Глава 489. «Юй» — как рыбка

— Он свалился от переутомления?

Седьмое и Третье места Адептов смотрели на Девятое место Адептов, которого Шэнь Цинчжу принес на спине и уложил на кровать; в их глазах читалось изумление.

Шэнь Цинчжу кивнул:

— Мы как раз курили во дворе. Он только встал на ноги, пошатнулся и рухнул без чувств.

Третье место Адептов подошло к кровати, приложило руку ко лбу потерявшего сознание Девятого места Адептов, прислушалось к ощущениям и слегка кивнуло:

— Его духовная сила действительно истощена до предела.

— Пф-ф, вот дурак, совсем с ума сошел — так надрываться? — Седьмое место Адептов сложила веер и закатила глаза. — Господина Бреда здесь нет, перед кем он строит из себя такого трудягу?

Шэнь Цинчжу вскинул голову и уставился в глаза стоявшей перед ним женщине в ципао. В его взгляде мелькнула ледяная жажда убийства:

— Женщина, следи за языком. Именно из-за таких хитрых лентяев, как ты, мы и продвигаемся так медленно...

Седьмое место Адептов прищурилась, глядя на Шэнь Цинчжу:

— Ой-ой, да вы, я погляжу, спелись? Уже заступаешься за него? Новичок?

Взгляд Шэнь Цинчжу стал еще холоднее.

— Ладно, хватит препирательств, — глухо произнесло Третье место Адептов. — Выйдите оба, пусть Девятое место Адептов отдохнет... Да, кстати, в поместье почти закончилась еда. Десятое место Адептов, сходи с Седьмым местом Адептов и закупите провизии. Много в этот раз брать не нужно, запасите на несколько дней. Туда и обратно, без задержек.

Седьмое место Адептов бросила косой взгляд на Шэнь Цинчжу, холодно фыркнула и зашагала к выходу.

В глазах Шэнь Цинчжу едва заметно блеснул острый огонек.

— Слушаюсь... господин Третье место Адептов.

***

Лаборатория.

Сквозь окно лился бледно-золотой солнечный свет, отбрасывая мягкие блики на серебристо-белый лабораторный стол. Юноша в белом халате стоял у края стола и сосредоточенно разрезал инструментами кожу тела.

Цзян Эр в длинном белом платье сидела в углу. Глядя на действия Ань Цинъюя, она недоумевала.

Она плавно слетела с книжной полки, опустилась перед Ань Цинъюем и поморгала.

Ань Цинъюй оторвался от работы и посмотрел ей в глаза. Сначала он растерялся, но затем будто что-то вспомнил и с улыбкой произнес:

— Я и забыл, что ты не можешь говорить. Погоди секунду...

Он развернулся и вышел из комнаты.

Когда он вернулся, в его руке был маленький темно-синий MP3-плеер.

В наше время такие плееры уже считались музейной редкостью. Ань Цинъюй перерыл весь хлам на чердаке, прежде чем отыскал эту диковинку.

Он включил плеер, отрегулировал громкость и положил на край лабораторного стола.

— Качество звука у этой штуки куда лучше, чем у старого телевизора. Должно звучать намного ближе к твоему настоящему голосу, — с улыбкой сказал Ань Цинъюй.

Цзян Эр посмотрела на плеер и осторожно подняла ладонь.

Ш-ш-ш... Хрип...

Из плеера донесся слабый электрический треск.

«Приветствуем вас на волне FM 101.1! В эфире... пш-ш... Добро пожаловать на „Полуденные истории“! В прошлый раз мы говорили о том, как девятый император Земли Цзи Цяньмин сокрушил Царство богов, а затем... пш-ш-ш... Повторяй за мной: левой рукой, правой рукой, плавное движение... пш-ш...

Ты... пш-ш... что ты делаешь?»

Колебания магнитного поля порождали непрерывные помехи, но после недолгой настройки Цзян Эр наконец подключилась к его частоте.

В отличие от звуков из старого телевизора, теперь её голос звучал по-настоящему: чистый, звонкий тембр шестнадцати- или семнадцатилетней девушки, еще по-детски свежий и полный юности.

Ань Цинъюй сжал скальпель и улыбнулся:

— Помогаю восстановить твое тело.

— Восстановить тело? — Цзян Эр взглянула на собранный воедино труп. — Разве ты уже не сшил его по кусочкам?

Ань Цинъюй покачал головой:

— Это было нужно лишь для перевозки. Просто собрать конечности недостаточно. Твое тело слишком долго пробыло на воздухе и сильно разложилось. Я хочу вернуть ему первозданный вид... сделать его таким, каким оно было при жизни.

Я уберу все раны на твоем теле, заставлю мышцы перестроиться, оживлю мертвые клетки, а коже верну сияние...

Пусть я и не в силах воскресить тебя,

но сделаю твое тело таким же прекрасным, как прежде.

Цзян Эр замерла.

— Это... правда возможно?

— Возможно, — Ань Цинъюй поправил очки. — В этом мире я, пожалуй, единственный, кто способен на такое.

Цзян Эр посмотрела ему в глаза и слегка прикусила губу:

— Зачем ты мне помогаешь?

— Чтобы сохранить физиологические функции твоего мозга, я вскоре запечатаю твое тело во льду. Не только мозг — все тело и весь твой облик застынут в ледяном сне...

И я считаю, что твой образ должен запечатлеться в пору своей наивысшей красоты.

Ань Цинъюй улыбнулся:

— К тому же вернуть мертвому телу жизненную силу — задача невероятно сложная и увлекательная. Я давно хотел попробовать.

Его улыбка была светлой и кроткой, словно льющийся из окна солнечный свет, а в ясных глазах не читалось ни тени дурных помыслов.

И пусть прямо сейчас он держал скальпель и стоял над трупом, от него не веяло ни мраком, ни зловещей тьмой — напротив, рядом с ним становилось тепло и отрадно, словно от весеннего ветра.

Глядя на его улыбку, Цзян Эр замерла, словно завороженная.

— Спасибо...

Лишь спустя долгое время из динамика плеера тихо донесся её голос.

— Не за что.

Ань Цинъюй опустил голову и вернулся к работе. Под его пальцами тело, сплошь покрытое трупными пятнами и корками запекшейся крови, пядь за пядью обретало свой прежний вид...

Цзян Эр молча сидела в сторонке, наблюдая, как её плоть оживает в руках юноши. Это было странное, удивительное чувство.

— Я... правда стану бессмертной? — тихо спросила Цзян Эр.

— А ты хочешь быть бессмертной?

— ...Нет, — помолчав, ответила Цзян Эр. — Я могу перемещаться лишь в радиусе одного километра от своего тела. Словно птица, запертая в клетке... Словно рыба в банке. Если нет свободы, то сколько бы ты ни просуществовал, ты лишь вечный узник.

Я не хочу быть узницей...

Ань Цинъюй кивнул:

— Я понимаю твои чувства. Да и говорить о бессмертии тут не совсем верно...

Он поднял взгляд и посмотрел ей в глаза:

— Правильнее сказать так: пока жив я, ты не умрешь.

Цзян Эр застыла, глядя на лицо юноши.

— Мой лед запечатает твое тело. Пока лед цел, твое «Спиритическое поле» будет действовать, а значит, будешь существовать и ты...

Если однажды я погибну, лед растает,

и через три дня ты окончательно рассеешься.

Легкий ветерок залетел в окно, приподнял краешек белой занавески и овеял призрачное тело Цзян Эр.

Она долго и неподвижно смотрела на Ань Цинъюя, и на её холодном лице проступила беспомощная, горькая улыбка.

— Выходит, моя судьба теперь связана с твоей?

— Да.

— Но я ведь до сих пор не знаю твоего имени, — Цзян Эр заправила за ухо прядь черных волос, протянула бледную ладонь и негромко произнесла:

— Меня зовут Цзян Эр. «Цзян» — как в реках и морях, «Эр» — как в озере Эрхай.

— Меня зовут Ань Цинъюй, — с улыбкой ответил он. — «Юй» — как рыбка.

Его ладонь прошла сквозь бледно-золотой солнечный свет и мягко сомкнулась с её призрачной рукой.