Глава 847. Неладный рыбный пирожок

Лу Баою остолбенел.

Глядя в спину Линь Цие, он вдруг осознал, что они находятся на совершенно разных уровнях — будь то сила, кругозор или глубина мышления.

Линь Цие был старше всего на пару лет, но почему-то перед ним Лу Баою чувствовал себя сущим ребенком.

Незрелым, поверхностным, позволяющим водить себя за нос.

— …Хорошо, — после долгого молчания все же выговорил Лу Баою.

Как и сказал Линь Цие, он не мог ради призрачных иллюзий отказаться от собственной души. Он тоже был живым человеком и имел право бороться за жизнь.

Три шанса, предоставленные Линь Цие, помогли ему найти надежное равновесие между судьбой Великой Ся и его собственной жизнью и смертью.

Он мог делать то, к чему стремился сам, и при этом получал возможность заслужить право на жизнь.

— Вон там общежитие. Найди свободную комнату, устройся, разложи вещи и приходи в столовую. С остальными инструкторами я разберусь сам, — спокойно бросил Линь Цие и исчез с того места, где стоял.

Лу Баою остался один перед пустым зданием общежития. Он долго смотрел туда, где только что исчез Линь Цие, и спустя какое-то время пробормотал себе под нос:

— Настанет день, и я догоню тебя…

***

— Ты хочешь лично поручиться за Лу Баою? — услышав слова Линь Цие, с удивлением спросил по телефону Юань Ган. — Стоит ли он таких хлопот?

— Дело не в нем, а в Ночных стражах, — ответил Линь Цие. — В глазах этого мальчишки есть то, чего нет у других Ночных стражей… Дай ему немного времени, и, думаю, он вырастет до уровня, который поразит всех.

— Если так, я могу подать рапорт наверх и сразу восстановить его в статусе новобранца. В конце концов, он представитель бога, да еще и под твоим поручительством. Думаю, верхи дадут согласие…

— Нет, не нужно, — решительно отказался Линь Цие. — Чтобы выковать хороший клинок, нужны бесчисленные удары молота. Если его путь будет слишком гладким, это пойдет ему только во вред.

На том конце провода Юань Ган замолчал.

— Алло? Инструктор Юань, вы меня слышите?

— Слышу, просто задумался кое о чем, — усмехнулся Юань Ган. — Цие, ты не замечал, что становишься все больше похож на одного человека?..

— На кого?

— На Е Фаня.

Линь Цие замер от неожиданности.

— Твой размах, твой взгляд, твои методы и то, как ты наставляешь младших… все это очень напоминает молодого Е Фаня, — не удержался от вздоха Юань Ган. — Похоже, у Ночных стражей Великой Ся появится еще одна надежная опора.

— Вы мне льстите, — с беспомощной улыбкой ответил Линь Цие. — Я уже подошел к столовой, так что отключаюсь.

Линь Цие повесил трубку, поднял глаза на набитую до отказа столовую, поправил одежду и перешагнул порог.

***

Столовая к тому времени уже была битком набита новобранцами.

После завершения тренировки по бегству новобранцев, запертых в карцере, наконец выпустили. Словно лишенные всяких надежд ходячие мертвецы, они с остекленевшими глазами стояли перед пустыми столами.

— Эй, а что с вами делали в карцере? — Су Чжэ пихнул локтем соседа и не удержался от вопроса.

— Они… они… — Тот, словно вспомнив нечто ужасное, побледнел как полотно, закрыл лицо руками и страдальчески простонал: — Они щекотали нам ступни щупальцами…

— Что?! — опешил Су Чжэ, решив, что ослышался. — Щупальцами? Щекотали ступни?

— В том складе полно щупальцевых тварей! Уж не знаю, к какому типу «мистики» они относятся, но по их телам проходит странный ток, который усиливает чувствительность в десятки раз! Ты хоть представляешь, какой это кошмар, когда щекотка в ступнях усиливается в десятки раз?! — В глазах соседа вспыхнуло неподдельное отчаяние. — Мне не раз казалось, что душа расстается с телом…

— Звучит и правда скверно, — Су Чжэ почувствовал, как по подошвам пробежал холодок. — Но если только это, разве так уж страшно?

— Нет, конечно, этим все не ограничилось, — на полном серьезе возразил напарник. — Щекотка — лишь первый шаг. На этом складе налажен целый конвейер щекотки… Когда чувствительность обострена в десятки раз, каждое нажатие, вкручивание и простукивание биологически активных точек превращается в изощренную пытку! После такого «массажа» почти каждый отключался раза по два-три. Настоящие адские муки! Да я лучше насмерть загоняю себя на тренировках… но туда больше ни ногой.

В глазах товарища сквозил страх, идущий из самых глубин души.

— Что это вообще за твари такие? С чего вдруг эта «мистика» делает массаж? — съязвил Су Чжэ.

— Судя по разговорам между ними, они вроде бы из какого-то… Отдела внутренних дел? А верховодит там серебряный Кубик Рубика, все эти щупальца — его подчиненные.

— Отдел внутренних дел? Странное какое-то название.

— …

Пока они переговаривались, смуглый до черноты старик вместе с несколькими инструкторами выкатил тележки с едой и принялся раздавать новобранцам ужин.

В каждой миске из нержавеющей стали лежал кусок сырого мяса и похожая то ли на шоколад, то ли на хлеб черная полузастывшая масса, которая в мертвенно-бледном свете столовой отливала зеленоватым свечением. Следом за этим по залу поплыла кислая вонь, заставившая всех поморщиться.

— Что это за дрянь?

— Да кто его знает… Воняет жутко.

— Это что, дерьмо?

— Нет, дерьмо пахнет посвежее, да и обычно не бывает таким жидким, если только…

— Бе-е! Да хватит тебе! Заткнись!

— …

Новобранцы как один нахмурились, глядя на стоящие перед ними миски из нержавейки и на эти две вещи, которые и едой-то назвать было нельзя, и принялись в полном недоумении переглядываться и переговариваться.

— Тихо, — раздался негромкий голос Ань Цинъюя. Стоя у дверей столовой, он спокойно обвел новобранцев взглядом.

Шум в столовой мгновенно стих.

— Ешьте.

Все такая же предельно простая и ясная команда, но на этот раз лица новобранцев выражали полнейшую растерянность.

— Разрешите обратиться!

— Говори.

— Инструктор Ань, а где… наша еда?

— Еда? — Ань Цинъюй вскинул бровь. — Разве она не прямо перед вами?

— ?

Новобранцы снова уставились в нержавеющие миски, и сразу несколько голосов зазвучали разом:

— Но тут же вообще нечего есть!

— Вот именно, мясо совсем сырое, прямо с кровью…

— А эта черная дрянь что такое? Воняет черт-те чем!

— Инструктор Ань, тут, случайно, никакой ошибки нет?

Не успел Ань Цинъюй ответить, как стоявший за его спиной Цао Юань вскинул правую руку и со всей силы обрушил кулак на край стола.

БАМ!..

Глухой тяжелый грохот эхом раскатился по всей столовой. Цао Юань окинул новобранцев свирепым, колючим взглядом, и те мгновенно притихли.

— Никакой ошибки нет, — Ань Цинъюй поправил очки и спокойно произнес: — Сырое мясо перед вами и «неладный рыбный пирожок» со вкусом цемента — это и есть ваш сегодняшний ужин.