Глава 537. У нас ничего нет

(Главы 531 и 534 исправлены).

— Предвидели опасность, грозящую Святому Меча?

Услышав эти слова, захмелевший Юань Ган слегка нахмурился.

— Да, — кивнул Линь Цие. — Мы хотим знать, как можно свободно передвигаться в Тумане.

— Вздор!

Юань Ган хлопнул ладонью по столу:

— Вы даже не особый отряд, а уже возомнили, что сможете отправиться в Туман спасать человека? Жизнь не дорога?

— Мы и впрямь не особый отряд, — спокойно произнёс Линь Цие. — Но если из страха умереть мы закроем глаза на гибель собственного наставника... какой вообще толк от того, что мы станем особым отрядом?

Инструктор Юань, вы сами говорили: когда духовная сила достигает определённого уровня, именно состояние духа определяет возможность прорыва. Если мы сейчас ничего не предпримем, то, дойдя до того рубежа, уже никогда не сможем сделать шаг вперёд.

Юань Ган вперил взгляд ему в глаза:

— До того рубежа? Ты хоть знаешь, насколько он высок? За сотню лет во всей Великой Ся лишь единицы коснулись этого порога! И ради столь призрачного шанса вы готовы прямо сейчас поставить на кон свои жизни?

— Готовы.

Взгляд Линь Цие не дрогнул ни на миг.

Они долго смотрели друг другу в глаза, после чего Линь Цие улыбнулся.

— Инструктор Юань, возможно, вы ещё не до конца понимаете, что представляет собой наш отряд. Позвольте мне представить каждого заново...

Линь Цие протянул руку и стал по порядку указывать на каждого из сидевших за столом:

— Толстяк Байли: в прошлом назначенный наследник корпорации «Байли», отвергнутый кланом Байли. Погиб от руки того, кому доверял больше всех, а затем вернулся к жизни.

Цао Юань: в детстве из-за вышедших из-под контроля Запретных руин вырезал всю семью. Рос с клеймом ходячего бедствия, сидел в тюрьме, был монахом, остался совершенно один на белом свете.

Цзялань: дева нерушимости, поднятая из гроба. Все её близкие, друзья и прошлое навеки погребены в реке времени.

Ань Цинъюй: пережил великое бедствие в Цаннане, был объявлен в розыск Ночными стражами. Целый год в одиночку препарировал мистику в канализации, изо дня в день деля кров с мертвецами.

Шэнь Цинчжу: бывший кандидат в 006-й отряд. Два года провёл под прикрытием среди «Адептов», прошёл через бесчисленные испытания, в одиночку сокрушил «Адептов», собственноручно сразил Бреда и ныне вернулся в ряды Ночных стражей.

Цзян Эр: бывший боец 008-го отряда. Своими глазами видела гибель 008-го отряда, погибла во цвете лет и теперь может существовать в этом мире лишь благодаря магнитному полю своего мозга...

Он вытянул руку и указал на себя:

— И я, Линь Цие: бывший боец 136-го отряда города Цаннань. Мой родной город, родные, друзья — всё было стёрто «Обидой Шивы». Десять лет я прожил посреди чуда, а затем всё развеялось словно дым...

Скажите мне, инструктор Юань, что вы во всём этом услышали?

Юань Ган погрузился в молчание.

— Мы все познали глубочайшее отчаяние этого мира. Мы вышли из гор трупов и морей крови. Мы одиноки, нас ничто не держит...

Кроме друг друга, у нас ничего нет.

Станем ли мы особым отрядом, будут ли у нас боевые заслуги или номер — для нас это не имеет значения. Но если кто-то посмеет тронуть хоть одного из нас, пусть готовится драться с нами насмерть.

Святой Меча — не просто Святой Меча Великой Ся. Он наставник нашего отряда, наш старший товарищ и друг.

Мы не станем безучастно смотреть, как он идёт на верную смерть.

Сможем ли мы пройти сквозь Туман, сможем ли настичь его, сможем ли хоть чем-то помочь... по крайней мере, мы обязаны попытаться.

Я уже однажды познал горечь раскаяния.

И на этот раз я не допущу, чтобы сожаление повторилось.

Остальные члены отряда, сидевшие за столом, одновременно кивнули. В их глазах светилась непреклонная решимость.

Линь Цие был прав: успех их ждёт или поражение, они в любом случае обязаны попытаться... Сидеть сложа руки и ждать, пока Святой Меча пойдёт на гибель, они не могли.

Взгляд Юань Гана скользнул по их лицам, и на его суровом, застывшем лице промелькнуло волнение.

Он и помыслить не мог, что Линь Цие и остальные окажутся готовы ради Святого Меча поставить на кон своё будущее и жизни, отправившись на вылазку в Туман.

Подобная отвага и решимость вынудили Юань Гана по-новому взглянуть на этих молодых людей.

Он тяжело вздохнул:

— Даже если вы так говорите... чего нельзя сделать, того сделать нельзя.

Последним отрядом, способным свободно передвигаться в Тумане, был «Синий дождь», но они давным-давно погибли. А запретный предмет, защищавший их во время переходов по Туману, высшее руководство забрало назад. Если вы не сумеете лично убедить командующего Е, войти в Туман вам ни за что не удастся.

Услышав это, Линь Цие и остальные помрачнели, огонь в их глазах стал постепенно угасать.

Е Фань ни за что не отдаст им этот предмет.

Неужели... выхода и правда нет?

Видя, как все пали духом, Юань Ган беспомощно покачал головой:

— То, что у вас есть такое рвение, уже весьма похвально. Но, как вы сами сказали, вы хотя бы попытались, разве не так?

Теперь вам следует выбросить всё из головы, вернуться, как следует выспаться, а завтра утром явиться на противостояние с нашим отрядом. Одержите победу — и официально станете пятым особым отрядом.

Раз уж вы все когда-то были моими курсантами, сделаю поблажку и приоткрою немного сведений о завтрашнем испытании.

Заметив, что лица у них по-прежнему унылые, Юань Ган слегка дёрнул уголком рта, но раз уж разговор зашёл так далеко, оставалось только продолжать:

— Завтрашнее состязание — битва за флаги. Место проведения — огромный испытательный полигон в пригороде города Шанцзин. Как только знамя водружают в назначенной точке, автоматически начинается начисление очков. Если флаг сорвёт команда противника, набор очков тут же прекратится. Всего на поле шесть опорных точек. Какая команда первой наберёт победное число очков за удержание флагов, та и выиграет.

Однако предупреждаю: из-за колоссальных размеров полигона битва за флаги затянется надолго и вымотает вас до предела. Это противостояние станет проверкой силы, тактического ума и выносливости. Испытание продлится сорок восемь часов. На протяжении этого времени участникам обеих команд разрешено атаковать друг друга: пока нет угрозы для жизни, можно пускать в ход любые средства...

Посреди шумной, оживлённой улицы с закусочными Юань Ган терпеливо растолковывал Линь Цие и его спутникам правила завтрашнего состязания, пока те молча сидели, опустив головы, погружённые в свои думы.

...

Город Шанцзин, расположение 006-го отряда.

Кабинет командира.

Полулежавший в шезлонге Шао Пингэ неторопливо приподнялся, сладко зевнул и пробормотал:

— Ну и старик Юань... На словах уверял, что спуску им не даст, а сам втихомолку сливает подсказки... Хех, опять попался мне с поличным?

Он потёр виски, поднялся на ноги, подошёл к заваленному бумагами письменному столу и небрежно перелистнул несколько папок.

В структуре Ночных стражей он занимал должность не только командира отряда города Шанцзин, но и начальника объединённого отдела кадров Ночных стражей: он заведовал распределением личного состава всех отрядов Ночных стражей, несущих службу в Великой Ся, и по праву считался одним из высших руководителей организации.

Бегло черкнув подписи на нескольких документах, он отбросил ручку в сторону, поднял взгляд и посмотрел в окно на ночной сумрак.

Спустя долгое время он протяжно вздохнул:

— А эти юнцы... пожалуй, весьма занятные.