Глава 747. Наше имя — ...

Цао Юань окинул взглядом четверых мертвенно-бледных вестников божьей воли перед собой и спокойно положил ладонь на рукоять прямого клинка.

Усилие в ладони — и прямой клинок вышел из ножен!

*Лязг—!*

Стоило клинку обнажиться, как в зрачках Цао Юаня вспыхнуло безграничное пламя чернильно-чёрной ша-ци. В мгновение ока оно охватило всё его тело, а остатки ша-ци обратились в мерно пылающую и колышущуюся чёрную царскую мантию за его спиной.

Яростный, свирепый, но исполненный непревзойдённого величия.

Сквозь пелену дождя...

Он сжимал клинок в правой руке, облачённый в царскую мантию из ша-ци, а глаза его пылали кроваво-красным!

Уголки его рта изогнулись в холодной усмешке, напоминавшей сдерживаемый оскал, однако эта так называемая сдержанность отнюдь не успокаивала — напротив, от неё мороз продирал по коже!

В тот миг, когда они ощутили эту ауру, у всех на серебристом диске дрогнуло сердце.

Четверо вестников божьей воли содрогнулись оттого, что облик Цао Юаня воскресил в их памяти кошмар двухлетней давности, когда обратившийся в демона Цао Юань буквально втаптывал их в землю. И хотя нынешняя аура Цао Юаня была куда слабее прежней, пережитый кошмар оставил неизгладимый след в их душах.

Линь Цие же и остальные содрогнулись потому, что осознали...

Давление, исходившее от Цао Юаня, соответствовало рангу «Безмерный».

Неужели он вышел на ранг «Безмерный»?

Среди всех присутствующих лишь Ань Цинъюй ничуть не удивился.

Он посмотрел на Цао Юаня, чья ша-ци вздымалась до небес и который со спокойным видом приближался с клинком в руке, и поправил очки.

Два года назад божественная кара разорвала тело Цао Юаня в клочья, и Чёрный царь внутри него, должно быть, помог ему перековать плоть и вернул к жизни. Предел его ранга наверняка был сокрушён вместе с этим, а все последующие два года его тело разъедали оковы, въедающиеся в кости. Непрерывное двухлетнее противоборство ша-ци и силы оков послужило для него своего рода закалкой.

Учитывая все перенесённые им муки и страдания, его выход на ранг «Безмерный» был абсолютно закономерным.

Сплошные потоки дождя хлестали по безумному Цао Юаню, но, даже не коснувшись тела, мгновенно испарялись в пламени ша-ци. Он отвёл алые глаза от четверых вестников божьей воли и перевёл взгляд на Линь Цие.

Он медленно приоткрыл рот и с пугающим, жутким выражением лица хрипло произнёс:

— Отряд «Ночной покров», Цао Юань... прошу разрешения вернуться в строй.

Линь Цие опешил.

Он не ожидал, что Цао Юань сможет членораздельно говорить даже в безумном состоянии. Похоже, за это время его контроль над Запретными руинами внутри поднялся на новую ступень.

Он только собирался ответить, как издалека раздался знакомый голос:

— Разве такое волнующее зрелище могло обойтись без меня?!

При звуке этого голоса зрачки Линь Цие резко сузились.

Он резко повернул голову, и в его глазах вспыхнула радость!

Этот голос... Он очнулся?!

Исполинская чёрно-белая диаграмма Тайцзи Багуа распустилась прямо из Пустоты. В самый её центр, мигнув, переместилась упитанная фигура, заложив руки за спину. Под простодушно ухмыляющейся маской Чжу Бацзе уголки его рта неудержимо поползли вверх.

Он вытянул руку и небрежно указал пальцем вниз:

— Разоружение всего сущего.

*Вжух-вжух-вжух-вжух—!!*

Под Чистой землёй, в самом Токио, всё оружие в радиусе пяти километров взмыло прямо в небо!

Оружие из арсеналов токийской полиции, схроны клана Самукава и клана Кадзамацури, артиллерийские орудия и тяжёлое снаряжение с заброшенных военных баз... клинки, мечи, ружья, порох, пушечные стволы!

Тысячи, десятки тысяч единиц оружия плотной чёрной волной взмыли в небеса из сияющего неоном мегаполиса, устремляясь к центру повисшей в вышине огромной диаграммы Тайцзи Багуа!

В то же мгновение карман Линь Цие дрогнул, и Вольное пространство вылетело следом.

Один за другим сияющие запретные предметы посыпались из Вольного пространства, шелковыми лентами обвивая упитанную фигуру. Их ослепительный блеск заставлял затаить дыхание!

Он стоял посреди круживших в воздухе запретных предметов, заложив руки за спину, с диаграммой Тайцзи под ногами.

Под ночным небом за его спиной бесчисленное парящее оружие нацелилось на четверых вестников божьей воли и разом взвело затворы — оглушительный синхронный звук прогремел в ночном небе подобно грому.

С улыбкой он произнёс:

— Отряд «Ночной покров», Толстяк Байли... прошу разрешения вернуться в строй!

Толстяк Байли... тоже достиг ранга «Безмерный»!

Рядом с ним проявилась фигура в хаори плывущих облаков.

Это был мужчина в маске белой лисицы; на среднем и безымянном пальцах его правой руки были надеты белое и чёрное кольца.

Под маской он со сложным выражением взглянул на Линь Цие и после недолгого молчания всё же горько улыбнулся:

— Отряд «Ночной покров», Шэнь Цинчжу... прошу разрешения вернуться в строй.

В стороне...

Четверо вестников божьей воли, глядя на внезапно возникшие вокруг фигуры, впали в полное замешательство.

Как же так?..

Почему их вдруг стало семеро?

Линь Цие обвёл взглядом Цао Юаня, Толстяка Байли и Шэнь Цинчжу. Под маской Сунь Укуна его глаза сияли ярко как никогда!

Он приоткрыл рот, словно желая что-то сказать,

но в конце концов тысячи слов слились всего в четыре простых:

— Добро пожаловать... в строй!!

Чернильный ночной покров скрыл небо. Прямо под выбитым в облаках знаком семеро соратников, разлучённых на несколько лет, собрались вновь.

Они здесь — благодаря этому ночному покрову.

Они здесь, потому что они... и есть «Ночной покров».

В миг, когда свершилось Пришествие ночного неба, в каком бы уголке мира они ни находились, все они неизбежно пришли бы под эту ночную сень, чтобы встать плечом к плечу.

Точно так же, как гласила клятва, принесённая ими некогда в Тумане:

«Я лишь хочу, чтобы под этим ночным покровом

Те, кто мне дорог, жили в мире и покое;

Те, кто враждует со мной, сгинули телом и душой;

Я хочу, чтобы наша судьба была в наших руках, хочу, чтобы мы были несокрушимы...»

Семь фигур, семь масок.

Они безмолвно стояли под ночным небом, в пелене дождя, возвышаясь над всеми смертными.

Они посмотрели друг на друга, и на губах каждого одновременно заиграла улыбка.

— Вы... — Бедствие темницы в чёрном одеянии окинул взглядом семерых стоявших вокруг, в его глазах читалось полное непонимание. — Кто вы вообще такие?! Откуда пришли?! Как вы здесь очутились?!

Взгляд Линь Цие обратился к Бедствию темницы.

Под маской улыбка на его лице постепенно угасла.

Он медленно сделал шаг вперёд и, холодно глядя на Бедствие темницы, раздельно, чеканя каждое слово, произнёс:

— Мы — Пятый особый отряд Ночных стражей Великой Ся. Мы — богохульники, мы — еретики.

Наше имя...

«Ночной покров».

Обеими руками он ухватился за рукояти Чёрного каната и Избавителя от бед у пояса и выхватил оба клинка разом!

Две вспышки клинков — чёрная и фиолетовая — вырвались наружу и одновременно вонзились в Чистую землю под его ногами!

Хлынул проливной дождь.

Сквозь сплошную завесу дождя Линь Цие сжимал парные клинки, а его глаза пылали, подобно золотому горнилу.

Он спокойно произнёс:

— Сегодня...

отряд «Ночной покров» Великой Ся...

объявляет войну божественной власти Чистой земли!

*Треск—!!*

В тот миг, когда лезвие Избавителя от бед коснулось поверхности серебристого диска, ослепительно вспыхнуло фиолетовое сияние, и вслед за ним по поверхности Чистой земли расползлась сеть уродливых трещин. Под натиском бушующей силы бедствия вся Чистая земля неистово задрожала!