Глава 437. Разоружение всего сущего

— Это...

Увидев знакомую фигуру и перепачканный кровью темно-синий костюм, Байли Цзин замер с сузившимися зрачками, а на его лице отразилось полное недоверие.

— Как такое возможно? Это не может быть он... Я же лично раз за разом проверял его труп! Даже Нефрит Обращения Небес не способен воскрешать мертвецов! Это невозможно... — ошеломленно глядя на приближающийся силуэт, пробормотал он себе под нос.

Байли Синь прищурился, глядя на неторопливо выходящий из лифта силуэт, и тяжело нахмурился.

Свет в кабине лифта мигнул и окончательно угас. Фигура в маске Чжу Бацзе спокойно зашагала вперед; в тусклом свете окровавленный костюм выглядел пугающе зловеще.

Оглядевшись по сторонам и увидев сплошные разрушения и царящий в зале хаос, он чуть сузил глаза под маской.

Бум-м-м!

Сверху, из зияющего пролома в перекрытиях, доносился оглушительный грохот схватки Линь Цие со Львом.

Толстяк Байли поднял голову и увидел в вышине окутанный ночью силуэт, яростно сражающийся в воздухе. После долгого молчания уголки его губ под маской неудержимо поползли вверх...

— Спасибо... — хрипло вымолвил он, глядя на бойцов Пятого резервного отряда, бьющихся в каждом уголке зала.

В глазах, которые, казалось, уже лишились всякой надежды и света, заблестели слезы.

— Ты все еще жив? — Байли Цзин спустился с помоста и встал перед Толстяком Байли, глухо процедив: — Твое сердце ведь было растерзано мной в клочья, Нефрит Обращения Небес даже не сработал. Как ты умудрился выжить?

Толстяк Байли вперил взгляд в его лицо, и от него повеяло леденящей душу жаждой убийства:

— Ты еще не сдох, Байли Синь еще не сдох, этот смердящий, мерзкий клан Байли все еще существует на этом свете... Как я мог умереть? Разве я... имел право умереть?

Он на миг запнулся, и его взгляд вновь обратился к силуэту в небе: — К тому же в этом мире еще есть те, кто меня ждет...

— Похоже, за то время, что ты скитался вдали от дома, тебе перепала кое-какая удача, — нахмурился Байли Цзин. — Впрочем, не имеет значения. Раз уж ты сам явился на порог, просто сдохнешь еще раз.

Толстяк Байли ничего не ответил. Он лишь медленно повернул голову и посмотрел на фигуру на помосте.

— Байли Синь... неужели тебе совсем нечего мне сказать? — эхом разнесся в воздухе его хриплый голос.

Байли Синь скользнул по нему взглядом, неторопливо отвернулся и вновь обратил взор на охваченное хаосом поле боя.

— Убей его, — бесстрастно обронил он.

Байли Цзин усмехнулся. Нефритовое кольцо лучника разлилось по его телу подобно волне, превращаясь в мерцающий мягким светом лазурный доспех.

С силой оттолкнувшись от пола, он молнией метнулся к Толстяку Байли!

Толстяк Байли медленно прикрыл глаза, окончательно похоронив застывшие во взгляде горькую насмешку и скорбь. Маска с добродушно ухмыляющимся обликом Чжу Бацзе слегка опустилась; он поднял руку и мягко нажал ладонью на пустоту перед собой:

— Развернуть формацию.

Во тьме прямо из-под его ног распустилась грандиозная диаграмма Тайцзи Багуа!

Черное и белое стремительно растеклись из-под его ног, в мгновение ока накрыв весь зал на сто шестьдесят шестом этаже и выплеснувшись далеко за границы здания — в окружающее небо!

В ночной тьме медленно вращалась исполинская диаграмма Тайцзи Багуа, закрывшая собой добрую половину небосвода.

Сражавшийся со Львом Линь Цие с недоумением взглянул на внезапно возникшую в небе диаграмму Тайцзи. Он глянул вниз, в самый центр зала, и при виде окровавленной фигуры в маске Чжу Бацзе его зрачки резко сузились.

Его тело невольно задрожало.

В этот миг Лев возник за спиной Линь Цие, воспользовавшись заминкой, чтобы нанести удар мечом кинетической энергии.

— Пошел прочь! — взревел Линь Цие. Ночная тьма за его спиной взорвалась с оглушительным ревом, отшвырнув Льва далеко назад.

Не став преследовать противника, Линь Цие сорвался с места и стремительно ринулся вниз, к силуэту в центре зала.

В зале.

— Это дыхание... ранг «Море»? — Байли Цзин ошеломленно сузил зрачки, не веря собственным глазам. — Ты не просто воскрес из мертвых, но еще и прорвался на ранг «Море»?!

Стоявший в центре гигантской диаграммы Тайцзи Толстяк Байли невозмутимо смотрел на него. Он не удостоил его ответом, лишь плавно повернул зависшую в воздухе кисть, будто поворачивая невидимый регулятор в обратную сторону...

— Переворот Неба и Земли.

Не спеша произнес он эти четыре слова.

В тот же миг на циклопической диаграмме Тайцзи прямо на севере и юге проступили триграммы Цянь и Кунь, после чего поменялись местами: Цянь ушла на юг, а Кунь — на север.

Рыбы инь и ян у него под ногами обратили свои цвета вспять и медленно закружились в противоположную сторону.

Инь и ян перевернулись.

Волна неведомых законов мироздания хлынула во все стороны, беря начало прямо от него!

Лазурно-нефритовый доспех на теле Байли Цзина вдруг задрожал, стал неудержимо рассеиваться и, вновь обратившись кольцом лучника, сорвался с пальца и пулей полетел к Толстяку Байли в центр диаграммы Тайцзи!

— Мой «Лазурно-нефритовый доспех»! Как это возможно?! — в ужасе воскликнул Байли Цзин, собственными глазами наблюдая, как запретный предмет покидает его тело.

Толстяк Байли лишь слегка согнул палец, и нефритовое кольцо лучника само опустилось на большой палец его правой руки, спокойно замерцав мягким светом.

В то же самое мгновение запретные предметы в руках остальных служителей запретных предметов тоже неудержимо вырвались на свободу!

Драгоценный кувшин, плащ, черепаший панцирь... Запретные предметы в руках абсолютно всех служителей ниже ранга «Безмерный» разом предали своих владельцев! Духовная отдача мгновенно ударила по разуму служителей, после чего артефакты устремились к Толстяку Байли в центр диаграммы Тайцзи.

Служители, ожесточенно сражавшиеся с нескончаемым потоком исполинских змей, лишившись запретных предметов, утратили всякий источник силы. Оглушенные обратным ментальным ударом, они оцепенели на месте.

Свирепые гигантские змеи распахнули окровавленные пасти, в мгновение ока откусив половину их тел и утопив их в бурлящем змеином море.

Отряд Двенадцати знаков зодиака клана Байли в единый миг лишился больше половины бойцов!

Вокруг Толстяка Байли парили ровно восемь запретных предметов, источавших совершенно разные ауры. Они безропотно кружили подле него, словно верная стража.

Мысль возникнет — перевернется мироздание.

Разоружение всего сущего!

Даже зависший в воздухе Лев почувствовал, как меч кинетической энергии в его руках бешено задрожал. Если бы он непрерывно не подавлял клинок духовной силой, тот непременно вырвался бы из повиновения и устремился к Толстяку Байли.

То же самое происходило и с Байли Синем на высоком помосте.

Будучи главой клана Байли, он крайне редко вступал в бой лично, однако это вовсе не означало, что его ранг низок. Разве мог быть слаб человек, в одиночку державший на своих плечах весь Музей запретных предметов?

Духовная сила внутри него бурлила; исходившее от него подавляющее давление уже достигло самого пика ранга «Безмерный».

Усмиряя готовые сорваться с места запретные предметы сверхвысокой опасности, он в глубоком потрясении смотрел на Толстяка Байли в центре диаграммы Тайцзи, и душа его содрогалась!

Что это за сила?

В мгновение ока отобрать восемь первоклассных запретных предметов?!

Он был твердо уверен: это определенно не действие какого-то запретного предмета. Но о Запретных руинах, обладающих столь чудовищной силой, он даже не слышал...

Несомненно было одно: подобные Запретные руины — смертельный враг клана Байли!

— Это... — Байли Цзин ошеломленно воззрился на парящие запретные предметы, окончательно остолбенев.

Только Толстяк Байли собрался сделать шаг, как прямо перед ним возник стремительный силуэт.

Овеянный мраком Линь Цие стоял напротив, не отрывая взгляда от добродушно ухмыляющейся маски Чжу Бацзе; глаза его сияли ярким блеском.

— Толстяк, ты в порядке? — Его духовная сила скользнула по телу Толстяка Байли, и, заметив пятно крови на груди и скрытое за маской лицо, Линь Цие мгновенно помрачнел: — Твое лицо...

Под маской Толстяка Байли проступила улыбка, глаза его слегка покраснели: — Со мной все в порядке, Цие.

Он повернулся к погруженному в хаос залу и, разомкнув пересохшие губы, тихо произнес: — Спасибо вам... что не бросили меня.

Линь Цие ободряюще хлопнул его по плечу: — Что за глупости ты говоришь? Запомни: даже если от тебя отвернется весь мир, мы навсегда останемся с тобой.

Услышав эти слова, Толстяк Байли больше не смог сдерживать накопившиеся в груди обиду и горечь. Две дорожки слез покатились по щекам, срываясь с края маски на пол. Он стиснул зубы, силясь не разрыдаться вслух.

Глаза его покраснели, и он тяжело, твердо кивнул.

— Больно? — спросил Линь Цие.

— Больно.

— Злишься?

— Да.

Уголки губ Линь Цие слегка приподнялись. Окинув взглядом полуразрушенное главное здание, он спокойно произнес: — Тогда... давай вместе перевернем здесь все кверху дном.

Толстяк Байли утер слезы, и в его глазах вспыхнула решимость.

— Давай!