Глава 590. Молитва о смерти

Под лазурным небом бурные волны разбивались о черные рифы, вздымая белоснежные брызги. Гулкий рокот прибоя, подобный раскатам грома, эхом отдавался над отвесным обрывом.

Это была глухая узкая дорога, огибавшая зеленую гору на высоте около восьмидесяти метров над морской гладью. Стоило перешагнуть через невысокое дорожное ограждение и пройти несколько шагов вперед, как с края обрыва открывался вид на далекую темно-синюю линию морского горизонта.

Сейчас на самом краю этого обрыва стояла маленькая девочка в рваном кимоно.

На одной ноге у нее была деревянная гэта со сломанным зубцом, обувь со второй ноги и вовсе невесть куда пропала. Засаленные черные волосы были скручены в пучок и заколоты блестящей нежно-розовой шпилькой в виде цветка сакуры, а выбившиеся на висках растрепанные пряди трепетали на ветру.

Девочке было от силы лет двенадцать-тринадцать, хрупкая и совсем еще юная. С заплаканным лицом она глядела на далекое море, изо всех сил сжимая крошечными ручонками подол кимоно и поджав губы от невыразимой печали и обиды.

Спустя долгое время она достала раскладной телефон с пожелтевшей наклейкой с Пикачу.

Она набрала номер.

— Алло... — робко произнесла она.

— Городское управление полиции Йокогамы. Чем можем вам помочь?

— Вы... можете забрать мертвое тело?

— Прошу прощения, что вы сказали?

— Забрать тело. — Девочка бросила взгляд на бушующие под ногами волны. — Через пять минут со скалы возле трассы Матияма... Вы можете приехать и забрать мое тело?

Голос на том конце замолк. Послышался негромкий стук клавиатуры — казалось, там что-то спешно искали.

В то же мгновение на плече у девочки слабо засветилась цепочка белых цифр.

Тон собеседника стал строгим:

— Вы — житель четвертого поколения, номер 42857494, Юдзурина, верно? Вы знаете, что самоубийство — это непростительное святотатство? Пожалуйста, оставьте мысли о смерти, к вам уже направлен патрульный...

Пи-и-ип!

Юдзурина сбросила вызов.

Ее рука с зажатым телефоном медленно опустилась. Прикусив губу, девочка тихо пробормотала:

— Не хотите забирать... ну и не надо.

Она отбросила телефон в сторону и, шагнув навстречу морскому ветру, пошла к краю обрыва. Опадающие цветки сакуры на ее черном кимоно будто закружились в неистовом танце на ветру.

Она замерла у самого края: оставался всего один шаг до падения. Среди бушующих внизу волн скрывались острые рифы — стоило спрыгнуть отсюда, и ее тело в то же мгновение разобьется вдребезги.

Наверное... это будет не очень больно?

Она долго молчала, затем вытянула руки и сложила ладони перед грудью в молитвенном жесте.

— Добрый и могущественный бог удачи Дайкокутэн, это моя последняя молитва к вам.

Вы — бог войны, пришедший с иного берега, гроза всякого зла. Вы приносите в мир смертных покой и счастье, разгоняете любые невзгоды и беды... Простите мне грех лишения себя жизни, даруйте избавление и надежду.

Да озарит ваш благодатный свет эту землю.

Она мягко разжала ладони, устремила взгляд на бескрайнее море под ногами, сделала глубокий вдох и уже приготовилась броситься вниз!

Но вдруг ее тело оцепенело.

Она потерла покрасневшие глаза, взглянула на воду неподалеку, и на ее личике отразилось изумление.

Там, на поверхности моря у подножия отвесной скалы, словно бревно, покачивался на волнах темный силуэт. Он походил на труп, но самое странное — сколько бы волны ни хлестали по нему, он оставался неподвижным, словно восковая фигура, и его руки даже не шелохнулись...

Мертвец?

Юдзурина изо всех сил проморгалась, пытаясь получше разглядеть человека, но не успела: плывущий, точно бревно, труп уже прибило волнами к рифам прямо под ней и заклинило у самого основания отвесной скалы.

Юдзурину это разозлило.

Куда угодно мог бы приплыть этот труп, но нет же, его принесло ровно туда, куда она собиралась прыгнуть! А вдруг она упадет прямо на него и не разобьется насмерть?

Это же как будет больно!

К тому же, даже если она погибнет, ее тело наверняка застрянет там же, переплетясь среди рифов с этим незнакомым мужским трупом...

Нет, ни за что!

Чем больше она об этом думала, тем сильнее злилась.

В сердцах топнув ногой, девочка почувствовала, как на глаза снова наворачиваются слезы.

Ну почему ей так не везет? С таким трудом набралась храбрости броситься в море, выбрала вроде бы самое приличное место — и то кто-то успел занять его раньше!

Это место она ему ни за что не уступит!

Приняв решение, Юдзурина швырнула обломок гэта в море, побежала к другому, более пологому склону у дороги и босиком, осторожно ступая, стала спускаться к воде.

Пройдя по галечному берегу, она вошла в море. Вода обжигала холодом, но девочка лишь стиснула зубы и упрямо поплыла к застрявшей среди рифов фигуре в черном.

Силуэт становился все ближе.

Добравшись наконец до рифов, она ухватилась за воротник мужчины в черном и изо всех сил дернула!

Тело соскользнуло с камней.

Ш-ш-шух!

Нахлынувшая волна обрушилась на них, в мгновение ока смыв хрупкую Юдзурину вместе с незнакомцем обратно на галечное мелководье; при этом девочку приложило о воду так, что она успела наглотаться морской воды.

Плавать она умела, но не слишком хорошо: ведь по местным законам жителям строго-настрого запрещалось приближаться к морским водам — плавание, судоходство, рыбная ловля и даже полеты над морем находились под абсолютным запретом.

Плавать она научилась еще в детстве, в ручье возле родного дома в Осаке.

Выброшенная на гальку, она с трудом поднялась на четвереньки. Кимоно промокло до нитки; девочка оперлась о камни и зашлась глухим кашлем.

Лишь когда удалось откашлять всю попавшую в легкие воду, она с облегчением выдохнула, шатаясь поднялась на ноги и подошла к выброшенному рядом трупу.

Только теперь у нее появилось время как следует рассмотреть этого человека.

И брови ее тут же сошлись на переносице.

Перед ней лежал юноша лет двадцати, весьма привлекательный на вид. Самым странным было то, что, хотя он столько времени провел в море, на его теле не было ни единой капли воды, а волосы оставались совершенно сухими. Его широко раскрытые глаза смотрели в одну точку — казалось, он о чем-то напряженно размышлял и в то же время был настороже...

Время для него словно остановилось.

— Странный труп... — пробормотала Юдзурина.

Она поднялась, собираясь вернуться на свое место и завершить начатое.

Она только что звонила в полицию, и там, похоже, отследили ее местоположение по личному номеру и уже выслали наряд. Если она не успеет свести счеты с жизнью до того, как ее схватят, ее наверняка упекут за решетку до конца дней — и о самоубийстве в тюрьме нечего будет и мечтать.

Здесь самоубийство считалось тяжким преступлением.

Едва она поднялась, как увидела: лежащий на земле труп, кажется, моргнул.

Она замерла, потерла глаза и снова посмотрела на него.

В следующее мгновение мертвец в черном резко сел. В его глазах застыл ужас; приоткрыв рот, он тяжело и жадно хватал воздух.