Глава 517. Красноокая черная тень

— Как они перемещаются так быстро?!

Пока 007-й отряд мчался на полной скорости, девушка в очках потрясенно воскликнула.

— Что такое, Сяоюй? — спросила заместитель командира Хань Цин.

Из-за ограничений правил командир 007-го отряда Гуан Циншэн не мог принять участие в этой операции по зачистке, поэтому отряд в Восточный район вела заместитель командира Хань Цин.

Ци Сяоюй прижала указательный палец правой руки к виску и, крепко зажмурившись, произнесла:

— Они воспользовались непонятно каким транспортом: совершенно игнорируя рельеф, в один миг переместились в окрестности Восточного района и вот-вот прибудут к театру.

— Должно быть, способность кого-то из их бойцов, — задумчиво проговорила Хань Цин. — Ничего страшного, пусть на старте побудут впереди.

— Вот именно. Бежать быстрее — еще ничего не значит. У нас есть «Карта божественного восприятия» Сяоюй: пока эта мистика находится в пределах Восточного района, она в мгновение ока определит, кто это, и найдет ее, — усмехнулся Чжао Кунь.

— Заместитель командира Хань, нам правда нужно выкладываться на полную? — нерешительно подал голос стоявший рядом Ян Лэтун. — Раз уж это испытание для Пятого резервного отряда, почему бы нам немного не поддаться, чтобы они спокойно прошли? Разве не все останутся довольны?

Остальные члены отряда тоже закивали.

Для них это было обычное задание по зачистке, но для Пятого резервного отряда решалась судьба зачисления в основной состав. Если эта группа споткнется на них, обида выйдет нешуточная.

Стоило им слегка уступить — и Великая Ся получила бы еще один особый отряд, а они завязали бы с ним хорошие отношения. Разумеется, это был наилучший исход.

Хань Цин окинула их взглядом:

— Вы думаете, отряду, способному стать пятым особым отрядом, нужны наши поблажки, чтобы пройти испытание?

Ян Лэтун растерялся.

— Раз верхушка Ночных стражей возлагает на них такие надежды, значит, они обладают выдающимися способностями. Это состязательное испытание придумано не для того, чтобы мы помешали им стать особым отрядом, а чтобы в этой борьбе мало-помалу отточить их клинок.

Мы — лишь точильный камень.

А раз мы точильный камень, то должны служить своему назначению. Только если камень будет достаточно тверд, меч выйдет по-настоящему острым... Если мы слишком легко уступим победу, они лишь станут смотреть на нас свысока и решат, что 007-й отряд ничего из себя не представляет.

— А если... если мы победим?

— Если меч сломается о точильный камень, значит, они еще не доросли и не заслуживают звания особого отряда, — сухо ответила Хань Цин.

...

Восточный район.

Большой театр «Век» «Век».

— И здесь заметили ту мистику ранга «Безмерный»? — с сомнением спросил Толстяк Байли, глядя на обветшалое здание театра перед собой.

— Этому театру уже почти сотня лет. Говорят, в былые времена это было самое оживленное место во всем Хуайхае. Но с появлением разнообразных современных развлечений, да еще и после открытия более роскошного театра в центре города, сюда перестали ходить. Даже когда представления дают по расписанию, в зале почти никого нет, — пояснил Цао Юань.

— Старина Цао, откуда ты столько знаешь?

— Я все-таки прожил в Хуайхае целый год. Как-то раз заглянул сюда, когда билеты продавали со скидкой, — пожал плечами Цао Юань.

Из-за сообщений о появлении мистики полиция оцепила весь театр, но Гуан Циншэн заранее обо всем условился со стражами порядка, так что Линь Цие и остальные беспрепятственно прошли внутрь.

Обстановка в зрительном зале казалась еще более ветхой, чем снаружи. Хоть каждый угол и был выметен дочиста, все равно оставалось ощущение запущенности. К тому же зал был довольно тесным: расстояние между столиками и стульями было совсем небольшим, и лишь несколько лож на втором этаже выглядели просторными.

— То существо заметили вон там, — указал вперед полицейский, шедший следом за Линь Цие и остальными.

Линь Цие и его спутники проследили за его жестом, и в их глазах отразилось удивление:

— Сцена?

— Да, — кивнул полицейский. — Подробности лучше сами посмотрите на записи с камер.

Он велел принести запись с камер наблюдения театра, поставил устройство на столик в зрительном зале и включил воспроизведение.

Камера была направлена сбоку от сцены, так что были видны лица актеров и первые два ряда зрительного зала. Однако во время представления весь зал пустовал — ни единой души.

Но даже без зрителей актеры на сцене добросовестно продолжали свое выступление.

Внезапно в углу сцены прямо из пустоты засочилась черная жидкость. Стекая по колонне на пол, она собралась в сгусток черной тени.

На записи можно было смутно разглядеть, как в самом центре этой черной тени проступил алый отблеск, подобный глазу, и принялся озираться по сторонам.

Затем тень бесшумно скользнула к ногам одного из актеров и вдруг взметнулась из пола, словно свирепый черный зверь, разом проглотив его целиком.

Это зрелище повергло остальных актеров в ужас: двое из них кубарем бросились прочь со сцены, а актриса, игравшая в паре с несчастным, закатила глаза и прямо на месте упала в обморок...

Окутав актера, черная тень постепенно истончилась, превратившись в тонкий слой тени, покрывавший все его тело.

Глаза актера были закрыты, словно он спал.

В следующий миг прямо меж бровей актера внезапно открылся вертикальный алый глаз, излучавший зловещее свечение.

Одержимый этой красноокой черной тенью актер не обратил ни малейшего внимания на потерявшую сознание коллегу. Он неторопливо снял театральный костюм, спустился со сцены, накинул черное пальто из зрительного зала, а затем выбрал на вешалке сбоку от сцены черную шляпу и надел ее на голову.

Затем он поднял голову и из-под низких черных полей шляпы бросил взгляд вертикального алого зрачка на камеру наблюдения.

Уголки его губ тронула едва заметная усмешка.

Он повернулся, небрежно подхватил бутафорскую трость, трижды постучал ею по полу, а затем качнулся — и исчез прямо на месте.

На этом запись закончилась.

— И все? — озадаченно поднял голову Толстяк Байли. — Он никого не убил?

— Нет, все остальные на сцене остались живы. Но тот актер, в которого оно вселилось... до сих пор неизвестно, жив ли он, — пояснил полицейский.

Ань Цинъюй поднял голову, задумчиво глядя на сцену перед собой.

— Что ты понял? — подошел к нему Линь Цие.

— Командир Гуан был неправ, — неторопливо произнес Ань Цинъюй. — У этой мистики не просто «довольно высокий интеллект»... Ее интеллект исключительно высок.

Он вытянул руку, указывая в темноту над правым углом сцены:

— Эта камера спрятана очень надежно: даже если внимательно приглядываться, заметить ее трудно. Однако эта мистика с первого взгляда определила, где она находится. Более того, он совершенно естественно надел одежду и шляпу. Все его повадки ни капли не напоминают мистику...

Скорее, настоящего человека.