Глава 660. Тысяча журавлей

Йокогама.

Один из домов престарелых.

Призрачный лунный свет проникал сквозь окно, ложась на чистую белую плитку пола и отбрасывая бледное сияние.

На деревянном стуле посреди комнаты сидела седая старушка. Склонив голову так, что серебристо-белые пряди падали на изрезанное морщинами лицо, она при свете луны старательно складывала на ладони бумажного журавлика.

У её ног высилась гора из сотен и тысяч бумажных журавликов, почти скрывавшая ступни.

Внезапно старушка словно что-то почувствовала. Она подняла взгляд на яркую луну за окном, и в её мутных глазах вспыхнула невиданная прежде ясность!

— Малышка Юдзурина...

Она тихо пробормотала это себе под нос.

— Бабушка Цуру из тридцать второй комнаты, пора спать~ — донёсся из-за двери голос санитарки.

Бабушка Цуру словно и не слышала её слов: дрожа всем телом, она поднялась с деревянного стула, перешагнула через море бумажных журавликов, медленно подошла к окну и с усилием распахнула его.

— Бабушка Цуру, я вхожу!

Послышалось, как санитарка поворачивает дверную ручку.

Бабушка Цуру посмотрела на лунный диск и медленно закрыла глаза. В следующее мгновение её тело обратилось в бесчисленных кружащихся бумажных журавликов, растаявших в воздухе!

Журавлики словно ожили: трепеща крыльями, они огромной белой тучей устремились через открытое окно прямо в чернильную тьму ночного неба!

Санитарка толкнула дверь.

Увидев абсолютно пустую комнату, она застыла на месте.

— Бабушка Цуру? Бабушка Цуру?

Заметив распахнутое окно, она растерянно подошла к нему и подняла голову. Белоснежная туча бумажных журавликов плавно поднималась ввысь и в ярком лунном свете исчезала за облаками...

***

Осака.

Бумажный журавлик на ладони Юдзурины слегка вздрогнул.

Под взглядом девочки он взмахнул крыльями и взлетел; обугленный след от пули на спинке ничуть ему не мешал — журавлик устремился прямо в небо.

При виде этой подпалины Юдзурина наконец поняла, почему после того, как шайка бандитов уволокла её на склад и в неё выстрелили, на её теле не оказалось ни единой раны...

Прежде она думала, что стрелок промахнулся, но теперь стало ясно: беду от неё отвёл именно этот бумажный журавлик, прятавшийся при ней.

Юдзурина своими глазами видела, как журавлик взмыл ввысь и скрылся за облаками, а мгновение спустя исполинская туча бумажных птиц выкатилась из ночной тьмы и хлынула прямо к ней!

Журавлики закружились вокруг Юдзурины, вздымая вихрь белоснежных крыльев. Стоя посреди этой стаи, девочка растерянно смотрела по сторонам.

Затем птицы стали слетаться к её правой руке, расправляясь в плоские листы белой бумаги и сами собой складываясь воедино...

Среди кружащих журавлей проступили очертания белого бумажного клинка в ножнах.

Увидев это, вестник божьей воли в жёлтом слегка нахмурился.

— Так и знал... — Амэмия Харуки чуть заметно улыбнулся и с облегчением выдохнул: — Этот клинок всё-таки был при тебе.

Когда журавлики исчезли, в руке Юдзурины остался длинный белый клинок; по его ножнам, точно паутина, расходились неглубокие линии сгибов.

Чёрные волосы Юдзурины разметались по плечам. Стоя под дождём, она ошеломлённо смотрела на оружие в своих руках, словно видела бабушку Цуру, с улыбкой складывающую белых журавликов на своих ладонях.

Это был клинок бедствия, оставленный ей Юдзури Куротэцу.

Третий из Девяти клинков бедствия — «Тысяча журавлей».

— Ещё один повелитель клинка? — нахмурившись, вестник божьей воли в жёлтом посмотрел на маленькую Юдзурину, но мгновение спустя покачал головой: — Нет, она ещё не стала повелителем клинка. Этот клинок просто защищает её...

— Ты ошибаешься.

Амэмия Харуки чуть заметно усмехнулся:

— Раз этот клинок сам явился к ней, значит, она уже достойна стать его повелителем. Чтобы стать истинным владельцем клинка Бедствия, ей осталось лишь обнажить его.

— Но ведь она ещё не обнажила его, верно? — вестник божьей воли в жёлтом пристально посмотрел на Юдзурину. — А что, если она сама не захочет становиться владельцем клинка Бедствия?

Амэмия Харуки словно о чём-то подумал, и его брови слегка сошлись к переносице.

Вестник божьей воли в жёлтом отшвырнул Амэмию Харуки и, повернувшись к маленькой Юдзурине, медленно заговорил:

— Ты ведь дочь Юдзури Куротэцу?

— Да...

— Сколько тебе лет?

— Тринадцать.

— А знаешь ли ты, что за клинок у тебя в руках?

Юдзурина опешила. Поколебавшись мгновение, она растерянно покачала головой.

— Это клинок бедствия, несущий в себе беды и проклятия. Каждому владельцу клинка Бедствия суждена насильственная гибель, и никому из них не суждено умереть своей смертью, — спокойно произнёс вестник божьей воли в жёлтом с нотками величия в голосе. — В то мгновение, когда ты обнажишь его и станешь владельцем клинка Бедствия, Чистая земля объявит тебя в розыск. Ты станешь преступницей класса «Свирепый демон», на которую будут охотиться вестники божьей воли... точно так же, как на твоего отца.

С этого дня ты больше никогда не сможешь жить простой счастливой жизнью. Ты будешь вечно, словно крыса, затравленно прятаться в этом городе, но в конце концов мы найдём тебя и убьём.

Боги, которых ты почитаешь, больше не даруют тебе своей защиты, и вся эта страна станет твоим врагом.

Ты... правда хочешь стать «злодейкой»?

Вестник божьей воли в жёлтом помолчал немного и продолжил:

— Ты ещё ребёнок, тебе незачем ступать на этот путь Абсолютного зла. Отдай клинок мне, и ты сможешь и дальше жить своей радостной жизнью. Боги продолжат защищать всё, что у тебя есть, и ты вырастешь в тишине и покое...

Прижимая к груди «Тысячу журавлей», Юдзурина стояла одна под проливным дождём. Вода вымочила её растрёпанные чёрные волосы. Она молча смотрела на прекрасный длинный клинок в своих руках, словно о чём-то размышляя.

Вырасти в тишине и покое?..

На губах Юдзурины появилась горькая улыбка.

Слов «тишина и покой» за все тринадцать лет её жизни не существовало вовсе... Лишь когда она попала в клуб «Чёрный утун», ей довелось ненадолго почувствовать, что такое дом. Но теперь всё снова рухнуло.

Братец Цие, братец Сяо Цзинь, братец Амэмия — никто из них не был обычным человеком. Даже дядя Кёсукэ оказался таинственным человеком, возможно, её собственным отцом. И все они до единого были преступниками в розыске.

Для ребёнка, выросшего в этой стране, единственным местом, дарившим ей тепло и заставлявшим искренне радоваться, оказалась семья, состоявшая из так называемых «злодеев»...

«Добрые люди» покрыли всё её тело ранами, а «злодеи» подарили тепло и смех.

Она подняла голову и посмотрела за спину вестника божьей воли в жёлтом — на сотни людей, припавших к земле подобно муравьям. В её глазах читались сложные чувства.

Разве те, кто лежит на земле, точно собаки, действительно похожи на то, какими должны быть «люди»? Неужели именно такими хотели видеть их почитаемые боги? Таков ли итог божественного покровительства?

Неужели богам правда есть дело до их жизни и смерти?

Если есть, где были боги, когда шайка бандитов похитила и избивала её? Где были боги, когда её дом разграбили дочиста? Где были боги, когда их с бабушкой Цуру вынудили ютиться в грузовом контейнере и они голодали?.. Где тогда были боги?

Что есть добро, а что зло, Юдзурина уже почти не понимала.