Глава 876. Чэнь Янжун

— В пасти этого чудовища есть живой человек?

Цзялань смотрела на след клинка, рассекший пасть исполинского зверя. За раскрошенными клыками, в сумрачной толще морской воды, его пасть тонула в непроглядном мраке — разглядеть там что-либо было совершенно невозможно.

— Точнее говоря, в его желудке, — Линь Цие пристально вглядывался в пасть чудища, и глаза его слегка блеснули. — Кажется, я нашел то, что искал.

Он похлопал удильщика, на котором они сидели, мысленно связался с ним, и в следующее мгновение они, озаренные бледно-желтым сиянием, плавно вплыли в пасть исполина.

Чудовище было поистине колоссальных размеров: одна лишь его пасть не уступала по величине обычному спорткомплексу. В свете удильщика Цзялань отчетливо видела скрытые внутри неровные ряды зубов, торчащих во все стороны, среди которых белели обломки костей крупной рыбы.

Миновав пасть, удильщик поплыл вниз по пищеводу. Спустя некоторое время они очутились в сумрачном, казавшемся бескрайним пространстве. Бесчисленные рыбьи останки и кости причудливых тварей покачивались в толще воды, словно на гигантском кладбище, разнося вокруг странный гнилостный запах.

— Это и есть его желудок? — с любопытством спросила Цзялань, обнимая Линь Цие за талию и оглядываясь при тусклом свете удильщика. — Не слишком ли он огромный?

— Это один из его желудков, — уточнил Линь Цие. — И таких у него еще четыре.

Цзялань от изумления широко раскрыла рот.

По мере того как удильщик продвигался вперед, вдалеке, среди мрака, проступила багровая стена из плоти.

Ее бугристая поверхность была покрыта пятнами зеленоватого желудочного сока, а сама она уходила вдаль во всех направлениях, замыкая все это пространство.

Здесь находился край этого желудка.

При слабом свете удильщика Линь Цие прищурился, вглядываясь в самый центр стены из плоти.

Там, едва не поглощенный ею, одиноко висел чей-то силуэт. Нижняя половина его тела полностью вросла в плоть стены, а обнаженный торс оставался снаружи. Склонив голову, он застыл точно мертвец; редкие седые пряди колыхались в зловонной морской воде.

Этого старика Линь Цие никогда прежде не встречал.

Но сейчас взгляд Линь Цие был прикован не к нему, а к его груди...

В высохшую, покрытую морщинами грудь старика глубоко вонзился знакомый длинный клинок. У конца его рукояти парил круг, переливающийся ярким сиянием. Не встречая сопротивления воды, он медленно и грациозно вращался — стоило лишь взглянуть на него, и оторвать глаз было уже невозможно.

Пока это сияющее кольцо вращалось, само течение времени словно замирало; в этом крошечном круге переплелись прошлое и будущее, подобно сомкнувшемуся голова к хвосту уроборосу — таинственному и могущественному.

Линь Цие узнал этот клинок.

«Ловчий селезень».

— Этот клинок... разве это не... — в то же мгновение произнесла Цзялань, тоже заметив оружие.

— Да, — кивнул Линь Цие. — Личный клинок Ван Мяня.

— Но почему его клинок здесь? А где он сам?

— Скорее всего, это не его клинок... вернее, не того Ван Мяня, которого мы знаем, — Линь Цие пристально смотрел на загадочное кольцо у рукояти «Ловчего селезня». — Этот клинок окутан законом мироздания, поддерживающим временную петлю в этой рыбацкой деревне. Силой такого закона мироздания нынешний Ван Мянь попросту не способен обладать.

До сих пор Линь Цие видел этот клинок лишь у двоих: у нынешнего командира отряда «Маска» Ван Мяня и у постаревшего Ван Мяня, предположительно явившегося из будущего, который разбросал их команду по японскому «загону для людей».

Раз нынешний Ван Мянь не мог обладать силой закона мироздания, ответ на вопрос о владельце клинка напрашивался сам собой.

Этот клинок принадлежал Ван Мяню из будущего.

И временная петля в рыбацкой деревне, очевидно, тоже была делом его рук.

Но зачем ему понадобилось создавать здесь такую петлю? Почему клинок остался в этом месте? И кто этот человек, пронзенный им насквозь?

Вопросы один за другим всплывали в голове Линь Цие. И пока он размышлял, старик, пригвожденный «Ловчим селезнем» к стене из плоти, медленно открыл глаза...

Седые пряди дрогнули в воде. Он чуть приподнял голову, и глубокий, отливающий краснотой взгляд устремился на Линь Цие и Цзялань. Неведомо почему, но при виде этих глаз у Линь Цие внезапно сжалось сердце.

— Опять пробрались две мыши?.. — губы старика едва шевельнулись, но глухой старческий голос отчетливо донесся до их ушей.

Еще до того, как войти сюда, Линь Цие с помощью духовной силы почувствовал, что сердце старика все еще бьется. Хоть его и пронзил «Ловчий селезень», хоть биение было едва уловимым, старик все еще был жив... в форме, которую Линь Цие не мог постичь.

— Кто ты? — нахмурившись, спросил Линь Цие.

— Я? — спокойно отозвался старик. — Меня зовут Чэнь Янжун. Я обычный рыбак.

Рыбак?

Услышав это слово, Линь Цие еще сильнее нахмурился.

Монстр, чье сердце насквозь пробито «Ловчим селезнем», но который умудряется жить в желудке глубоководного чудовища — и ты называешь себя обычным рыбаком?

— Вы ведь тоже бедолаги, по ошибке угодившие в эту временную петлю? — в ушах Линь Цие вновь зазвучал неспешный старческий голос, в котором сквозила некоторая леность. — Если хотите остаться в живых, подойди и вытащи клинок из моей груди. Когда я выберусь наружу, то как следует отблагодарю тебя.

— ...

Линь Цие со странным выражением лица посмотрел на него, затем поднял руку и указал пальцем на себя:

— Ты думаешь, я похож на дурака?

Даже не говоря о том, почему старый Ван Мянь решил прикончить этого старика, одного его вида и тела, сросшегося со стенкой желудка чудовища, было довольно, чтобы понять: перед ними далеко не безобидный человек... И ты рассчитываешь, что одной этой фразой заставишь меня выдернуть клинок и освободить тебя?

Я что, похож на простака, которого так легко провести?

Даже если собрался лгать, сочинил бы сперва хоть сколько-нибудь складную небылицу!

— Хе-хе, как узнать, не попытавшись? А вдруг ты и вправду дурак? — усмехнулся Чэнь Янжун.

Видя серьезные лица Линь Цие и Цзялань, Чэнь Янжун постепенно сдержал улыбку и неторопливо продолжил:

— Впрочем, я с вами не шучу и не собираюсь попусту тратить слова на выдумку историй. Будь ты хоть умником, хоть дураком, но если хочешь выбраться отсюда живым — придется вытащить этот клинок.

Иначе вас ждет верная смерть.

Линь Цие задумался на мгновение и прищурился, сверкнув глазами:

— Верная смерть? С чего бы мне умирать?

Чэнь Янжун поглядел на него и холодно усмехнулся:

— Пытаешься вытянуть из меня сведения... Похоже, ты действительно не дурак.

Казалось, старика ничуть не заботили мелкие уловки Линь Цие. Он протянул руку и указал на плавно вращающееся сияющее кольцо у себя на груди:

— Либо вы погибнете от него...

Следом он высоко поднял руку, указав наверх, над головой:

— ...Либо погибнете от «их» рук.