутив появившиеся в голове познания о запретных заклятиях, Линь Цие с облегчением выдохнул.

— Получилось? — спросил Мерлин.

— Да.

На лице Мерлина появилось удовлетворенное выражение, и он предостерег:

— Запретные заклятия из фолианта отличаются от обычной магии. Их нельзя применять без разбора, особенно при твоем нынешнем невысоком уровне духовной силы. Если сейчас попытаешься силой активировать большинство из них, тебя, скорее всего, мгновенно иссушит до капли.

Из той небольшой части, что тебе сейчас доступна, для большинства потребуется заранее начертить магический круг, подготовить подношения взамен магических ингредиентов и произнести длинные заклинания — лишь тогда заклятье удастся с трудом запустить... Разумеется, мощь и воздействие этих запретных заклятий намного превосходят обычную магию.

Линь Цие задумался:

— Иными словами, подавляющее большинство запретных заклятий годится только для позиционных боев, когда есть время на подготовку?

— Именно, — в глазах Мерлина промелькнуло одобрение. — Разумеется, когда ты станешь достаточно силен, чертить магический круг уже не понадобится, и ты сможешь сотворять их мгновенно, без чтения заклинаний.

Линь Цие кивнул.

Он вывел сознание из психиатрической больницы всех богов, медленно открыл глаза и, взглянув на непроглядную тьму пищевода гигантского зверя над головой, не удержался от вопроса:

— Господин Мерлин, а что вообще за существо этот гигантский зверь?

— Он? — Мерлин помедлил. — Его зовут бакэкудзира. Это легендарный морской зверь из японского пантеона. Хоть он и громаден, атакующей мощи у него почти нет.

— Японский пантеон? — удивился Линь Цие. — А я думал, это порождение пантеона Ктулху.

Мерлин покачал головой и указал пальцем вверх. Сквозь желудок гигантского зверя и толщу морской воды в ночном небе сияла ясная луна.

— Ктулху — они все там.

Увидев, что Мерлин действительно знает обо всем, Линь Цие не утерпел. Он открыл рот, собираясь расспросить его подробнее, но сидевший напротив Мерлин невозмутимо прикрыл глаза, погрузившись в дремоту.

— Господин Мерлин?

— Кое-какие вещи ты узнаешь сам, когда придет срок. Знать слишком много сейчас тебе не на пользу, — неторопливо произнес Мерлин.

Поняв, что Мерлин больше ничего не скажет, Линь Цие пожал плечами и опустился на место.

Его духовная сила растеклась наружу, сквозь желудок исполина улавливая движение океанических течений. В темных глубинах царил мрачный хаос, и было совершенно не разобрать, в какую сторону они плывут...

И в этот миг Линь Цие внезапно задался вопросом.

На той линии времени, которую он видел, Ван Мянь поднялся против течения реки времени, пробил замкнутую петлю и точно так же рухнул в глубинные океанические течения, бесследно исчезнув.

Где же тогда Ван Мянь находится сейчас?

...

Япония.

Загон для людей.

Бурлящие волны разбивались о темный обрыв, вздымая тучи белоснежных брызг.

Под лазурным небом девушка в черном кимоно с узором из сакуры тихо сидела на самом краю прибрежного утеса. Подперев голову рукой, она завороженно глядела на бескрайнюю водную гладь.

Морской бриз ласкал ее щеки, шевеля прядь волос у виска, а заколка в виде нежно-розового цветка сакуры слабо мерцала в лучах солнца.

На поясе у нее висел сложенный из бумаги длинный меч.

Пока она предавалась думам, позади подошли несколько мужчин в черных кимоно и, отвесив почтительный поклон, негромко произнесли:

— Глава рода, время пришло, нам пора возвращаться.

— ...Еще немного, — спокойно отозвалась девушка.

— ...

Мужчины переглянулись, прочитав во взглядах друг друга бессилие и неловкость.

В этот момент из-за их спин неторопливо вышел мужчина. На нем было такое же черное кимоно с сакурой, но цветов на ткани было вдвое меньше, чем у девушки. Похлопав людей по плечам, он жестом велел им удалиться.

Мужчины отвесили легкий поклон и ушли.

Кадзамацури Такуя встал позади девушки. Кимоно на нем слегка колыхалось от ветра. Мужчина тяжело вздохнул:

— Глава рода, тот господин больше не вернется... Он ведь никогда не принадлежал этому месту.

— Я знаю, — пробормотала Юдзурина, не отрывая взгляда от далекого горизонта. — Но вдруг?

Кадзамацури Такуя беспомощно усмехнулся:

— Я понимаю ваши чувства, но приходить сюда через день — не слишком ли часто? В округе уже судачат, будто клан Кадзамацури выкупил все это побережье...

— Пусть говорят что хотят.

Юдзурина сидела, скрестив ноги, на самом краю обрыва и под шум морского ветра и накатывающих волн медленно закрыла глаза.

Здесь она впервые встретила Линь Цие и вытащила его из моря; здесь началось чудо, переменившее ее судьбу.

Линь Цие ушел, но она по-прежнему регулярно приходила сюда, преданно дожидаясь возвращения своего чуда... Она была необычайно смышленой главой рода Кадзамацури, но в этом упорствовала словно глупышка.

Прошло еще немало времени. Глаза Юдзурины уже устали; вздохнув, она медленно поднялась с обрыва и приготовилась уйти.

В это самое мгновение краем глаза она будто что-то заметила. Застыв от неожиданности, девушка обернулась.

Среди бушующих волн серебровласая фигура в маске, неподвижная точно каменное изваяние, неслась в морском потоке и была выброшена на берег неподалеку.