Глава 507. Второй алтарь

Когда Осирис пал под ударом Шести путей перерождения, остатки окружавшего Царства теней и смерти окончательно вышли из-под контроля и разлетелись осколками в пустоте.

Великий владыка Фэнду шагнул к Царству теней и смерти и сжал ладонь в пустоте. Не только похищенный осколок Фэнду, но и само Царство теней и смерти, изначально принадлежавшее Осирису, стало вливаться в призрачный силуэт Фэнду за спиной владыки, постепенно обретая плоть.

Фэнду целиком поглотил Царство теней и смерти.

Осколок Фэнду величиной в одну пятую часть, некогда отнятый Осирисом, в конце концов вернулся в руки Великого владыки Фэнду. Более того, вместе с ним, с лихвой и процентами, Осирису пришлось вернуть и часть законов египетского загробного мира.

По мере того как восполнялся призрачный силуэт Фэнду, божественная сила Великого владыки Фэнду начала расти. Грозное величие владыки эхом отдавалось в небесах, внушая непреодолимое желание благоговейно пасть ниц.

Фэнду с самого начала был неотъемлемой частью силы Великого владыки Фэнду. Теперь, когда украденный осколок вернулся, его мощь стремительно восстанавливалась. И пусть до расцвета прежних сил оставалось ещё далеко, этот шаг был поистине огромным.

По правде говоря, только-только пробудившийся Великий владыка Фэнду, у которого похитили осколок Фэнду, был крайне слаб. Не будь у него Шести путей перерождения — божественного артефакта, несущего в себе законы Великой Ся, — да ещё и помощи Чжоу Пина, сразить Осириса было бы практически невозможно.

К счастью, этот египетский Бог смерти в конечном счёте всё же погиб от законов Великой Ся.

Великий владыка Фэнду слегка взмахнул рукой. Из призрачного силуэта Фэнду за его спиной материализовался чёрный гроб. Взмыв в воздух, он заключил в себя обезглавленное тело Осириса.

Останки бога были не тем, с чем можно обращаться беспечно. Даже будучи стёртым Шестью путями перерождения, божественное тело всё ещё хранило в себе силу египетских законов. Оставь его без присмотра — и оно запросто нанесло бы окружающему миру непоправимый урон.

К тому же, попади это тело в руки другого божества, повелевающего смертью, у Осириса всё ещё оставалась бы возможность воскреснуть. Допустить подобного он никак не мог.

Более того, для самого Великого владыки Фэнду эти останки могли послужить иной цели.

— Я же говорил: то, что вы у меня отняли, я верну. Одно за другим... — спокойно произнёс Великий владыка Фэнду, глядя на лежащую в гробу голову Осириса с широко раскрытыми глазами.

Он поднял голову и устремил взор вдаль:

— Осталось ещё три...

— Кхе-кхе-кхе...

Неподалёку Чжоу Пин медленно опустил «Дракон и слон» в ножны. Лицо его всё ещё оставалось бледным, он негромко закашлялся.

Великий владыка Фэнду обернулся к нему:

— Ты в порядке?

— В порядке... Пустяковая рана, — махнул рукой Чжоу Пин. — Если больше ничего нет, я пойду.

Великий владыка Фэнду только собирался что-то сказать, но фигура Чжоу Пина смазалась, и он исчез с места — явно не намереваясь тратить время на лишние разговоры.

С озадаченным выражением лица Великий владыка Фэнду посмотрел в ту сторону, куда исчез Чжоу Пин, и тяжело вздохнул:

— Что за молодёжь пошла... Никаких манер.

...

Поместье.

Линь Цие и остальные хоть и не видели своими глазами, как обезглавили Осириса, отчётливо ощутили: божественная сила египетского бога в небесах бесследно исчезла.

— Погиб? — осторожно спросил Толстяк Байли.

— Дядя Ли... Великий владыка Фэнду вмешался, так что тот Бог смерти наверняка сгинул, — Линь Цие с лёгким трепетом смотрел на императорский дворец Фэнду, смутно проступавший среди облаков. — Не думал, что мне доведётся увидеть, как сражается сам почтенный владыка.

— Подумать только, мы собственными глазами увидели битву богов! — восторженно закричал в небо Толстяк Байли. — Дядя Ли просто мощь!!

Парящая в воздухе Цзян Эр с любопытством подлетела к Ань Цинъюю, и из MP3-плеера на её поясе раздался озадаченный голос:

— Вы знаете этого бога Великой Ся?

— Знаем, — кивнул Ань Цинъюй. — В каком-то смысле это мы его выпустили.

Цзян Эр потрясённо прижала ладонь ко рту.

Сначала Святой Меча, потом бог Великой Ся... Кто же они такие? Неужели у них настолько мощные покровители?

— Кхе-кхе...

За их спинами раздался кашель. Линь Цие и остальные обернулись: позади них с футляром для меча за спиной тихо стоял Чжоу Пин.

— Офигеть! Старший Святой Меча, вы просто невероятны!!

Толстяк Байли в один миг подскочил к нему, глаза его так и загорелись восторгом.

Выражение лица Шэнь Цинчжу стало немного сложным. Поколебавшись мгновение, он всё же почтительно произнёс:

— Младший Шэнь Цинчжу приветствует Святого Меча Великой Ся.

Чжоу Пин с бесстрастным лицом отстранил Толстяка Байли, который чуть не ткнулся носом ему в щёку, посмотрел на Шэнь Цинчжу и слегка кивнул:

— Так ты и есть тот агент под прикрытием?

— ...Да.

— Угу, — коротко отозвался Чжоу Пин. — Прежде чем нанести удар, я не знал, кто именно из вас агент, поэтому немного сдержал силу и рассёк только алтарь.

Уголок рта Шэнь Цинчжу едва заметно дёрнулся:

— Благодарю старшего Святого Меча за то, что пощадил мою жизнь...

— Лучше скорее отнеси своего друга к врачам, — Чжоу Пин взглянул на лежащее на земле, едва дышащее Девятое место Адептов. — Его состояние внушает опасения.

Шэнь Цинчжу опомнился, посмотрел на лежащее рядом без сознания Девятое место Адептов, вновь поблагодарил Чжоу Пина, быстро взвалил Девятое место Адептов на спину и побежал прочь.

— Братец Крутой... — приоткрыл рот Толстяк Байли, словно желая что-то сказать.

— Что бы ни было, потом поговорим!

— ...Да нет же, братец Крутой, — почесал затылок Толстяк Байли. — Я к тому, что если бежать вот так, то до больницы ты будешь добираться слишком долго. Может... ты полетишь верхом на драконе Цие?

Шэнь Цинчжу замер на месте как вкопанный. С Девятым местом Адептов на спине он одеревенело повернул голову:

— ?

...

Северные рубежи Великой Ся.

Город Тяньхэ.

Где-то посреди первозданного леса.

— Кажется, у Бреда ничего не вышло, — женщина, со скучающим видом сидевшая на толстой ветке дерева, словно что-то почувствовала и медленно открыла глаза.

— Не смог призвать Осириса?

Под деревом старик, с ног до головы укутанный тенью, приподнял веки.

— Призвал, но того убили.

Старик слегка нахмурился:

— Неужели боги Великой Ся не восстанавливают законы божественного царства, как рассчитывали злые боги?

— Трудно сказать. Вмешались Святой Меча Великой Ся и Великий владыка Фэнду, объявившийся совсем недавно. Те же боги Великой Ся, что сражались больше года назад, так ни разу и не показались.

Старик чуть прищурился, погрузившись в размышления.

— Осколок Фэнду был похищен, сам Великий владыка Фэнду едва очнулся от сна — его сил ни за что не должно было хватить на Осириса. И всё же он рискнул вступить в бой... Будь боги Великой Ся на месте, вряд ли дело дошло бы до того, чтобы вмешиваться пришлось ему — божеству, ещё даже не успевшему восстановиться.

— Вы хотите сказать, боги Великой Ся действительно... — Глаза женщины на ветке слабо блеснули.

Старик молча кивнул.

— Если так, то смерть Осириса была не напрасна, — старик поднял голову и посмотрел вперёд. На его изборождённом морщинами лице расплылась зловещая усмешка:

— По крайней мере, теперь нам никто не помешает...

Прямо перед ним, в сумрачной расколотой долине,

возвышался абсолютно чёрный, неповреждённый алтарь, от которого исходило слабое тёмное сияние.