Глава 657. Ответный удар братца Крутого

В то мгновение, когда этот взгляд упал на Шэнь Цинчжу, сердце его дрогнуло, но он совладал с Запретными руинами и не позволил прерваться действию «Сжатия воздуха».

Времени прошло слишком мало: люди из группировки Чёрной расправы ещё не успели полностью отступить.

Шэнь Цинчжу не понимал языка этих невесть как сплотившихся вокруг него подручных и ни разу с ними не говорил, но день за днём отчётливо ощущал их искреннее доверие и почтение...

Быть может, их связь и держалась лишь на нелепом недоразумении, но, как бы то ни было, они оставались его людьми.

На горе Южной Переправы он из-за собственной слабости уже потерял парня, который верил ему больше всех.

А теперь спокойно смотреть, как заживо сгорают эти ребята... Он не мог.

Пусть он и понимал, что этот шаг загонит его в невыгодное положение, он всё равно пошёл на него не колеблясь. Точно так же, как в своё время ради одного Ли Цзя уничтожил «Адептов» целиком.

Пусть другие считают его поступок глупостью или безрассудным порывом — ему было всё равно...

Потому что он — братец Крутой.

И пусть реальность уже обтесала его, сделав куда более сдержанным и рассудительным, в глубине души он оставался всё тем же дерзким, отчаянным и неукротимым бунтарём Шэнь Цинчжу, который когда-то посмел вырвать эмблему из рук инструктора и в одиночку спрыгнуть в лаву, чтобы убивать.

Круг поисков сужался. На висках Шэнь Цинчжу выступили капли холодного пота; сердце сковало невиданное доселе предчувствие смертельной опасности. Едва решив, что бойцы группировки Чёрной расправы в основном покинули опасную зону, он тут же оборвал «Сжатие воздуха».

Воздух хлынул обратно.

Но тот взгляд всё ещё продолжал искать его.

Шэнь Цинчжу стоял не шелохнувшись, точно статуя, переняв коронную уловку Линь Цие и замерев, словно в детской игре «раз, два, три — замри».

Вестник божьей воли в красном, заметив это, усмехнулся и неторопливо направился к нему.

— Неужели тебе и впрямь есть дело до жизней этих букашек? — световой круг в его левом глазу зафиксировался на неподвижном Шэнь Цинчжу. — Для захватчика вроде тебя они должны быть всего лишь чужими людьми, до которых нет дела.

Шэнь Цинчжу не понимал ни слова, но с холодным лицом произнёс по-китайски:

— Так вот как посланники богов истребляют собственный народ?

Вестник божьей воли в красном опешил и замолчал, замерев на месте.

Он понял, что не разбирает ни слова из сказанного.

И наконец уяснил, почему собеседник всё это время пренебрегал разговорами...

Поначалу вестник рассчитывал перекинуться с захватчиком парой фраз, но, убедившись в полной бессмысленности этой затеи, отказался от мысли о беседе и решил просто скрутить Шэнь Цинчжу, чтобы доставить его в Чистую землю.

Он поднял руку. На кончике его пальца замерцала тонкая нить пламени. Вестник уже готов был пустить её в ход, как вдруг Шэнь Цинчжу выпалил:

— Ёси!

Вестник божьей воли в красном снова застыл на месте.

Что творит этот захватчик?.. Так знает он японский или нет?

Поколебавшись, вестник всё же спросил:

— Что ты сказал?

Шэнь Цинчжу шевельнул губами, издав едва различимый шепот, но разобрать слова было невозможно.

— Что ты сказал? Повтори ещё раз? — нахмурился вестник и сделал несколько шагов вперёд, подойдя прямо к Шэнь Цинчжу, чтобы расслышать фразу.

Уголки губ Шэнь Цинчжу слегка приподнялись.

— Я сказал... бака-а-а!!

В следующее мгновение его плотно сжатый правый кулак раскрылся. На ладони безмолвно лежало чёрное кольцо. От его поверхности брызнул призрачный свет, обратившись в угольно-чёрный клинок, который молниеносно вонзился вперёд!

«Клинок рассечения душ»!

С такого ничтожного расстояния вестник божьей воли в красном не успел даже понять, что произошло, как остриё Клинка рассечения душ уже пронзило его тело!

Клинок рассечения душ разил исключительно душу.

В тот миг, когда лезвие вошло в плоть, сокрушительная мощь напрочь испепелила душу вестника божьей воли в красном. Взгляд его тут же остекленел, дыхание оборвалось — он обратился в бездушную оболочку, ходячий труп.

В то же время Шэнь Цинчжу наконец избавился от того таинственного взгляда. Убедившись, что вестник божьей воли в красном больше не подаёт признаков жизни, он с облегчением перевёл дух...

На сей раз он снова выиграл в этой смертельной игре.

Применение «Сжатия воздуха» не только спасало бойцов группировки Чёрной расправы, но и служило прикрытием, усыпляя бдительность вестника. А смертоносный козырь всё это время оставался зажат у него в кулаке.

Шэнь Цинчжу прекрасно понимал, на какой риск идёт, но не поступи он так — без Запретных руин, лишь с одним Клинком рассечения душ, у него не было бы ни единого шанса одолеть вестника...

Риск так риск. В конце концов, наносить ответный удар на краю гибели — то, в чём ему не было равных.

Он весь свой путь прошёл именно так.

Однако стоило Шэнь Цинчжу перевести дыхание, как в левом глазу застывшего посреди улицы вестника божьей воли в красном вновь вспыхнул алый световой круг!

«Вестник божьей воли № 4 утратил связь с исходной душой. Система „Хадзу“ запускает временное интеллектуальное управление. Активируется модуль автономной контратаки...»

Услышав этот голос, Шэнь Цинчжу, уже собиравшийся уходить, резко замер как вкопанный.

В следующую секунду ослепительный огонь, зародившись в вестнике божьей воли в красном, с грохотом вырвался наружу, осветив полнеба!

В то самое мгновение, когда яростное пламя уже готово было поглотить Шэнь Цинчжу, из-под земли выметнулась ветвь дерева. Обвив его, она молниеносно взмыла ввысь, чудом выдернув юношу из эпицентра сокрушительного огненного взрыва.

Ветвь перенесла Шэнь Цинчжу на далёкую крышу и опустила. Повернув голову, он увидел рядом статного юношу в юкате с мелким цветочным узором.

— Как хорошо, что ты пришёл... — вымученно улыбнулся Шэнь Цинчжу.

Линь Цие не сводил глаз с силуэта в красных одеяниях, стоящего посреди моря пламени. В его взгляде проступила суровая сосредоточенность.

— Не теряй бдительности. Вестники божьей воли — уже не совсем люди. Даже если уничтожить их души, их модифицированными телами всё равно можно управлять с помощью электроники и механизмов.

Шэнь Цинчжу обернулся к морю огня и тяжело вздохнул:

— Тоже мне посланники богов... Настоящие чудовища.

***

Дотонбори.

Сяо Цзинь с противоречивыми чувствами взглянул на Юдзурину и медленно закрыл глаза.

— Если нет крайней нужды, лучше не впутывай её... Она ещё ребёнок.

— Я знаю, — Амэмия Харуки крепче сжал рукоять тёмно-синего «Дождевого обвала», не спуская взгляда со стоящего перед ним вестника божьей воли в жёлтом. — Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы убить его, но ключ к развязке не у меня, а у Юдзури Куротэцу... Поэтому ты должен пойти и помочь ему.

— Ладно. Тогда это место на тебе.

Договорив, Сяо Цзинь распался роем кружащихся жёлтых бабочек и растаял в воздухе, исчезнув неведомо куда.

Дождевые капли стекали по лезвию. Волосы Амэмии Харуки промокли. Стоя напротив вестника божьей воли в жёлтом, он вновь поднял длинный клинок.