Глава 829. Сила падения

Потеряв оружие, Линь Цие мог лишь отступать.

Благодаря восприятию «Божественного царства бренного мира» Линь Цие обладал способностью перехватывать инициативу в схватке едва ли не с пророческой точностью. К тому же богатейший боевой опыт, накопленный за столько лет, позволял ему даже без оружия с лёгкостью кружить вокруг Лу Баою, уклоняясь от атак.

В его глазах Лу Баою, хоть и выглядел устрашающе, своими навыками ближнего боя и боевым ритмом почти не отличался от обычного уличного драчуна.

Линь Цие спокойно уклонился от рубящего удара Лу Баою, повернувшись боком, и молниеносно вскинул руки. Правой ладонью он перехватил запястье, сжимавшее клинок, и перенаправил силу удара вдоль траектории замаха, а левым локтем резко взмыл снизу вверх, с сокрушительной силой врезав противнику в подбородок.

Его движения текли плавно, словно вода, и были столь быстры, что Лу Баою даже не успел среагировать. Раздался глухой удар — голову юноши от сотрясения пронзило оцепенение, и он опрокинулся навзничь.

Линь Цие тут же нанёс удар ногой в грудь Лу Баою, отшвырнув его, словно мешок с песком, на добрый десяток метров.

Лу Баою рухнул на спину.

Не прошло и полсекунды, как он уже вскочил на ноги. Его алые глаза впились в Линь Цие, и ярость в них разгорелась ещё сильнее.

Одной рукой он стёр кровь с уголка рта, а другую вскинул и сжал пальцы в воздухе над тем местом, где стоял Линь Цие.

В следующее мгновение земля под ногами Линь Цие яростно исказилась, превратившись в чудовищную пасть размером с пруд с лотосами. Разинув окровавленные клыки, она остервенело сомкнулась, метнувшись к Линь Цие!

К счастью, едва земля начала кривиться, Линь Цие благоразумно отступил — резко прыгнул в сторону и едва разминулся с захлопнувшейся пастью.

Как раз в этот момент из глубины гигантской пасти змеёй выстрелил длинный алый язык. Взметнувшись над зависшим в воздухе Линь Цие, он с чудовищной кинетической силой обрушился сверху и буквально вколотил его в землю.

Бум-м-м!..

Тёмно-красный силуэт врезался в землю, подняв клубы густого дыма.

Линь Цие медленно поднялся на ноги, отряхнул от пыли плащ и устремил взор светло-золотых глаз на стоявшего вдалеке Лу Баою.

— Понял свои слабые стороны и решил отказаться от ближнего боя, перейдя на Запретные руины? — едва слышно прошептал Линь Цие так, чтобы услышать мог только он сам. — А он способный малый...

— Жаль только, выдержки и характера ему ещё сильно не хватает.

Линь Цие едва заметно покачал головой, отошёл в сторону и непринуждённо подобрал с земли гранатомёт, брошенный кем-то из новобранцев. Его фигура смазалась, обратившись в остаточную тень, и исчезла с места.

Сжимая прямой клинок, Лу Баою спешно пытался уследить взглядом за перемещениями Линь Цие. Однако физически тот превосходил его слишком сильно: даже с гранатомётом на плече Линь Цие двигался с невероятной скоростью. Не обладая духовным восприятием, Лу Баою оставалось уповать лишь на зрение, пытаясь поймать силуэт противника.

Бах! Бах! Бах!..

На бегу Линь Цие вскинул гранатомёт и, даже не глядя, выпустил три снаряда в сторону Лу Баою.

Этот гранатомёт был особого образца Ночных стражей: взрывную силу гранат снизили, но взамен перевели его в режим стрельбы очередями. Три миниатюрных снаряда описали широкие дуги и со свистом устремились к телу Лу Баою.

Лу Баою нахмурился. Жуткие Божественные руины раскрылись вновь: под его пристальным взглядом две гранаты одновременно исказились, обросли пастями с острыми зубами и превратились в двух уродливых бесенят, что с размаху вонзились в землю.

Став бесенятами, гранаты не взорвались; они лишь злобно скалились и безостановочно грызли землю под собой.

Однако ещё одна граната всё же упала прямо перед Лу Баою.

Разумеется, единственный оставшийся снаряд не представлял для Лу Баою серьёзной угрозы: за его спиной вновь возникли призрачные очертания двух тёмно-красных крыльев, и он мгновенно взмыл в воздух, покинув опасную точку. Когда вспыхнуло пламя взрыва, он уже отступил на несколько десятков метров.

— Вот оно как...

По ту сторону бушующего пламени Линь Цие посмотрел на упавшие на землю гранаты-бесенята, и его глаза слегка сузились.

Одной рукой удерживая на плече гранатомёт, он левой рукой поочерёдно выдернул из земли два прямых клинка и, прикрыв глаза, метнул их в сторону Лу Баою. Одновременно с этим разлилось бледно-золотое сияние, вмиг накрыв десятки метров вокруг.

Под действием «Божественного царства бренного мира» оба прямых клинка с предельной точностью полетели в Лу Баою, а Линь Цие снова поднял гранатомёт и трижды нажал на спусковой крючок.

Бах! Бах! Бах!..

Два прямых клинка и три гранаты, подобно гигантской сети, сплошной завесой ринулись на Лу Баою.

Лу Баою переменился в лице.

В долю секунды он, казалось, принял решение: протянул руку и сжал пальцы, целясь в две гранаты. Жуткие Божественные руины поглотили основное тело обоих снарядов, в мгновение ока превратив их в точно таких же бесенят, которые бессильно рухнули на землю.

В то же время Лу Баою крепче перехватил прямой клинок, взмахнул тёмно-красными крыльями за спиной и, проскочив мимо единственной уцелевшей гранаты, устремился прямиком навстречу двум свистящим клинкам.

— Чудо.

Стоя на земле, Линь Цие негромко щёлкнул пальцами.

Бум-м-м!..

В тот самый миг, когда Лу Баою пролетал мимо гранаты, та внезапно содрогнулась и вопреки всему сдетонировала раньше времени, ещё до падения на землю! В небе распустился яростный огненный шар, взрывной волной отбросив оказавшегося рядом Лу Баою. Окутанный клубами дыма, юноша по дуге полетел вниз и рухнул на землю.

Всё произошло в точности так, как и предполагал Линь Цие.

Благодаря трём наблюдениям Линь Цие в общих чертах разобрался в способностях Божественных руин Лу Баою.

Сначала короткий клинок Фан Мо подвергся гниению и демонизации, лишившись «остроты» и «твёрдости»; затем демонизировался прямой клинок, утратив свойства «рубить» и «рассекать воздух»; а в третий раз демонизации подверглись снаряды гранатомёта, начисто потеряв способность «лететь» и «взрываться»...

Всё это свидетельствовало об одном: Божественные руины Лу Баою обладали способностью одновременно повергать в «падение» не более двух предметов в пределах его поля зрения.

Стоило предмету войти в это состояние «падения», как он утрачивал свои изначальные свойства, а взамен наделялся демоническими чертами, которые определял сам Лу Баою. До сей поры Линь Цие довелось увидеть лишь два таких свойства: «гниение» и «пожирание».

И пусть разгадать его способность до конца ещё не удавалось, одних только ограничивающих условий — «не более двух предметов» и «в пределах поля зрения» — Линь Цие было более чем достаточно, чтобы без труда нейтрализовать его Божественные руины.

С самого начала Линь Цие не стал опрометчиво пускать в ход собственные Божественные руины. Вместо этого он уклонялся от лобовых столкновений, маневрировал и попутно присматривался к вражеской силе.

Теперь Линь Цие уже раскусил Лу Баою, в то время как Лу Баою не знал о Божественных руинах Линь Цие ровным счётом ничего.

И именно поэтому Линь Цие сумел в одно мгновение тяжело ранить Лу Баою.

Хотя Божественные руины Лу Баою больше подходили для прямого боя, сам он был ещё слишком молод... А чрезмерная агрессивность далеко не всегда идёт на пользу.

То, что Линь Цие шаг за шагом смог дойти до сегодняшнего дня, определялось не одной лишь удачей — способность хладнокровно анализировать происходящее в любых обстоятельствах сыграла в этом решающую роль.

Сквозь клубы густого дыма Линь Цие подхватил оба падающих прямых клинка и в мгновение ока возник перед распростёртым на земле Лу Баою.