Глава 652. Око морока

— Что это взорвалось?

— Да кто ж знает! Вроде с востока громыхнуло.

— На каком-то заводе пожар?

— Вполне возможно…

— …

Прохожие вокруг указывали пальцами вдаль, где вздымались всполохи огня, а в их глазах читалось недоумение.

Грохот!..

Второй взрыв оказался куда мощнее прежнего; земля под ногами даже задрожала.

Юдзурина вцепилась в руку Сяо Цзиня, не отрывая взгляда от стороны, откуда донесся грохот. Почему-то на сердце у неё стало неспокойно.

— Вестник божьей воли! Идет вестник божьей воли!..

В конце улицы раздалось несколько испуганных криков, и лицо Сяо Цзиня вмиг переменилось.

Юдзурина повернула голову и увидела: на противоположном конце улицы посреди дороги неспешно шел вестник божьей воли в красном балахоне. Завидев его, прохожие по обе стороны тут же падали на колени и отвешивали поклоны до земли.

— Приветствуем вестника божьей воли!

— Приветствуем вестника божьей воли!

— …

Там, где он проходил, не оставалось ни единого стоящего человека — словно перепуганные муравьи, люди волнами валились ниц.

— Братец Сяо Цзинь, это вестник божьей воли…

— Бежим!!

Ни слова не говоря, Сяо Цзинь схватил Юдзурину за запястье и потянул к повороту улицы.

Хоть они и находились далеко от вестника в красном балахоне, среди волны коленопреклоненных прохожих эти две фигурки, шедшие наперекор общему потоку, слишком бросались в глаза. В левом глазу шедшего посреди улицы вестника божьей воли вспыхнуло алое кольцо света, быстро наводясь на них двоих.

Дзинь!..

Сверху внезапно упала монета и со звоном ударилась о землю.

В тот же миг в глазах Сяо Цзиня едва заметно промелькнул иллюзорный отблеск.

В следующее мгновение они с Юдзуриной растворились в воздухе.

Потеряв цель, вестник в красном балахоне слегка нахмурился, с силой оттолкнулся от земли и молнией пронесся по улице, метнувшись прямо к месту, где только что исчезли двое.

Алое кольцо в его левом глазу тщательно просканировало округу, но ничего не обнаружило, будто увиденные мгновение назад люди были лишь наваждением.

Однако вестник в красном балахоне прекрасно понимал: это была не галлюцинация, ведь его левый глаз отчетливо зафиксировал увиденное.

— Говорит Четвертый. Замечен предполагаемый след «Ока морока». С носителем маленькая девочка, личность пока не установлена, предположительно — дочь Юдзури Куротэцу, — произнес он в гарнитуру, обращаясь к двум другим вестникам на канале связи.

— Принято, — раздался в наушнике голос вестника божьей воли в желтом балахоне. — Шестой уже настиг Юдзури Куротэцу. Продолжай поиски, а «Око морока» и девчонку предоставь мне.

Алое кольцо в глазу вестника в красном постепенно угасло. Он в последний раз оглядел пустоту вокруг, развернулся и зашагал дальше по улице.

Лишь когда его фигура окончательно скрылась из виду, стоявшие на коленях прохожие наконец начали дрожа подниматься. Выроненные на землю уличные закуски перепачкались в пыли; тяжело вздыхая, люди поспешили разойтись по домам.

Никто не заметил, что совсем рядом с тем поворотом, где только что стоял вестник в красном балахоне, у стены замерли светловолосый юноша и маленькая девочка, молча глядя им вслед.

— Братец Сяо Цзинь, почему они нас будто совсем не видят? — с недоумением спросила Юдзурина, помахав рукой перед прохожими, которые не обратили на них ни малейшего внимания.

Сяо Цзинь глядел в ту сторону, куда удалился вестник божьей воли в красном. Он с облегчением выдохнул, но выражение его лица оставалось предельно мрачным.

— Ничего страшного… Пойдем скорее назад.

…

Осака.

Крыша небоскрёба Абено.

На самой вершине высочайшего здания Японии среди порывов ветра неподвижно стояла фигура в желтом балахоне. Его взгляд был устремлен вниз, на шумный и охваченный суматохой город, а в левом глазу тускло мерцало желтое кольцо света.

«Шестой из Девяти клинков бедствия, „Око морока“… Способен через зрение, слух, обоняние, осязание и другие чувства наводить массовый гипноз без различия биологических видов; одурманивает даже электронику. Единственный изъян — этот клинок не предназначен для боя: стоит попавшему под гипноз ощутить жажду убийства, как наваждение развеивается…

Клинок уже объявился. Но кто эта девочка рядом с ним?

Координаты от Четвертого… район улицы Коконои? Что ж, придется прочесывать квартал за кварталом».

Вестник в желтом балахоне пробормотал это себе под нос, шагнул с высотки и ринулся вниз, устремляясь к улице, где только что проходил вестник в красном!

В то же время он закрыл глаза, словно чутко к чему-то прислушиваясь.

«До чего же красив сегодня фестиваль фейерверков! В следующем году хочу снова прийти с Нодзаки-куном…»

«Завтра опять на работу, как же тошно! Хоть бы этот лысый похотливый начальник сдох поскорее!»

«Черт подери, почему президент до сих пор мне не признался? Мы уже зашли так далеко, неужели он ждет первого шага от меня? Хм, ну уж нет! Любовь — это война, кто признается первым — тот проиграл!»

«Что? По „сине-белой чаше“ вышла новая фигурка? Надо брать!»

«Ну и зануда, бубнит и бубнит… Да и до Асабы из „Чёрного утуна“ ему как до луны. Когда же я снова смогу пойти выпить с Асабой? Он ведь та-а-ак чертовски хорош собой, а-а-а…»

«…»

Сотни, тысячи голосов проникали в уши вестника в желтом балахоне — повсюду, где он проносился, он слышал сокровенные мысли людей в радиусе двух километров.

Вестник божьей воли терпеливо разбирал каждый голос, безжалостно отсеивая лишний шум. Постепенно гул в его голове стихал, голосов оставалось всё меньше и меньше, пока наконец один из них не прозвучал в его сознании:

«Почему братец Сяо Цзинь убежал, когда увидел вестника божьей воли? У него тоже есть особая сила, как у братца Цие? Он тоже из внешнего мира?..»

Голос принадлежал девочке и звучал совсем по-детски. Глаза вестника в желтом блеснули, и он стрелой помчался туда, откуда донеслась эта мысль!

— Нашел вас…

…

Дотонбори.

Сяо Цзинь с Юдзуриной вернулись ко входу в клуб «Чёрный утун».

Прижимая к груди картонную коробку, Юдзурина вошла внутрь и огляделась по сторонам, но дяди Кёсукэ нигде не было. Девочка с недоумением спросила:

— А где дядя Кёсукэ?

Сяо Цзинь едва заметно вздрогнул. Помолчав немного, он с улыбкой ответил:

— Он скоро вернется. Давай пока передохнем здесь.

Сяо Цзинь шагнул в клуб; в его глазах снова вспыхнул иллюзорный свет. Уличный фонарь у входа в клуб «Чёрный утун» на миг пригас, но тут же загорелся с прежней яркостью, будто ничего не произошло.

В клубе были выбиты все окна и двери, столы и стулья перевернуты вверх дном. Юдзурине оставалось только выбрать уцелевший табурет, сесть и терпеливо ждать возвращения дяди Кёсукэ.

Сяо Цзинь же поднялся на второй этаж, встал у панорамного окна и принялся внимательно осматривать улицу.

Спустя несколько минут вестник божьей воли в желтом балахоне стоял в начале переулка.

— Где-то поблизости?..

Он зашагал по переулку. Заведений здесь было немного: у самого входа — уже закрытая шашлычная лавка, чуть дальше — идзакая, а еще дальше…

Вестник прошел под уличным фонарем; бледный желтоватый свет скользнул по его глазам. Остановившись в самом конце переулка, он поднял взгляд на последнее заведение.

Пусто?

Вестник опешил.

Место под последнее заведение в этом переулке оказалось пустым — улица заканчивалась возле идзакаи, а дальше простирался лишь заброшенный пустырь, на котором ничего не было.

Он уже собирался развернуться и уйти, как вдруг в его сознании эхом отозвалась чужая мысль.