Глава 598. вестник божьей воли

В его глазах промелькнуло потрясение, но он тут же скрыл его.

— Не знаю таких, — спокойно ответил он.

— Правда не знаешь?

— Я не намерен повторять. — Его японский звучал несколько скованно.

Мужчина в красном одеянии повернул голову, пристально глядя ему в глаза. Спустя мгновение он спроецировал на стену еще три фотографии.

— Всякий раз, когда объявляются чужаки, я прихожу к тебе, но твой ответ неизменен: ты никого не знаешь... Сейчас я даю тебе последний шанс.

Упустишь этот шанс — и в следующий раз мы встретимся, должно быть, лишь когда придет пора огласить смертный приговор.

Мужчина в красном указал на четыре нечетких снимка на стене и отчеканил каждое слово:

— Ты. Их. Знаешь?

Взгляд Цао Юаня скользнул по четырем фотографиям, и он все так же невозмутимо продолжил:

— Я же сказал: ни одного не знаю.

— ...Очень хорошо.

В глазах мужчины в красном вспыхнул гнев. Он отключил проекцию в левом глазу и подошел к Цао Юаню вплотную.

— Надеюсь, ты не пожалеешь о сегодняшнем решении.

Он развернулся и зашагал прочь из камеры. Тяжелая тюремная дверь автоматически захлопнулась с глухим грохотом.

Бум-м!

В непроглядной тьме камеры скованный цепями Цао Юань висел в воздухе. Всклокоченные черные волосы падали на щеки. Он повернул голову и оцепенело посмотрел на стену, куда только что проецировались фотографии. Спустя долгое время на его потрескавшихся губах проступила улыбка.

— Смотрите... не попадитесь...

……

Йокогама.

— Что ты сказал?!

У обочины мужчина в деловом костюме и начищенных туфлях ошеломленно замер, глядя на стоявшего перед ним красивого юношу в плаще.

— Скажите, пожалуйста, где здесь можно устроиться хостом? — со всей серьезностью повторил Линь Цие.

— Хо... хостом?

Мужчина окончательно растерялся. Почесав затылок, он с сомнением произнес:

— Что до хост-клубов, то в Йокогаме их вроде немного. Можешь попытать удачи в западной части города, но я бы все же посоветовал отправиться в Синдзюку.

— А где этот Синдзюку?

— В Токио, где ж еще.

— Как туда добраться?

— Разумеется, на поезде линии JR Сайкё...

— Спасибо.

Линь Цие задумчиво кивнул.

На самом деле он понятия не имел, кто такой хост, да и никакой необходимости искать себе работу у него не было.

Его цель была проста: тайно разузнать обстановку в этой стране и попутно отыскать остальных бойцов отряда. Линь Цие рассудил так: раз они все вместе погрузились в море, морские течения, скорее всего, несли их по схожей траектории — а значит, товарищей тоже могло прибить к берегу где-то в этой стране.

Однако и для сбора сведений, и для поисков требовались время и деньги. Ему нужно было как минимум иметь возможность купить несколько билетов на поезд, а не обходить всю Японию пешком.

Под пристальным взором того таинственного существа Линь Цие не мог использовать Запретные руины, и, чтобы не вызывать подозрений у местной полиции или обычных людей, ему следовало раздобыть денег исключительно законным путем... Воды здесь были слишком мутными, никто не знал, где кроется опасность, поэтому осторожность была превыше всего.

Раз уж Юдзурина утверждала, что хосты зарабатывают быстро и для него это сущий пустяк, почему бы и не попробовать?

Вот только сейчас у него не набралось бы денег даже на билет до Синдзюку, да и чехол для меча, чтобы спрятать «Рассекатель белизны», он так и не купил. Следовательно, требовался какой-то иной способ раздобыть немного наличности...

Линь Цие вышел на шумный, оживленный проспект. Он шагал вперед, разглядывая улицу по обе стороны и размышляя.

Шел десятый час вечера, однако в центре Йокогамы по-прежнему кипела жизнь. Высотки по обе стороны сияли неоновыми огнями, из всевозможных идзакая и заведений с говяжьим набэ доносились густые манящие ароматы, а школьники со смехом и криками проносились мимо Линь Цие, забегая в круглосуточный магазинчик на углу.

Линь Цие остановился перед светофором. Как раз в этот миг его внимание привлек огромный экран на перекрестке, где непрерывно сменяли друг друга фотопортреты.

«Преступник: Арияма Рёта, разыскиваемый класса «Охотник на воробьев», награда — 3 000 000 иен, награда за сведения от очевидцев — 500 000 иен...»

«Преступник: Хиракава Такаси, разыскиваемый класса «Якша», награда — 100 000 иен, награда за сведения от очевидцев — 30 000 иен...»

«Преступник: Амамия Харуки, разыскиваемый класса «Свирепый демон», награда — 10 000 000 иен, награда за сведения от очевидцев — 1 000 000 иен...»

«...»

Электронные фотографии обрамляли ярко-красные предупреждающие ленты. На них непрерывно пульсировало выведенное желтым слово «Преступник», покрывавшее всю ленту, словно броское клеймо, озарявшее уголок темного ночного неба.

Разыскиваемые преступники?

А что значат «Якша», «Охотник на воробьев» и «Свирепый демон»?

В душе Линь Цие шевельнулось недоумение. Но стоило ему взглянуть на цифры вознаграждения, как сердце екнуло, и у него возникло искушение поохотиться на беглецов...

Впрочем, он тут же отбросил эту мысль.

Ловить преступников? Да он сам сейчас — нелегал, которому больше всех грозит розыск в этой стране! Даже если он поймает кого-то и доставит к дверям полицейского участка, полицейские попросят его назвать имя и номер удостоверения, чтобы выдать награду...

Разве это не добровольная явка с повинной?

Линь Цие покачал головой, выбросил затею из мыслей и, когда загорелся зеленый свет, зашагал дальше.

Внезапно краем глаза он заметил табличку у входа в мэйд-кафе. Глаза его блеснули, и он замер на месте.

Быть может...

Эта работа подойдет?

……

Тем временем.

В другой части центра города.

Из полутемного переулка неторопливо вышел мужчина в белом одеянии с голубым световым кольцом в левом глазу. Он ступил на середину проезжей части, прямо в поток машин, и слегка повернул голову, глядя в ту сторону, где находился Линь Цие.

Динь-динь!

Еле слышный звон колокольчика сорвался с его одежд и тихим эхом прокатился по оживленной, многолюдной улице.

Улица, еще мгновение назад гудевшая от клаксонов, смеха и гомона, вмиг затихла!

Все автомобили разом заглохли, все пешеходы застыли на месте. Никто не смел нажать на клаксон, никто не смел вымолвить ни слова. Охваченные ужасом, люди оборачивались на фигуру в белом посреди дороги, и тела их неудержимо дрожали.

Мужчина в белом даже не взглянул на прохожих. Ступая прямо по двойной сплошной желтой полосе, он медленно двигался к центру города.

Каждый раз, когда он равнялся с очередным автомобилем, водитель и пассажиры торопливо выскакивали наружу и прямо посреди дороги благоговейно падали ниц. Прижимаясь лбами к асфальту, они на три доли с почтением, на семь — со страхом произносили:

— Приветствуем вестника божьей воли.

— Приветствуем вестника божьей воли.

— Приветствуем вестника божьей воли.

— ...

И не только люди из машин — прохожие на тротуарах неподалеку, посетители заведений и официанты выходили к обочинам и опускались на колени, склоняясь до самой земли.

Главная и самая оживленная улица Йокогамы погрузилась в мертвую тишину. По мере того как мужчина в белом шел вперед, все вокруг распростерлись ниц, словно бесчисленные муравьи, прильнувшие к земле и не смеющие пошевелиться.

Увидеть его — все равно что узреть божество.