Глава 454. Делёж добычи

Линь Цие и остальные, подхватив багаж, вошли в одиноко стоящий старый склад.

Судя по внешнему виду, склад был размером примерно в три футбольных поля. Стены были выкрашены красной краской, и оставалось лишь гадать, что именно здесь когда-то хранили. В самом верху фасада белой выцветшей краской были выведены крупные иероглифы:

— Хранилище тяжелого оборудования № 0213.

Они толкнули покрытые ржавчиной ворота склада, и из щелей вырвались густые клубы пыли, а следом потянуло неприятным запахом.

— Кхе-кхе-кхе... — Толстяк Байли замахал руками, разгоняя пыль, и не удержался от ворчания: — Место для нашего комплексного обучения выбрали просто издевательское! В лагере сборов условия и то были намного лучше.

— В конце концов, у нас нет полномочий распоряжаться ресурсами Ночных стражей. Радуйся, что под мост не отправили.

Линь Цие первым шагнул в склад и включил свет. К счастью, хоть оснащение и было ветхим, проводка сохранилась в приличном состоянии: все лампы ярко вспыхнули, в мгновение ока озарив весь склад.

Взорам Линь Цие и остальных открылось огромное пустое пространство.

— Похоже, раньше здесь хранили какую-то крупную технику, а когда ее вывезли, склад окончательно опустел, — предположил Ань Цинъюй, окинув взглядом площадку размером почти с целый стадион.

Линь Цие с товарищами прошли вглубь склада и у стен обнаружили несколько отдельных комнат — по всей видимости, жилье прежних смотрителей склада. Хотя обстановка там и обветшала, жить было можно, к тому же внутри не чувствовалось никаких дурных запахов.

С постелями и спальными принадлежностями трудностей не возникло: в карманах Толстяка Байли еще оставались запасы матрасов, посуды и предметов гигиены со времен вылазки в первобытный лес. Всего этого добра с лихвой хватало, чтобы поделить на пятерых.

К удивлению Линь Цие, здесь нашлась даже кухня. Толстяк Байли забил ее под завязку, выгрузив тарелки, миски с палочками, духовку, индукционную плиту и прочую кухонную утварь.

Разобрав вещи в комнатах, Линь Цие и остальные взяли по складному табурету и уселись на пустой площадке.

— Если ничего непредвиденного не случится, нам придется провести здесь немало времени... — медленно произнес Линь Цие, обводя склад взглядом. — Судя по тому, что сказал начальник Цзо, верхушка Ночных стражей в ближайшее время не собирается возвращать нам статус особого отряда. Сколько продлится так называемое комплексное обучение — решать им, так что срок нашего пребывания здесь, вполне возможно, будет исчисляться годами.

— Да на самом деле тут неплохо, тихо. Разве что условия подкачали, — ухмыльнулся Толстяк Байли.

— Кстати, ты ведь унаследовал корпорацию «Байли»? Разве нельзя выделить немного средств, чтобы обустроить тут все поприличнее? — спросил Цао Юань, словно вспомнив о чем-то.

Толстяк Байли покачал головой:

— Специальная группа Ночных стражей полностью взяла управление корпорацией на себя. Я лишь председатель совета директоров, которому остается ждать выплат, но распоряжаться внутренними фондами компании не могу... Доход за этот год переведут мне на карту только через пару месяцев, так что сейчас у меня в карманах тоже шаром покати.

— ... — Линь Цие слегка дернул уголком рта и с затаенной болью в голосе произнес: — Похоже, расходы на костюмы мне никто не возместит...

— ...

— Ладно, спартанские условия — не беда. Возможно, в этом и заключается часть комплексного обучения, — утешил себя Линь Цие.

Словно вспомнив о чем-то, Линь Цие протянул руку и сжал пальцы в воздухе. Вспыхнул круг призыва, и в его ладонях одновременно возникли старинный длинный меч и белоснежное дао.

— Этот «Взывающий к бездне» и «Рассекатель белизны», плюс твое золотое копье, «Лазурно-нефритовый доспех» и «Элегия» — в общей сложности пять запретных предметов сверхвысокой опасности. Все они по праву принадлежат тебе, Толстяк Байли. Пора вернуть их владельцу...

Линь Цие протянул дао и меч Толстяку Байли. Тот на мгновение опешил, но все же принял оружие.

Затем он полез в карман, вытащил остальные три запретных предмета и разложил их в ряд прямо на полу.

— Раз уж все это мое имущество, значит, и распоряжаться им мне, — ухмыльнулся Толстяк Байли. Он поднял с пола «Рассекатель белизны» и протянул его Линь Цие: — Цие, я еще в лагере сборов хотел подарить тебе этот клинок, и вот наконец выпал шанс.

Линь Цие удивился:

— Ты не оставишь его себе?

— У меня всего две руки, куда мне столько запретных предметов? — пожал плечами Толстяк Байли. — К тому же вы сами помогли мне их отбить. Если мы братья, нечего мяться, бери без лишних слов.

Линь Цие посмотрел Толстяку Байли в глаза, помолчал секунду и больше не стал колебаться — он спокойно и без лишних церемоний принял «Рассекатель белизны».

— Раз так, не буду скромничать, — улыбнулся Линь Цие.

В главном здании семьи Байли он ни разу не пустил это дао в дело, ведь тогда Байли Синь отдал его как плату за жизнь брата. Одно лишь использование этого клинка вызывало у Линь Цие отвращение... Но теперь все изменилось.

Теперь это был подарок от брата.

Подперев подбородок рукой, Толстяк Байли уставился на оставшиеся четыре предмета сверхвысокой опасности. Поколебавшись немного, он взял золотое копье и протянул его Цзялань.

— Сестра Лань, это копье «Небесные врата» я дарю тебе, чтобы в ближнем бою не приходилось колотить всех кулаками, — с широкой улыбкой сказал Толстяк Байли.

Цзялань моргнула и с любопытством оглядела золотое копье. В банкетном зале она своими глазами видела его мощь — и пусть копье не сумело сбить даже волоска с ее головы, это ни о чем не говорило. Приняв оружие, девушка довольно сощурилась, и ее глаза превратились в полумесяцы.

Она похлопала себя по груди и показала Толстяку Байли большой палец, всем своим видом говоря: «Отныне ты под моей защитой!»

Толстяк Байли усмехнулся, поднял «Элегию» и протянул ее Ань Цинъюю.

— Цинъюй, у этой штуки пугающая мощь, а ты парень с головой и точно сумеешь раскрыть ее потенциал. Забирай.

Ань Цинъюй принял череп. В его глазах вспыхнул необычный блеск, лицо озарилось жаждой знаний; он с неподдельным восторгом уставился на торчащий обрубок языка, словно собирался немедленно уйти к себе и препарировать его.

— Спасибо, — с улыбкой поблагодарил он.

— «Лазурно-нефритовый доспех» я оставлю себе, а этот последний меч, «Взывающий к бездне»... — Толстяк Байли не спеша поднял старинный длинный клинок.

Лицо Цао Юаня озарилось предвкушением.

— ...пусть достанется Цие! — Толстяк Байли резко повернулся и вложил меч в руки Линь Цие.