Глава 367. Покои призрачного божества

— Раз уж зал пуст, может, зайдём посмотрим? — Толстяк Байли с любопытством заглянул внутрь.

— Боюсь, у нас просто нет выбора.

Ань Цинъюй убрал руку с алой двери и нахмурился:

— Похоже, эту дверь заперли снаружи. Изнутри её никак не открыть.

— Не открыть?

Ли Дэян посмотрел на щуплого Ань Цинъюя, с недоверием подошёл к дверям и с силой дёрнул створку несколько раз. Она и впрямь не шелохнулась, отчего он озадаченно пробормотал:

— Не должно такого быть... Когда мы её толкали, она поддалась совсем легко.

Цао Юань вздохнул и медленно обвёл зал лучом фонаря:

— Раз дверь не открыть, пойдёмте внутрь. Поищем другой выход.

Четверо двинулись вперёд, настороженно озираясь по сторонам и шаг за шагом углубляясь внутрь зала.

Передняя часть чертога была совершенно пустой — кроме нескольких мощных исполинских колонн, там ничего не было. И только в самом центре зала перед ними предстал гигантский позолоченный резной трон.

Этот трон достигал не менее тридцати метров в высоту, а вместе с резной спинкой позади вздымался почти на семьдесят с лишним метров. Не будь своды зала столь высокими, одно только это сиденье пробило бы крышу.

Толстяк Байли водил лучом фонаря по колоссальному трону и не удержался:

— Ну и громадина...

— Это трон призрачного божества, охранявшего этот небесный дворец, — объяснил Цао Юань. — Для призрачных божеств такие исполинские размеры — в порядке вещей. Трон Великого владыки Фэнду наверняка ещё больше.

Оглянувшись, Цао Юань заметил, что Ань Цинъюй опустил голову и о чём-то глубоко задумался.

— О чём ты думаешь? — спросил Цао Юань, подходя к нему.

Ань Цинъюй поправил очки:

— Помнишь ту пепельно-серую стену, которую мы видели, когда вошли сюда?

— Помню, конечно.

— Кое-что мне не совсем понятно, — задумчиво произнёс Ань Цинъюй. — Если это действительно легендарный Фэнду, то почему за пределами Фэнду стоит стена, возведённая во времена династии Хань?

Услышав это, Цао Юань опешил.

— Фэнду существовал задолго до династии Хань. Раз они построили снаружи стену, значит, во времена династии Хань кто-то точно узнал о существовании Фэнду. В те времена возведение столь грандиозной стены под землёй потребовало бы огромного количества людей и ресурсов. Но главное — о столь масштабном строительстве в исторических хрониках не осталось вообще никаких следов...

Ань Цинъюй покачал головой:

— Не понимаю, зачем они это сделали.

Цао Юань на мгновение задумался:

— Может быть, какой-то император в погоне за бессмертием заключил с Фэнду некий договор?

— Возможно. Но если так, зачем строить стену? — озадаченно спросил Ань Цинъюй. — Если император молил о долголетии, разве он не должен был приносить дары и жертвы? А эта стена стоит там так... словно они до смерти боялись, что нечто вырвется из Фэнду наружу.

— Вырвется наружу... — Цао Юань задумался на миг. — Думаешь, какая-то «мистика»? Нет, постой... «мистика» ведь появилась лишь сто лет назад, после прихода Тумана. Время совсем не сходится.

Ань Цинъюй вскинул бровь:

— А почему ты решил, что до прихода Тумана «мистики» не существовало?

— Если бы «мистика» существовала до прихода Тумана, то без Ночных стражей Великая Ся давно бы погрузилась в хаос, — убеждённо ответил Цао Юань.

Ань Цинъюй многозначительно посмотрел на него:

— Но ведь до наступления Тумана... у нас были боги.

Цао Юань застыл на месте, в его глазах отразилось неподдельное потрясение:

— Ты хочешь сказать, «мистика» могла существовать и до прихода Тумана, а Великая Ся не пала в пучину смуты только потому, что её тайно оберегали боги?

Ань Цинъюй кивнул:

— Это лишь моя догадка. В конце концов, нет никаких прямых доказательств того, что до Тумана существовала «мистика».

Цао Юань посмотрел на исполинский трон и тяжело вздохнул:

— Как бы то ни было, та стена и впрямь странная... Но сейчас важнее всего найти способ выбраться отсюда.

Обогнув трон, четверо прошли по боковому проходу в заднюю часть зала. Это пространство оказалось ещё просторнее, и убранства здесь, в отличие от передней части, было чуть больше.

Кровать, стол, чёрный книжный шкаф, уставленный свитками, а в углу — даже остатки истлевших древних благовоний.

— Это что, спальня? — с сомнением протянул Толстяк Байли.

— ...Это называется покоями, — закатил глаза Цао Юань. — Если я не ошибаюсь, здесь как раз покои призрачного божества, охранявшего этот небесный дворец.

— А богам тоже нужно спать?

— ...

Цао Юань попросту проигнорировал вопрос Толстяка Байли и молча подошёл ближе, освещая всё фонарём.

Хотя эта обстановка казалась самой обычной с точки зрения божеств, в глазах Цао Юаня и его спутников каждая вещь была настоящей громадиной. Особенно кровать — она занимала площадь чуть ли не с два футбольных поля, и сколько времени уйдёт на то, чтобы обыскать эту комнату, оставалось только гадать.

Пока Толстяк Байли в одиночестве всерьёз размышлял над тем, спят ли боги, Ань Цинъюй уже подошёл к шкафу и лучом фонаря скользил по названиям свитков.

Внезапно его взгляд зацепился за один из них.

Из его ладони выметнулось несколько тонких нитей. Зацепив краешек свитка, он с силой потянул и снял его с верхней полки шкафа.

— Что это? — с недоумением подошёл Ли Дэян.

Ань Цинъюй развернул свиток на полу, быстро пробежал глазами по строкам и слегка замер.

Он поднял взгляд на подошедшего Цао Юаня и медленно произнёс:

— Кажется, я понял, откуда взялась эта стена...

...

Линь Цие быстро продвигался в ту сторону, откуда донёсся шум, уклоняясь от попадавшихся по пути бумажных призрачных воинов.

К счастью, Толстяк Байли и остальные увели за собой подавляющее большинство бумажных человечков, так что путь выдался относительно спокойным. Если не считать леденящего ветра, то и дело веявшего вокруг, ничего необычного не происходило.

Линь Цие не видел духов, но после недавней беседы с хозяином усадьбы уже догадывался, что эти порывы стылого ветра — на самом деле незримые для него призраки.

Вскоре он увидел разрушенный Толстяком Байли дом — то самое место, откуда доносился грохот, однако здесь уже никого не было.

«Куда они направились?» — слегка нахмурился Линь Цие. Он оглянулся на пройденный путь, а затем устремил взор вдаль по дороге под ногами...

Там величественно высились чёрные дворцы.

«Дворцы, оставленные призрачными божествами?»

Поколебавшись лишь мгновение, Линь Цие зашагал к тем величественным чертогам. Судя по направлению пути, Толстяк Байли и остальные наверняка вошли в один из них.