Глава 550. Половина обещания

— Судя по твоим словам, мы ничего не можем поделать? — нахмурился Сет.

— Вовсе нет, — Шу пристально посмотрел на лежащий внизу город, и уголки его губ слегка приподнялись. — Чтобы выиграть это время, достаточно лишь ухватиться за то, что ему дороже всего.

— Ты имеешь в виду этот город?

— Именно. Разве он не хочет спасти этот город? Если держать его под постоянной угрозой и вынуждать вставать на защиту, у него не останется времени докучать нам. А когда он сам себя погубит, мы без труда приберём этот город к рукам.

— И как же нам вынудить его действовать?

— Амон.

Взгляд Шу упал на один из уголков разрушенного города: струящаяся чёрная жидкость уже просочилась сквозь законы мироздания Фэнду и что-то чертила вокруг Драконьей жилы; оттуда смутно расползалась зловещая аура.

Внезапно чёрная жидкость словно что-то почувствовала, приняла человеческий облик и подняла взгляд к небу.

Он услышал голос Шу.

— Проклятие, приманивающее диковинных зверей? — пробормотал он себе под нос. — Какая... морока.

Поколебавшись мгновение, он всё же поднял чёрный скипетр и принялся чертить им в пустоте над головой. Жуткая, потусторонняя сила хлынула из скипетра, и вскоре в воздухе проступил след проклятия.

Амон вгляделся в эту метку, убедился, что всё сделано верно, кивнул и слегка коснулся её пальцем.

Метка проклятия повисела в воздухе несколько мгновений, а затем просочилась в пустоту и бесследно исчезла.

— Готово. Не мешай мне работать.

Пробормотав это, Амон вновь опустил голову и принялся довершать проклятие, которое было во сто крат сложнее прежней метки, подготавливая свой ритуал проклятия судьбы государства.

...

На полутёмной улице.

Хлоп!

С негромким звуком за спиной Чжоу Пина брызнуло небольшое облачко кровавого тумана. Белые нити выскользнули из него и медленно растворились в парящем в пустоте законе мироздания пути меча.

Его фигура стала немного прозрачнее.

Чжоу Пин опустил взгляд на прозрачные пятна на своём теле и замолчал.

Линь Цие держал на руках Цзялань. Увидев это, он крепко нахмурился.

«„Нерушимость“ применить нельзя, но что же ещё... должен же быть другой способ».

Его мысли лихорадочно метались.

«Танцор звёздной ночи», «Эрозия кромешной тьмы», «магия призыва», «Вечный тайный сад»... Он перебрал все имеющиеся у него Запретные руины и козыри — ничто не могло помочь Чжоу Пину.

Он погрузил сознание в психиатрическую больницу всех богов, накинул белый халат и со всех ног бросился к Мерлину, чтобы спросить, есть ли выход из подобного положения.

Мерлин со сложным выражением лица посмотрел на взволнованного Линь Цие и беспомощно вздохнул:

— В истории ещё никогда смертный человек не становился богом. О том, что вы описываете, я и сам слышу впервые... Прошу прощения, господин главврач.

Линь Цие застыл как вкопанный.

Неужели правда ничего нельзя сделать?

Чжоу Пин взглянул на товарищей, метавшихся словно муравьи на горячей сковороде, и на его губах появилась слабая улыбка.

— Не нужно, — сказал он.

Линь Цие и остальные подняли на него глаза.

— Не ломайте больше голову, моего времени осталось совсем немного, — с улыбкой произнёс Чжоу Пин. — Увидеть вас здесь, сделать этот шаг... я правда очень счастлив...

— Старший Святой Меча...

Грохот——!!

Глухой раскат донёсся издалека. Линь Цие и остальные разом обернулись: прямо по курсу движения разрушенного города сквозь Туман, одно за другим, прорывались причудливые твари невиданного облика и словно безумные неслись сюда.

Их становилось всё больше. Их ауры разнились от ранга «Озеро» до ранга «Клейн». Подобно накатывающей из Тумана волне чудовищ, с налитыми кровью глазами и вздымающейся до небес жаждой убийства, они мчались вперёд.

Всего за какие-то полминуты из Тумана вырвалось более двухсот порождений «мистики»!

— Откуда взялось столько «мистики»?! — потрясённо воскликнул Цао Юань.

Чжоу Пин несколько мгновений вглядывался в эту волну чудовищ и медленно произнёс:

— Их приманили эти боги. Они хотят с помощью этой «мистики» ускорить моё рассеивание, чтобы я больше не представлял для них угрозы...

В глазах Линь Цие вспыхнул гнев.

Едва завидев эту волну чудовищ, он тоже догадался об умысле двух божеств: законы мироздания Фэнду противились лишь законам внешних богов и ничуть не защищали от таких существ, как «мистика».

Тот призрачный свет действовал словно решето: он отсеивал таких исполинов, как боги, но «мистика», ещё не овладевшая силой правил, под эту преграду не подпадала — иначе тогда в уезде Мирной Башни не объявилась бы та муравьиная матка.

Оба бога не могли пробить законы мироздания Фэнду, а значит, были не в состоянии угрожать жизням внутри города, однако эта «мистика» могла с лёгкостью стереть его с лица земли.

Они вынуждали Чжоу Пина сделать выбор.

Бросить жителей этого города на произвол судьбы и пойти сразить богов — или же обрушиться на волну чудовищ, тем самым растратив последние силы...

Вот же скоты!

Пока Линь Цие кипел от ярости, Чжоу Пин не спеша подошёл к нему.

В точности так, как делал прежде Линь Цие,

он протянул свою единственную оставшуюся, сплошь покрытую кровавыми следами левую руку,

похлопал Линь Цие по плечу

и с улыбкой сказал:

— Могу я доверить этот город вам?

Линь Цие оторопел.

Он понял, что имел в виду Чжоу Пин, и разгадал его выбор...

Но он не мог с этим смириться!

Они с таким трудом дошли до этого мига — неужели даже теперь не суждено изменить предначертанную Чжоу Пину гибель?!

— Старший Святой Меча, возможно, есть другой выход... — нахмурившись, произнёс Линь Цие.

Чжоу Пин покачал головой:

— Не стоит. Я уже чувствую, как эти законы мироздания давят на моё тело, этот процесс необратим...

А сейчас я хочу, чтобы вы спокойно и внимательно выслушали мои слова — точно так же, как когда-то слушали мои уроки на складе.

Линь Цие приоткрыл рот, но после долгого молчания смог лишь кивнуть.

Чжоу Пин улыбнулся и посмотрел на каждого из присутствующих:

Линь Цие, Толстяк Байли, Цао Юань, Цзялань, Ань Цинъюй, Шэнь Цинчжу, Цзян Эр.

В его глазах промелькнула нежность.

— Быть вашим учителем — одна из немногих удач в моей жизни.

Но для меня этого более чем достаточно.

Потому что...

вы озарили мою жизнь...

Чжоу Пин выдернул из земли длинный меч «Взывающий к бездне», развернулся и устремил взор на две фигуры, маячившие в далёком поднебесье. Он зашагал вперёд, и полы его чёрной рубахи слегка заколыхались на ветру.

— Я обещал жителям этого города, что сражу богов и верну их домой.

Сам я... пожалуй, уже не вернусь.

Но сейчас я смогу исполнить половину этого обещания.

А вторую половину помогите исполнить мне вы.

Мои ученики...

вы справитесь?

Линь Цие оцепенело смотрел на силуэт Чжоу Пина, и к сердцу подступила щемящая горечь.

Он молча склонился в глубоком, почтительном поклоне.

— Слушаюсь приказа учителя.

Остальные члены отряда тоже поклонились и хором отозвались:

— Слушаемся приказа учителя!

Чжоу Пин едва заметно улыбнулся. Он остановился, вскинул голову к двум божественным фигурам, и глаза его засияли чистым светом, подобно клинкам.

— В мире твердят, что человеку не под силу сразить бога. Но я, Чжоу Пин, наперекор всему стану первым, кто сразит бога!

Длинный меч в его руке дрогнул, силуэт пронзил пространство, и в мгновение ока он исчез с места!