Глава 588. Найти моих учеников

Почувствовав накатившую на них ужасающую ци меча, все руководители молча сглотнули.

Хэ Синвэнь ошеломленно смотрел на молодую фигуру и на смутно исходившую от нее могущественную ауру, буквально окаменев на месте…

Разве не говорили, что Чжоу Пин сразил бога и растворился в Дао?!

Как он снова здесь объявился?!

Это Е Фань оставил ложные сведения?

Не только они — даже стоявший рядом с Чжоу Пином Цзо Цин был поражен до глубины души.

Он только что вернулся из Закусочной третьего дяди. Изначально он думал, что, передав слова Е Фаня, Чжоу Пин спокойно останется там доживать свой век, но никак не ожидал, что пройдет совсем немного времени, а тот уже с мечом в руках ворвется в штаб Ночных стражей и, прямо назвав его по имени, потребует сделать исполняющим обязанности главнокомандующего?!

Все пошло совсем не так, как он предполагал!

— Чжоу Пин, это внутренние дела наших Ночных стражей, тебе не следует… — сглотнув, попытался напомнить Хэ Синвэнь, что Чжоу Пин не имеет права вмешиваться, но на полуслове спокойный взгляд устремился прямо на него.

Чжоу Пин слегка прищурился, источая едва заметную жажду убийства.

Хэ Синвэнь содрогнулся всем телом!

В это мгновение его разум внезапно опустел: бесконечный прилив ци меча хлынул в сознание, и его мысли, словно сорванный лист, беспомощно кружащийся в морской пучине, яростно кромсала ци меча, не оставляя ни единого шанса сопротивляться.

От муки он едва не задохнулся!

К счастью, Чжоу Пин смотрел на него всего полсекунды, после чего небрежно перевел взгляд на остальных.

Придя в себя после этого чистилища, омытого волнами ци меча, Хэ Синвэнь смертельно побледнел; спина его промокла от пота, ноги подкосились, и он бессильно обмяк в кресле, словно лишившись всех жизненных сил.

Увидев, как Хэ Синвэнь сполз по креслу, присутствующие осознали, что дело плохо. Кроме Шао Пингэ и еще одного молодого руководителя, никто не осмеливался взглянуть Чжоу Пину в глаза.

Чжоу Пин спокойно произнес:

— Я спрошу еще раз… Кто против?

В конференц-зале стояла мертвая тишина.

Только что напуганный до полусмерти одним лишь взглядом Чжоу Пина, Хэ Синвэнь совершенно не имел сил вымолвить хоть слово, а остальные руководители, видя его жалкий вид, отбросили всякую мысль поддержать его безумную затею и послушно сидели на местах, не проронив ни звука.

Чжоу Пин кивнул:

— Значит, решено.

Договорив, он развернулся и вышел из зала.

Цзо Цин на мгновение остолбенел и лишь затем, опомнившись, быстрым шагом бросился вслед за Чжоу Пином.

Еще до начала собрания Цзо Цин предвидел, что эти консерваторы могут пойти на хитрости, и даже заранее приготовил ответные меры. Но он никак не думал, что не успеет пустить их в ход, как Чжоу Пин войдет, бросит пару небрежных фраз — и пост исполняющего обязанности главнокомандующего будет окончательно за ним утвержден.

Чтобы избежать внимания остальных руководителей, они поднялись на крышу здания, где Цзо Цин наконец не удержался от вопроса:

— Зачем ты вернулся?

— Разве не ты сказал, что я могу делать то, что хочу? — ответил Чжоу Пин. — Именно этого мне и захотелось.

Лицо Цзо Цина приобрело странное выражение:

— То, чего ты хотел… это сделать меня исполняющим обязанности главнокомандующего?

— Это так, попутно.

Чжоу Пин посмотрел ему в глаза:

— Раз Е Фань решил довериться тебе, я тоже доверюсь. Тебе все еще немного не хватает, чтобы подняться до Предела человечества. До тех пор я буду твоей опорой…

Точно так же, как когда-то Е Фань был опорой для меня.

Цзо Цин помолчал мгновение:

— Спасибо.

— Не благодари. Похоже, в руководстве ваших Ночных стражей тоже нет монолитного единства. Даже если я твоя опора, я не могу слишком сильно вмешиваться в дела Ночных стражей. Со всем этим тебе придется разбираться самому.

— Я понимаю. — Во взгляде Цзо Цина мелькнула жестокость. — Некоторые слишком долго благоденствовали на вершине и забыли, кто они такие… Прежде методы Е Фаня были чересчур мягкими, но я так поступать не стану. Когда я возьму дела Ночных стражей в свои руки, я разберусь с каждым из них по очереди.

— Главное, чтобы ты сам знал, что делаешь.

— Кстати, а если бы только что кто-то действительно высказался против, что бы ты сделал?

— Против? Ну и пусть против, — Чжоу Пин пожал плечами. — Не мог же я перебить их прямо в штабе Ночных стражей.

— …

Цзо Цин спросил следом:

— И что ты намерен делать дальше?

Чжоу Пин поднял взор вдаль, помолчал немного и неторопливо произнес:

— Уйду в Туман.

— В Туман? Зачем?

— Найти моих учеников, — спокойно ответил Чжоу Пин. — О том, что с ними стряслось, я уже слышал. Раз они пропали в Тумане, я отправлюсь туда и разыщу каждого из них.

— Но ты ведь даже не знаешь, где они.

— Когда они ринулись в Туман спасать меня, они тоже не знали, где я.

— Туман настолько огромен, где ты станешь их искать?

— Они пропали близ границы Великой Ся, должно быть, это дело рук какого-то внешнего бога. — Во взгляде Чжоу Пина проступила непреклонная решимость. — Раз уж это сделали внешние боги, я буду обыскивать одно божественное царство за другим. Даже если придется дойти до края света, я отыщу их и верну.

— Вторгаться в божественные царства? — В глазах Цзо Цина промелькнуло изумление. Помедлив, он спросил: — А если они уже…

Чжоу Пин ничего не ответил.

Но в его глазах вспыхнула ледяная жажда убийства.

— Если они уже погибли… тогда все то божественное царство ляжет в могилу вместе с ними, — спустя долгое время холодно произнес он.

Цзо Цин замолчал.

Чжоу Пин взглянул на него и сказал:

— Я ухожу, и неизвестно, когда смогу вернуться. На это время Ночные стражи остаются на тебе.

— Будь спокоен, я позабочусь о Ночных стражах, — Цзо Цин глубоко вздохнул и сложил руки в почтительном жесте. — Счастливого пути.

Чжоу Пин едва заметно кивнул и, выбрав направление, сделал шаг вперед!

Дзи-и-ин!..

Его силуэт обратился лучом меча, в мгновение ока пронзил пустоту и без малейших колебаний устремился к границе Тумана.

…

Туман.

Олимп.

Под мрачным небом среди туч метались частые молнии, рождая глухой рокот грома.

Несколько грозовых всполохов, точно свирепые исполинские змеи, рассекли воздух, озарив край неба и земли; и в этом свете над яростно вздымавшимися бушующими волнами мертвенно-бледным призраком предстал громадный горный хребет, балансирующий между иллюзией и явью.

В самых недрах этого хребта священный золотой трон незыблемо высился на вершине гор.

На этом священном золотом троне старец с обнаженным торсом, бугрящимся взрывной мускулатурой, внезапно распахнул глаза и устремил взор в сторону горизонта!

Золотой скипетр в его руке яростно задрожал!

Вместе с ним содрогнулась и вся гора Олимп.

На краю небес багряный полог ночи с поразительной скоростью пожирал небосвод, подобно мечу, рожденному самой тьмой, чье острие было нацелено прямо на Олимп.

Под тем багряным пологом ночи,

ступая по пустоте, неспешно шла женщина в струящемся одеянии из звездной вуали, с гудящим длинным мечом в руке.

Она смотрела на гигантскую величественную горную гряду на горизонте, и в ее глазах бушевало пламя мести.

Она чуть разомкнула губы и прошептала:

— Олимп…

Я вернулась.

…

…

Конец второго тома, «Багряный полог ночи».

Следующий том — «Город крайнего зла».