Глава 457. Чтение романов

— Но разве всё это... не романы? — нахмурился Цао Юань. — Как они могут быть учебниками?

— Это и есть учебники, — спокойно ответил Чжоу Пин. — Ваша утренняя тренировка на сегодня — читать книги.

Линь Цие и остальные переглянулись.

— Но как чтение романов поможет нам стать сильнее? — не удержался Линь Цие.

— А почему нет? — с недоумением спросил Чжоу Пин. — Всё своё искусство меча я перенял из романов.

Линь Цие слегка нахмурился:

— Вы ведь шутите?

— Я никогда не шучу, — со всей серьёзностью сказал Чжоу Пин. — Моё искусство меча и впрямь изучено по романам... А ваше разве нет?

Взгляд Чжоу Пина был полон искреннего недоумения.

Глядя в его глаза, Линь Цие даже начал думать, будто черпать силу из романов — вещь совершенно естественная и сама собой разумеющаяся...

Линь Цие долго собирался с мыслями и наконец выдавил:

— Нет.

Чжоу Пин задумался на мгновение:

— Возможно, вам стоит попробовать.

Линь Цие с товарищами переглянулись и, беспомощно вздохнув, взяли по роману. Усевшись на маленькие раскладные табуреты, они принялись внимательно читать.

Раз уж Святой Меча назначил им такую тренировку, оставалось только подчиниться. Не говоря уже о том, будет ли от этого какой-то толк: если они откажутся тренироваться, Ночные стражи ни за что не позволит им уйти.

Сопротивляться? Бессмысленно: всех пятерых вместе взятых Чжоу Пину не хватило бы даже на один удар меча...

Если не считать Цзялань.

Линь Цие выбрал «Клинок Яркой Луны на краю света» — не только потому, что остальные книги он когда-то уже читал, но и потому, что в этой речь шла об искусстве клинка... Если Чжоу Пин говорил чистую правду, то написанное в ней и впрямь могло помочь ему стать сильнее.

Когда эта мысль промелькнула у Линь Цие в голове, он даже усомнился, в своём ли он уме.

Под тихий шелест страниц утро незаметно подошло к концу.

Когда Линь Цие наконец закрыл книгу и вернулся мыслями из истории мести Фу Хунсюэ к реальности, в воздухе уже едва заметно потянуло аппетитным запахом еды...

Хм...

Запахом гари.

Линь Цие поспешил на кухню и увидел застывшего там Чжоу Пина. Тот смотрел на охваченную пламенем сковороду и на превратившуюся в уголь неопознанную субстанцию посреди неё, словно над чем-то глубоко размышляя.

— Старший Святой Меча... что вы здесь делаете? — уголок рта Линь Цие слегка дёрнулся.

Не знай он, кто перед ним, непременно решил бы, что какой-то заклятый враг пробрался в дом поджечь кухню.

— Я пытался приготовить поесть, но, кажется, потерпел неудачу, — уныло вздохнул Чжоу Пин. — И правда, кроме меча и уборки, я решительно ничего не умею...

Линь Цие бросился вперёд, потушил огонь и, не зная, смеяться или плакать, сказал:

— Старший Святой Меча, доверьте такие дела нам. Вы лучше идите отдохните.

Чжоу Пин кивнул.

— Кстати... — вспомнил вдруг Линь Цие и указал на стоявшие рядом белые тарелки: — Старший Святой Меча, вы случайно не знаете, куда подевались прежние тарелки с резным узором? Кажется, это не наша посуда.

Чжоу Пин озадаченно склонил голову набок:

— С каким резным узором? Разве то были не просто испачканные тарелки?

Линь Цие остолбенел, внезапно догадавшись, в чём дело, и с опаской уточнил:

— Эм... Старший Святой Меча, вы вчера вечером случайно не стёрли узоры... вернее, не отмыли грязные тарелки до белизны?

— Ну да, — кивнул Чжоу Пин. — Та грязь отмывалась с трудом. Если бы я понемногу не соскрёб её ци меча, дочиста отмыть бы не получилось.

Линь Цие онемел.

— Что-то не так?

— Нет, ничего... Старший Святой Меча, идите отдыхать, здесь я сам всё сделаю, — уголок рта Линь Цие снова дёрнулся.

Чжоу Пин отозвался коротким «угу», повернулся и вышел из кухни, мимоходом прикрыв за собой дверь.

Он замер за дверью, опустив взгляд на носки своей обуви.

Секунда.

Две секунды.

Три секунды.

Он молча опустился на корточки, обхватил колени руками и весь сжался в комок.

— Какой позор... Как же хочется домой...

***

Спустя полчаса.

Все шестеро сидели вокруг маленького низкого столика и молча ели.

Готовил Линь Цие вполне прилично: он с самого детства рос в бедности, и, когда тёти не было дома, приходилось стряпать самому. На шестерых он приготовил семь блюд и суп, так что стол выглядел весьма богатым.

Чжоу Пин подцепил палочками кусочек яичницы с помидорами, распробовал и заметил:

— У моего третьего дяди жареные томаты с помидорами получаются вкуснее.

Линь Цие промолчал.

— Ну что, почерпнули сегодня что-нибудь из книг? — спросил Чжоу Пин.

Линь Цие и остальные покачали головами.

— Ты ведь читал «Клинок Яркой Луны на краю света»? — Чжоу Пин перевёл взгляд на Линь Цие. — Не освоил технику клинка Фу Хунсюэ?

— ...Нет, — Линь Цие наконец решился задать вопрос, который давно не давал ему покоя: — Это ведь просто истории, описанные словами. Как по ним вообще можно выучить технику клинка?

— А ты, читая, разве не становился Фу Хунсюэ?

— Становился Фу Хунсюэ?

Линь Цие растерянно посмотрел на Чжоу Пина:

— Вы имеете в виду... вжиться в персонажа?

— Угу.

— Вживался, но толку, похоже, не было...

— Наверное, ты вжился недостаточно глубоко, — неторопливо проговорил Чжоу Пин. — Нужно всем сердцем прочувствовать переживания книжных героев: ощутить их ярость, их скорбь, их печаль, их радость...

«Девять мечей Дугу» Дугу Цюбая, «Тринадцать смертоносных мечей» Янь Шисаня, Божественный меч клана Се у Се Сяофэна... Всё моё искусство меча я перенял именно так.

Цао Юань немного помолчал, но всё же спросил:

— Старший Святой Меча, то, что вы способны на это, ведь связано с вашими Запретными руинами? У нас таких Запретных руин нет, и нам, естественно, не дано черпать силу из книг.

И не только Цао Юань — все остальные думали точно так же.

Способность Чжоу Пина черпать силу из книг наверняка крылась в его Запретных руинах. Если бы любой мог вот так просто почитать и стать сильнее, разве вся Великая Ся уже не кишела бы Святыми Меча?

— Запретные руины, значит... — пробормотал Чжоу Пин.

— Старший Святой Меча, а какие у вас Запретные руины? — с любопытством спросил Толстяк Байли.

— Я и сам толком не знаю, — Чжоу Пин прижал ладонь к груди напротив сердца и тихо заговорил, глядя в пол: — И не только я: Е Фань тоже не знает. Он сказал, это могут быть Запретные руины, каких ещё никогда не встречалось. Потом они, кажется, долго совещались и придумали название, но как именно их нарекли, я не знаю и знать не хочу.

Запретные руины не должны быть мерилом человека. У благородных героев из книг тоже не было Запретных руин, но благодаря духу благородства в своих сердцах они становились могучими воинами и заслуживали признание мира боевых искусств...

Я... я тоже просто хотел, как и они, стать благородным героем.

— Благородным героем... — повторил Толстяк Байли. — Но ведь вы, старший Святой Меча, уже стали Святым Меча.

Чжоу Пин покачал головой:

— Но мне всё кажется, будто чего-то не хватает. Святого Меча ещё мало...

— Святого Меча мало? — усмехнулся Толстяк Байли. — А чего же тогда хватит? Бессмертного Меча?

— Бессмертного Меча?

Услышав эти слова, Чжоу Пин заметно оживился, и глаза его загорелись:

— Бессмертный Меча... Этот титул, кажется, тоже звучит неплохо.