Глава 422. На банкет

Яркий солнечный свет пробивался сквозь панорамные окна, ложась на чистую напольную плитку. Одетый в строгий костюм Линь Цие стоял перед огромным ростовым зеркалом и сосредоточенно поправлял черный галстук на шее.

Этот костюм они купили в торговом центре в городе Гусу. Пусть он и не был запредельно дорогим, но стоил весьма прилично — главным образом потому, что им предстояло появиться на столь важном банкете, и чересчур дешевый наряд мог выставить Толстяка Байли в дурном свете.

Как-никак, они были будущим пятым особым отрядом: явись они оборванцами, как потом показаться на людях?

В любом случае платил толстяк-босс, так что Линь Цие ни капли не жалел денег.

Надо признать, с костюмами и впрямь действует правило: цена определяет качество. Этот строгий костюм хоть и влетел в копеечку, но сидел с тем благородным лоском, который недостижим для дешевых вещей. Плотная, добротная ткань безупречно облегала фигуру Линь Цие, выгодно подчеркивая его крепкое и гармоничное телосложение, в котором элегантность органично сочеталась с силой.

Черный воротник пиджака в сочетании с белоснежной рубашкой безупречно оттенял привлекательные черты Линь Цие. Его глаза, сиявшие ярко, точно звезды, спокойно смотрели на собственное отражение, и во взгляде проступило удовлетворение.

Цао Юань, тоже одетый в костюм, прошел позади него и, заметив в зеркале неприлично красивого Линь Цие, заметно скис в лице.

— Почему ты в костюме выглядишь как кинозвезда, а я — как благовоспитанный террорист?

Линь Цие обернулся: костюм на Цао Юане был почти таким же, галстук повязан безукоризненно, однако от него все равно отчетливо веяло присущей лишь ему свирепостью и неукротимой дерзостью. Если подбирать точное определение, то лучше всего подошло бы: «головорез в костюме».

— Дело, наверное, в лице, — совершенно серьезно ответил Линь Цие и указал рукой в сторону: — Вон, посмотри на Ань Цинъюя, на нем все сидит вполне обычно.

Ань Цинъюй, как раз завязывавший галстук, опешил, и на его лице проступила застенчивая улыбка. Затянув узел, он взял со стола очки в черной оправе и надел их, отчего сразу стал похож на мягкого, интеллигентного соседского парня, буквально излучающего свет учености.

Уголок рта Цао Юаня слегка дернулся, и лишь спустя некоторое время он выдавил:

— Ничего, уверен, Толстяк Байли выглядит ничуть не лучше...

Едва троица закончила со сборами, как дверь одной из спален медленно отворилась.

Из комнаты вышла Цзялань в темно-синем длинном платье. Ее шелковистые волосы водопадом струились до самой талии. Подняв изящную, точно выточенную из нефрита руку, она аккуратно заправила выбившуюся прядь за ухо, а на ее щеках показался легкий румянец.

— Красиво?.. — подошла она к Линь Цие, глядя на него сияющими, полными ожидания глазами.

Цао Юань и Ань Цинъюй одновременно повернулись к стоявшему между ними Линь Цие.

Линь Цие внимательно посмотрел на Цзялань, помолчал немного и кивнул:

— Красиво.

Остальные двое синхронно выдохнули с облегчением.

Услышав этот ответ, Цзялань озарилась улыбкой. Яркий солнечный свет падал на ее лицо, согревая, точно мягкое солнце поздней осени, отчего сладко замирало сердце.

Динь-дон!..

Раздался звонкий дверной звонок. Цао Юань подошел к входной двери номера и открыл ее.

На пороге спокойно стоял Чан Каншэн. С вежливой улыбкой на лице он уважительно произнес:

— Дорогие гости, машина подана. Если вы готовы, прошу вас проследовать за мной к месту проведения праздничного банкета.

Линь Цие уже собирался кивнуть, когда Цао Юань, словно вспомнив о чем-то, наклонился к его уху и негромко спросил:

— Цие, когда пойдем на банкет, нам брать с собой клинки?

Линь Цие слегка опешил и задумался.

По идее, будучи резервным отрядом особого отряда, они даже в отпуске не должны были расставаться с оружием, оставаясь наготове в любой момент принять срочный приказ от высшего руководства. В конце концов, когда за ними прилетит вертолет, пилоты не станут ждать, пока они сбегают обратно за снаряжением.

Но сейчас они отправлялись на банкет... Идти туда с клинками было бы не совсем уместно.

Тем более что день рождения отмечал отец Толстяка Байли.

Поколебавшись немного, Линь Цие нашел выход. Улыбнувшись ожидавшему у входа Чан Каншэну, он сказал:

— Прошу прощения, дайте мне еще пару минут.

С этими словами он вернулся в комнату.

Через несколько минут он вышел обратно и кивнул спутникам.

Затем вся четверка вновь уселась в удлиненный «линкольн» и направилась прямиком к месту проведения банкета.

Местом торжества был выбран верхний этаж главного корпуса А1 корпорации «Байли» — самого высокого, как говорили, здания во всем городе Гуаншэнь и вместе с тем сердца всей корпорации «Байли».

Едва прибыв в город Гуаншэнь, Линь Цие еще издали заметил этот небоскреб: словно божественная колонна, воздвигнутая в мире смертных, он прямой стрелой вонзался в поднебесье, а его шпиль целиком тонул в облаках, так что истинную высоту здания невозможно было даже представить.

Рядом высились четыре здания пониже, окружавшие главный корпус, точно спутники. Вся композиция напоминала старинный замок в современном обличье, где устремленная ввысь центральная башня служила покоями самого хозяина.

— Вот они какие, богачи... — глядя в окно на стремительно приближающиеся башни, невольно вздохнул Цао Юань.

Цзялань уже прильнула к стеклу, не отрывая взгляда от этих гигантов, а ее рот изумленно округлился буквой «О». Выросшая в древнюю эпоху, она никогда в жизни не видела столь грандиозных построек, и назвать их божественным чудом было бы чистой правдой.

Автомобиль плавно остановился у входа в главный корпус. Чан Каншэн отстегнул ремень безопасности, вышел наружу и распахнул дверцу перед Линь Цие и его спутниками.

Ступив на широкую новенькую красную дорожку, Линь Цие и трое его спутников вышли из черного удлиненного «линкольна», поправили галстуки, подняли взгляд на теряющуюся в вышине громаду небоскреба и зашагали внутрь здания.

В роскошном вестибюле на первом этаже уже собралось множество гостей, непринужденно беседовавших друг с другом.

Внезапно разговоры начали стихать, и присутствующие один за другим повернулись ко входу.

По красной дорожке в зал входили четверо гостей, чья мощная аура и незаурядная стать приковывали все взгляды.

Шедший посередине юноша был невероятно красив: безупречно прямая осанка, глубокий и спокойный взгляд;

слева держался застенчивый парень в очках, выглядевший утонченным и вежливым;

справа шла девушка в синем длинном платье с нежной, белоснежной, как фарфор, кожей, ослепительно прекрасная;

с самого края ступал молодой человек, под обманчиво интеллигентной внешностью которого сквозила хищная свирепость — стоило его взгляду неспешно скользнуть по собравшимся, как у людей отчего-то замирало сердце.

Многие гости с любопытством разглядывали новоприбывших, перешептываясь между собой, но никто не знал, кто они такие и из какого влиятельного клана или корпорации пожаловали эти молодые господа и юная леди.

— Здравствуйте. Пожалуйста, предъявите ваши пригласительные. Спасибо, — уважительно произнес мужчина, стоявший у дверей.

Линь Цие достал четыре приглашения и передал ему. В глазах мужчины промелькнуло удивление, после чего он с улыбкой сказал:

— Дорогие гости, прошу за мной. Наш господин приготовил для вас скромные подарки...