Глава 406. Метка

— ...Так почему мы вообще идем в эту сторону?

Пройдя некоторое расстояние вчетвером, Цао Юань не сдержался и спросил:

— Почему мы не поехали на их машине, чтобы сразу покинуть этот Туман?

Толстяк Байли цокнул языком:

— Да что ты понимаешь? Это называется таинственность! Если мы вот так запросто сядем с ними в машину и уедем с глупыми улыбками, как мы оставим за собой удаляющийся силуэт? Как понтоваться-то будем?

Цао Юань на секунду лишился слов и повернулся к Линь Цие:

— Цие, ты тоже так думаешь?

Линь Цие немного помолчал:

— Я знаю лишь то, что другие особые отряды после выполнения задания не уезжают с места событий на машине спасателей...

— Если так подумать, несолидно как-то получается, — вздохнул Цао Юань.

— Наше появление и так вышло совсем не эффектным, так хоть уйти-то надо красиво? — пожал плечами Толстяк Байли. — Вот если бы как особый отряд «Медиум» — запрыгнуть на колонну и со свистом улететь прочь, вот это было бы солидно!

Цзялань молча слушала болтовню троицы, лишь сдержанно улыбаясь.

Линь Цие обратил внимание на Цзялань. Немного поколебавшись, он подошел прямо к ней, опустил взгляд на сломанный деревянный лук в ее руках и нахмурился.

— Как только вернемся, я подам запрос наверх, чтобы тебе сковали новый лук из тех же материалов, что и прямые клинки, — произнес Линь Цие.

Цзялань несколько секунд смотрела на лук в своих руках, и во взгляде ее читалась тоска от нежелания расставаться с ним.

— Этот лук так дорог тебе? — с недоумением спросил Линь Цие.

Цзялань кивнула.

Линь Цие немного подумал:

— Тогда отправим этот лук наверх, пусть починят и пришлют обратно.

Услышав это, Цзялань тут же оживилась, ее глаза засияли. Она подняла взгляд на Линь Цие, моргнула ясными глазами, в которых словно мерцали звезды, и улыбнулась так, что они изогнулись полумесяцами.

— Эй, старина Цао, — Толстяк Байли подобрался к Цао Юаню и со странным выражением лица произнес: — Тебе не кажется... что сестра Лань смотрит на Цие как-то странно?

Цао Юань покосился на него:

— И что не так?

— Ц-ц, ну как... в общем... А, ладно, ты же у нас прямой, все равно не поймешь, — махнул рукой Толстяк Байли, бросив эти попытки.

Цао Юань закатил глаза:

— Ты должен кое-что уяснить.

— Что?

— Если я прямой, то Цие еще прямее меня, — на полном серьезе ответил Цао Юань. — Того, чего не замечаю я, он тем более не разглядит...

Толстяк Байли потерял дар речи:

— ...

«Твою мать, а ведь ты, кажется, прав!»

Толстяк Байли с сочувствием посмотрел на Цзялань и тяжело вздохнул:

«Эх, сестра Лань, впереди у тебя еще очень долгий путь... Нет, не так: твой путь впереди еще до-о-олгий, долгий, долгий, предолгий!»

Так они шли по окутанным Туманом улицам, пока не выбрались на окраину безлюдного центра города. Вдали послышался гул мотора, и в конце дороги показался черный минивэн.

— А вот и наш способ эффектно удалиться, — произнес Линь Цие, глядя на приближающуюся машину.

Черный минивэн плавно затормозил перед ними. Окно с водительской стороны медленно опустилось, и сидевший за рулем Ань Цинъюй в очках похлопал рукой по двери и щегольски тряхнул головой:

— Садитесь.

— ...

Толстяк Байли с брезгливой миной оглядел потрёпанный минивэн:

— А можно я не поеду? По уровню солидности это не сильно отличается от прокатного велика.

— Если хочешь крутить педали двадцать километров до конспиративной квартиры, можешь не садиться, — немного подумав, совершенно серьезно ответил Линь Цие.

— Стойте! — внезапно заговорил Цао Юань. — Мы разве ничего не забыли?

Линь Цие и Толстяк Байли с недоумением повернулись к нему.

— Оставить метку! — напомнил Цао Юань. — Если не оставим метку, как докажем, что мы здесь были?

После этих слов Линь Цие и сам вспомнил.

Когда они выполняли задание в девственном лесу, их все равно никто не видел, к тому же в отряде Ночных стражей, дислоцированном в уезде Мирной Башни (Аньта), было всего два человека, так что они поленились оставить свою метку. Но теперь ситуация была иной.

Во время этой миссии их заслуги оказались слишком велики, к тому же в Тумане находился отряд 017 из шести человек. Чтобы было проще зачесть боевые заслуги, им все же стоило оставить свою собственную, уникальную метку.

— Какую же метку нам оставить? — опустив голову, задумался Линь Цие.

— А давайте нарисуем на земле толстяка!

Толстяк Байли сунул руку в карман, тут же достал баллончик с черной краской и воодушевленно воскликнул!

Не дожидаясь, пока остальные его остановят, он нажал на распылитель и нанес на асфальт кривой силуэт человечка.

— Не годится, слишком уродливо! — Цао Юань выхватил баллончик у Толстяка Байли. Немного поколебавшись, он пририсовал к правой руке человечка прямой клинок.

Клинком это можно было назвать лишь с большой натяжкой — по сути, получилась просто черная косая черта «丿». Но этим дело не ограничилось: Цао Юань обвел эту черту витиеватыми извилистыми линиями, символизирующими пламя ша-ци.

Глаза Цзялань ярко блеснули. Она поманила Цао Юаня рукой, всем видом выражая желание тоже попробовать.

— Сестра Лань хочет порисовать! Давай сюда, пусть сестра Лань поиграет! — Толстяк Байли снова выхватил баллончик у Цао Юаня и вложил его в руку Цзялань.

И Цзялань пририсовала к левой руке человечка лук со стрелой. Надо признать, по сравнению с художественными способностями Толстяка Байли и Цао Юаня, этот лук Цзялань был единственной деталью на всем рисунке, в которой хоть как-то угадывалось то, что задумывалось...

Ань Цинъюй выбрался с водительского сиденья, забрал баллончик у Цзялань, немного подумал и пририсовал фигурке черные очки...

Так на свет появился толстяк с луком в левой руке, прямым клинком в правой, да еще и в очках в черной оправе!

Линь Цие:

— ...???

— Это ведь метка, которая представляет весь наш отряд... Но такое — это уж слишком уродливо, — Линь Цие прижал ладонь ко лбу.

Все переглянулись и молча закивали.

— Цие, ну а ты как предлагаешь нарисовать? — Толстяк Байли передал баллончик в руки Линь Цие.

Линь Цие сокрушенно посмотрел на эту абстрактную мазню. Он долго и мучительно думал, но так и не придумал, как ее улучшить, поэтому просто нажал на распылитель и залил весь рисунок черным.

Ради красоты Линь Цие задействовал свой опыт начертания магических кругов и вывел на асфальте идеальную окружность, а затем закрасил все внутри. В итоге рисунок превратился в сплошной черный круг — «●».

— Вышло, пожалуй, чересчур просто, — пробормотал Линь Цие себе под нос.

Краем глаза он заметил парные клинки за спиной, и его взгляд прояснился. Он просто взял и перечеркнул этот круг размашистым крестом — «×».

Эти две линии легли ровно и мощно, точно два черных прямых клинка, чисто и решительно разрубивших ночную тьму.

— А вот так, пожалуй, неплохо, — кивнул Ань Цинъюй и добавил: — Уж точно получше прежнего...

— Тогда на этом и порешим.

Линь Цие бросил баллончик Толстяку Байли, отряхнул руки и, взглянув на свое творение, удовлетворенно кивнул:

— Сворачиваемся!