Глава 746. Прошу разрешения вернуться в строй

Они посмели назвать господ вестников божьей воли червями?

Услышав такое обращение, все, кто неотрывно следил за экранами, оцепенели на месте.

Но почему-то в их душах не возникло гнева — лишь необъяснимый страх...

Если бы того, кого искренне почитают, прилюдно обозвали червём, множество людей в ярости бросилось бы возражать, полезло в драку или ответило бранью. Однако сейчас стоявшие перед экранами не ощущали ни капли возмущения.

Они просто боялись.

Боялись, что слова богохульника дойдут до ушей вестников божьей воли, те придут в ярость и, перебив дерзких чужаков, заодно покарают и их самих...

В конце концов, вестники божьей воли управляли людьми почти исключительно с помощью страха и обмана.

Именуя себя посланниками богов, они пользовались могущественной силой и устрашающим статусом, чтобы укоренить в сердцах людей мысль о своём абсолютном превосходстве и тем самым контролировать их мысли и поступки.

Словно древние тираны: пусть жестокое правление и вынуждало всех падать ниц, многие ли из них преклонялись перед владыками от чистого сердца?

У всех сжались сердца от тревоги.

……

Токио.

С непроглядно-чёрного ночного неба падали капли дождя.

Они ударялись о поверхность серебристого диска, разлетаясь мелкими брызгами. В ряби на воде отразились четыре силуэта, промелькнувшие по небу и ступившие на Чистую землю.

Четыре разноцветных балахона развевались на ветру.

Явились вестники божьей воли.

На противоположной стороне серебристого диска в пелене дождя замерли три фигуры в масках, противостоя им на расстоянии.

— Черви? — спокойно произнёс облачённый в чёрное Бедствие темницы, глядя на Линь Цие. — Червями зовут лишь тех, кого можно с лёгкостью раздавить... Неужели вы, три жалких червяка, посмели объявить войну богам?

— Богам? — холодно усмехнулся Линь Цие. — Неужели вы мните, будто достойны представлять богов?

— Мы — вестники божьей воли, и кому, как не нам, представлять богов?

— А ты позови их. Проверь, откликнутся ли.

Услышав это, Бедствие темницы тут же помрачнел.

Похоже, эти захватчики разузнали всё о Чистой земле и проведали об исчезновении богов Равнины Высокого Неба?

Они... должны умереть.

В глазах Бедствия темницы вспыхнула жажда убийства.

— Всего лишь три жалкие букашки... Сами напросились на смерть.

Вжух!..—

Четверо вестников божьей воли сорвались с места. Облачённый в белое Бедствие оружия оказался самым быстрым — подобно белоснежному призраку, он рассёк воздух и в мгновение ока очутился перед Линь Цие и его спутниками.

Линь Цие слегка прищурился, и его пальцы мгновенно легли на рукоять клинка. Однако секунду спустя он словно что-то уловил и вскинул бровь.

Клинок на поясе так и не покинул ножен.

Уголки его губ тронула едва заметная улыбка.

В то же самое мгновение прямо над Чистой землёй с гулом пронёсся вертолёт!

Несущие винты рокотали в ночном небе. Фигура в синем одеянии, держа в руке чёрный футляр, распахнула дверь кабины и легко шагнула вниз с огромной высоты!

Под яростными порывами ветра чёрные волосы девушки разметались в ночи. Она прочертила небосвод, словно падающая звезда.

Бум!..—

Тяжёлый глухой грохот прокатился по поверхности Чистой земли.

С кончиков пальцев Бедствия оружия сорвалось клинковое сияние, способное стереть в пыль целый городской квартал. Оно уже готово было коснуться тела Линь Цие, как вдруг фигура в тёмно-синем ханьфу с грохотом приземлилась на серебристый диск, встав ровно перед ним!

Белоснежная рука прямо голой ладонью перехватила клинковое сияние Бедствия оружия!

Грохот!..—

Взрывной гул вырвался из пальцев Бедствия оружия, смертоносные лезвия света бешено брызнули во все стороны, но сколько бы эти клинковые всполохи ни полосовали плоть, они не смогли нанести владелице белоснежной ладони ни единой царапины!

— И ты думал, что сможешь ранить его? — Цзялань одной рукой сжимала кончики пальцев Бедствия оружия, слегка прищурив глаза.

Её правая нога молнией метнулась вперёд, неся в себе чудовищную кинетическую мощь, и врезалась в грудь Бедствия оружия. Тот кубарем отлетел назад, неуклюже перевернулся в воздухе и лишь с трудом удержался на ногах на серебристом диске.

Он воззрился на Цзялань со смесью потрясения и полнейшего непонимания!

Как такое возможно?!

Он ведь Бедствие оружия! Вложенное им клинковое сияние не способно сдержать ничто на свете, кроме клинков бедствия!

Как эта девушка... сумела принять этот удар голой рукой и остаться абсолютно невредимой?

Под ночным небом девушка в синем, отбросив Бедствие оружия, обернулась и мягко улыбнулась Линь Цие:

— Цзялань из отряда «Ночной покров». Прошу разрешения вернуться в строй.

Цзялань летела в Токио на самолёте прямиком с Хоккайдо. Хоть она и отправилась в путь раньше Линь Цие, самолёт не мог тягаться в скорости с Облаком-кувырком, но всё же она подоспела как раз вовремя.

Линь Цие посмотрел на неё и улыбнулся:

— С возвращением в строй.

Напротив них.

Бедствие темницы нахмурился, глядя на невредимую Цзялань в синем одеянии. В глубине его зрачков замерцало угольно-чёрное кольцо света.

«Анализ энергетических колебаний цели... Энергетический порог превышает установленный предел, сбой анализа;

Анализ жизненных показателей цели... Изменений жизненных показателей не обнаружено, совпадений в биологической базе данных геномов не найдено, сбой анализа...

Невозможно считать какие-либо данные о цели».

Лицо Бедствия темницы сделалось ещё мрачнее.

Даже божественные аналитические способности Хадзу не позволяли разгадать истинную мощь девушки в синем и не давали чёткого ответа даже на вопрос, человек ли она вообще.

Что это за монстр?

Теперь число противников возросло с трёх до четырёх, но для вестников божьей воли это по-прежнему не казалось большой угрозой: ведь, за исключением девушки в синем, силу остальных можно было легко оценить.

Разумеется, Линь Цие, владевший пятью клинками бедствия, представлял не меньшую опасность, чем девушка в синем.

Динь!..—

Четверо вестников божьей воли уже собирались напасть, как вдруг из далёкого неба донёсся звонкий птичий крик.

Все, кто находился на Чистой земле, повернули головы и увидели, как под чёрными тучами, рассекая воздух взмахами крыльев, подобно белой молнии мчится белоснежный силуэт журавля!

То был исполинский царь журавлей, собранный из бесчисленного множества маленьких бумажных журавликов.

А на спине этого белого царя журавлей, держа перед собой прямой клинок, незыблемо стояла фигура в чёрном. Его взгляд был предельно острым и грозным.

— Это же...

Ань Цинъюй посмотрел на приближающуюся фигуру, и в его глазах мелькнуло удивление:

— Цао Юань? Почему он верхом на бумажном журавле?

— Это «Тысяча журавлей» Юдзурины, — с улыбкой произнёс Линь Цие. — Похоже, девчонка теперь набралась недюжинной силы...

Белый журавль, неся на себе Цао Юаня, подлетел прямо к Чистой земле и мягко взмахнул крыльями в дождевой пелене. В то же мгновение его исполинское тело рассыпалось на десятки тысяч бумажных журавликов; кружась по воздуху, точно бумажная метель, они окружили фигуру Цао Юаня, и тот плавно опустился вниз.

Окружённый стаей бумажных журавликов, Цао Юань обеими ногами ступил на серебристый диск.

— Ты?! — стоило четырём вестникам божьей воли увидеть Цао Юаня, как их зрачки резко сузились. Их лица исказились, словно от нахлынувших дурных воспоминаний, и сделались темнее тучи.

Как он выбрался?!

Точно... Он ведь тоже захватчик! Он с ними заодно!

Этого монстра снова выпустили на свободу... Вот теперь дело плохо!